24
Андрей всю ночь не спал, проклиная тот день, когда согласился с Викой последнюю ночь перед свадьбой провести раздельно. Он остался с родителями в своём доме, хотя уже давно считал домом общим, а не только своим. Викуля отправилась к родителям, откуда Андрей и должен её сегодня забрать нарядную и увезти в загс.
Сегодня, и он уже был готов. В костюме, и начищенных до блеска ботинках слонялся по дому, не зная, куда себя деть, потому что на часах шесть утра, даже родители ещё мирно спали. А выезжать за невестой необходимо не раньше десяти. Вот и мыкался из угла в угол как загнанный бык, не зная, чем себя занять.
У Виктории в родительском доме, напротив, было много дел, и едва она с трудом отодрала голову от подушки, сев на кровати, в комнату уже зашла мама.
— Встала уже? Вот, доченька, это тебе. — мама Вики, Галина Эдуардовна присела на край кровати и протянула дочери старую местами потёртую коробочку, обтянутую темно-бордовым бархатом.
— Что это мама? — Вика прекрасно знала, что это за коробочка, знала, что за вещица хранится внутри, просто от неожиданности спросила.
Не веря глазам, взяла в руки коробочку и достала из неё старинную брошку, фамильную ценность, передающуюся от матери к дочери.
— Мне? — всё ещё не веря, что именно ей, спросила, разглядывая двух птичек, сидящих на золотой ветке по обе стороны от гнезда с тремя жемчужинами-яйцами.
— Тебе. — с улыбкой подтвердила мама и щёлкнула Вику по носу.
— А Светка? — как поделить одну брошь на двоих она не знала, но сестру обделять не хотелось.
— У Светы свадьба только летом, а эту брошь принято дарить тому, кто первый замуж выходит. Ну всё! Вставай, а то ты посмотри на кого ты похожа? — Галина Эдуардовна стянула дочь с кровати и мягко подтолкнула в сторону ванной комнаты.
С мамой спорить было бесполезно, поэтому Виктория нехотя пошла в душ. Была б её воля, она свадьбу бы на ночь перенесла. Сейчас хотелось выпить десяток сырых яиц и обратно лечь в уютную постельку, чтоб спать как сурок.
Горячий душ немного взбодрил, но не настолько, чтоб не клевать носом за завтраком. Есть в этот день могла только Вика. И тётя Катя кормила её на кухне одну, раздавая попутно советы.
— Если муж домой, выпивши придёт, ты на него не серчай. Всяко бывает. Это мы бабы, поревели и прошло, а мужики они же слёзы за слабость принимаю им напиться и забыться проще. А если ты ему с утречка ещё и рассольчику нальёшь, ой! Да он тебя на руках носить будет.
— Налью, если рецепт ваших огурчиков дадите. Тётя Катя, а огурчиков нет? Солёных. — разговоры о солёненьком перебили у Вики всякое желание есть сладкие оладушки с вареньем.
— Ты ж моя девочка! Есть! Для тебя у меня всегда всё есть! Сейчас принесу! — тётя Катя для своей любимицы Вики никогда ничего не жалела, а сейчас и подавно.
Наевшись солёных огурчиков, Вика захотела пить. Пока шли сборы невесты; укладка, макияж и прочая подготовка, она выпила около шести маленьких бутылочек воды по триста миллилитров каждая. К концу сборов, когда Вика была готова и вот-вот уже должен был за ней приехать Андрей, очень захотелось в туалет по-маленькому, а в пышном платье — это то ещё испытание.
Андрей со своими родителями как раз приехал к дому Викиных родителей. Ему не терпелось увидеть невесту, и он уже представлял, как понесёт её на руках в загс, только Вика всё не выходила.
— Где она? Скоро уже выезжать. — нервничая, Андрей спросил у своего отца, словно тот мог знать, куда подевалась невеста и все остальные.
Спросил бы у Кирилла Дмитриевича, но его не было, как и других домочадцев. Все словно растворились.
— Иди позови её. У себя, наверное. — предложила сыну Татьяна Васильевна.
Андрей решительно шагнул в сторону лестницы хотел подняться в комнату Вики, и тут же замер расплываясь в улыбке. Его белокурая любовь вышла навстречу ему словно лебедь. За её спиной показались и родители, и Светка с тётей Катей, но Андрей никого не замечал вокруг. Только она. Вика. Взбалмошное чудо, подарившее ему новую жизнь. Их взгляды встретились, а Андрей так и шёл к ней, не прерывая этого зрительного контакта, чтоб взять под руку и пройти по этой новой жизни вместе. До конечной.
Вика улыбалась счастливо и часто хлопала пышными ресницами, чтоб унять слёзы счастья, угрожающие испортить макияж.
— Привет. Идём? — она кивнула, а улыбка так и не сходила с лица Андрея, и он чувствовал себя самым счастливым на свете.
Больше никаких переживаний и нервов, его Вика держит под руку и всё хорошо. Спустившись, она отпустила Андрея на секунду, покрутилась перед ним хвастаясь необъятным платьем.
— Нравится? — с улыбкой и кокетством спросила она.
— Безумно! Ты прекрасна! — Андрей вновь поймал её уже за талию и прижал к себе.
— Ты у меня тоже красавчик. — смеясь, шепнула Вика, незаметно для других ущипнула без пяти минут мужа за задницу.
Когда подъехали к дворцу бракосочетаний все приглашённые бросились встречать молодожёнов, а Андрей не мог выйти из машины. Пришлось успокаивать спокойную как удав маму, которая не выдержала и разревелась в самый неподходящий момент.
— Мама ну что ты плачешь? Всё же хорошо. — так себе из него успокоительное, его бы кто успокоил.
— Так, это я от радости! — Татьяна Васильевна махнула на сына рукой.
— И чего ты удумала реветь? Что за мода пошла? От радости реветь. От радости надо улыбаться! — Сергей Андреевич толкнул жену в плечо, чтоб та на него посмотрела и улыбнулся во все тридцать два.
Оставив родителей, Андрей вышел из машины и тут же выловил взглядом Вику. Она ехала со своими родителями и уже стояла в толпе гостей. Вика стояла перед Леной и тряслась, умоляюще глядя на сестру.
Нервничает. — подумал Андрей и пошёл скорей успокаивать невесту, нