8. Кириан

Белый купол здания Верховного суда Плиона выделялся на фоне ненастного дня. Дождь усилился еще больше, и весь центр был в пробках. Мне пришлось покинуть теплый салон автомобиля и обернуться в дракона, чтобы успеть до начала заседания. Иначе я рисковал тем, что Нортона приговорят к казни раньше, чем я туда доберусь. Мне необходим был этот разговор. Чтобы он рассказал всю правду про Смирру и ее связь с моим отцом.

Обернувшись перед зданием Верховного суда (ближе было нельзя), я шагнул в массивные деревянные двери, в которые при желании мог бы влезть драконом, и на ходу с помощью простого заклинания высушил капли дождя, успевшие осесть на одежду. Только бросил взгляд на немалое количество людей, столпившихся внизу лестницы. Кто-то из них был в дождевиках, кто-то с зонтами, но они держали транспаранты с надписями вроде: «Смерть убийце иномирян!» или «Катя должна быть отомщена!» От последнего я вовсе дернулся, в груди засаднило, а во рту разлилась горечь. Я считал, что потеря Кати коснулась только меня, а оказывается… Оказывается, она зацепила и других плионцев. И что-то мне подсказывало, что, обладай кураторы меньшей властью над иномирянами, митингующих было в разы больше. Их даже беснующаяся стихия на остановила!

Казалось бы, яркое напоминание о Кате должно меня морально раздавить. По крайней мере, так было все эти месяцы, но сейчас этого не произошло. Наоборот, этот слоган почему-то придал мне сил. Как и то, что при моем появлении толпа сначала притихла, а потом кто-то закричал:

— Его высочество Кириан здесь! Накажи убийцу Кати!

Я не стал останавливаться, шагнул под крышу одного из самых старых зданий Плиона, но взбудораженное сердце уже ускорило свой бег. Значит, пока я винил себя в Катиной смерти, плионцы продолжали верить в меня. В нас с Катей. В то, что я во всем разберусь. Со всем справлюсь. Получается, Астра была права: я играл отведенную мне отцом роль принца в депрессии и едва не потерял все, что у меня осталось. Мой народ. Иномирян Плиона. Возможность восстановить справедливость.

— Ваше высочество, — низко поклонился мне служащий суда, — вы можете пройти в зал в качестве зрителя.

Да уж, суд над Нортоном — та еще театральная постановка.

— Сегодня я выступлю как свидетель, — сообщил я и, не сбавляя скорости, направился в закрытую часть здания, куда обычно перед самым действом привозили нарушителей закона.

Служащий запаниковал и, конечно же, побежал за мной.

— Но вам туда нельзя…

— Я будущий король Плиона, — на ходу бросил я, — для меня открыты все двери.

Навстречу мне выскочили еще несколько служащих и даже парочка стражников, но меня они остановить не могли. Я с детства учился быть лучшим, чтобы не прятаться за титулом, всего добивался самостоятельно, насколько это возможно, но сегодня, как бы сказала Катя, внаглую пользовался всеми привилегиями собственного положения.

Нортона закрыли в комнатушке без окон. Несмотря на наручники, магически сковывающие его дракона, к нему приставили еще двух стражников. Но, как ни странно, моему появлению бывший друг не удивился.

— Надо же! — воскликнул Нортон. — Тебе все-таки передали мою просьбу.

Не передали, про себя отметил я. Сколько всего мне не передавали благодаря отцу?

Я сжал кулаки и приказал:

— Оставьте нас.

Они переглянулись, а старший из них попытался отвертеться:

— Не положено, ваше величество…

— Я не стану ему вредить, — с раздражением бросил я. — Уходите, если не хотите потерять свои места.

Последний аргумент придал стражникам ускорения.

— Точно не станешь вредить? — уточнил Нортон, когда за ними закрылась дверь.

— Ты и так выглядишь погано, — поморщился я. В этот худом, истощенном и с темными кругами вокруг глаз парне сложно было узнать привычного холеного дракона, которого я знал.

Наши взгляды скрестились: в моем, очевидно, горела ярость, в его — слабым огоньком надежда.

— Я хочу, чтобы Смирра и регент поплатились за содеянное, — начал было я, но Нортон меня перебил:

— Катя жива!

Ударь он меня с размаху, и то было бы менее болезненно.

— Это ни капли не смешно, Нортон.

— А я и не смеюсь, — он продолжал смотреть на меня открыто и без улыбки.

— Я сам пытался вернуть ее с помощью магии, но было слишком поздно. Сам ее похоронил. А ты говоришь, что…

— Ты похоронил ее тело, но у Кати была магия, и она как-то странно сработала. Она очнулась в другом мире.

Я снова сжал кулаки и прорычал:

— Я пообещал твоей охране, что не стану тебе вредить, но, если продолжишь в том же духе, я за себя не ручаюсь.

— Кириан, — Нортон побледнел и выставил ладонь вперед, — я не камикадзе, чтобы таким шутить. Да и подставлять тебе не хочу, вдруг твой папаша и тебя решит пустить в утиль! Послушай, действительно меня послушай. Я сам узнал об этом пару часов назад. Мы с Катей связаны, потому что я забрал ее из ее мира. Поэтому, если верить моему папаше, ее смерть должна была отразиться на мне не очень хорошо. Но она не отразилась. Я почувствовал тоску, целиком и полностью насладился трагедией своего поступка, но не умер вместе с ней. Понимаешь?

— Это тебе отец сказал? С каких это пор ты ему веришь?

Вот теперь Нортон знакомо усмехнулся.

— С тех самых, как успел поговорить с Катей.

— Ты псих! — выдохнул я, но глупая надежда уже успела пустить корни мне в сердце. Что, если…

— Сначала я тоже так решил, — закивал Норт, — но у меня бы не хватило фантазии на те вещи, которые она мне успела рассказать. Когда ее тело погибло, душа оказалась в другой девушке. В драконессе с Фейры, между прочим.

Надежда надеждой, а разумную аналитическую часть во мне она не затмила.

— Почему она не дала о себе знать?

— Ау! Даже я из своей клетки слышал, что регент полностью закрыл Плион. Катя просто не может к нам прорваться.

— Почему она связалась с тобой? — дракону внутри это особенно не давало покоя.

Нортон пожал плечами:

— Возможно, отец прав, и между ней и мной какая-то межмировая магическая связь, а, может, потому что ты ее уже похоронил.

Моя разумная часть советовала немедленно уйти, говорила, что Нортон затеял очередную игру. Он столько раз обманывал меня, столько раз подводил…

— Ты можешь связаться с ней? Доказать как-то, что это правда Катя.

Нортон нахмурился.

— К сожалению, это так не работает. Мы смогли поговорить всего минуту, потом «связь» прервалась. Думаю, у Кати просто не хватает возможностей, чтобы сюда прорваться.

— Я пошел, — я действительно развернулся, чтобы уйти. Но я не собирался уходить, мне было интересно как поступит Нортон.

— Кириан! — шагнул он за мной следом. — Меня казнят в ближайшее время. Мне незачем тебе врать. Я уже много всего наворотил, и хочу просто вернуть Кате долг. Исправить хоть что-нибудь. Позаботься о том, чтобы Плион открыли, и она придет к тебе. Будет по-другому выглядеть, говорить на другом языке, но найдет нужные слова, чтобы ты ей поверил. — Я обернулся как раз в том момент, когда Нортон грустно усмехнулся. — Меня к тому времени уже не будет.

— Посмотрим, — процедил я. — Я хотел свидетельствовать в твою пользу. Как я уже сказал, хочу, чтобы регент и Смирра получили по заслугам. Но если все так, как ты говоришь… Нортон, если ты солгал, пошутил, признайся сразу. Иначе я сам тебя задушу.

— Надеюсь, у Катюши получится прорваться в нашу недружественную вселенную, — мрачно пожелал он. — Иначе придется подставить тебе шею.

Мое сердце ухнуло вниз, потому что именно после этих слов я по-настоящему осознал, что Нортон не лжет. Возможно, где-то там, в другом драконьем мире, заблудилась моя маленькая капибара. Моя любимая иномирянка.

Я с шумом выдохнул воздух.

— Держи меня в курсе, если она снова с тобой свяжется, — потребовал я от Нортона.

— Это ненадолго…

— Посмотрим, — я поджал губы и покинул комнату, направился в главный зал суда.

Здесь уже успела собраться практически вся аристократия столицы: суд над одним из них всегда будоражил драконьи умы. Особенно если это был суд над сыном бывшего директора Бюро. Наша сделка с Гартианом была расторгнута по известным причинам, но благодаря Эрланду-старшему я узнал, что большинство аристократов готовы поддержать меня как принца. На это и был расчет, когда я прошел по узкому проходу между скамеек, заполненными любопытными зрителями и остановился в центре. Суд еще не начался, но отец уже занял свое место на балконе, чтобы все видеть и слышать. Даже привстал, когда заметил меня. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я был уверен, что это наносное. Он не ожидал меня увидеть и сильно удивился.

Сейчас ты удивишься ее сильнее, папа.

— Подданные Плиона, ваше высочество регент! Я, как принц Плиона, обращаюсь к вам с требованием удовлетворить мою просьбу о немедленной процедуре прохождения королевского испытания. Согласно поправке в законе о королевских наследниках.

В повисшей тишине чье-то «ах» прозвучало словно взрыв.

Регент выпрямился во весь рост и заявил:

— Это поправка действительна во время войн и…

— Чрезвычайных ситуаций, грозящих Плиону свободой, миром и процветанием, — жестко закончил я. — Закрытие границ и напряженная общемировая обстановка вполне является такой ситуацией. И я требую удовлетворить мою просьбу.

Во взгляде отца я прочитал свой приговор, но ответил ему не менее презрительным взглядом: ты угрожаешь мне, а я угрожаю тебе. Не выполнишь мою просьбу, я вытащу на поверхность вся грязь, которую ты так старательно прячешь.

Я сказал это при всех, именно сегодня и именно здесь, чтобы у регента не было возможности снова что-нибудь придумать и меня остановить.

— Поддерживаю, — в правом ряду кто-то поднял руку.

— Поддерживаю! — раздалось слева.

Спустя минуту меня поддержала большая часть присутствующих здесь драконов, и отцу не осталось ничего иного, кроме как согласиться. Хотя я был уверен, мое испытание не будет легким. Судя по его каменной морде и по его на меня планам, оно будет смертельно опасным.

Впрочем, я свое право отстоял, как и отодвинул суд Нортона: в необходимой мне поправке говорилось, что все остальные события, в том числе публичные суды, отодвигаются на неопределенный срок, пока Плион не получит нового короля.

Или не потеряет его при прохождении испытания.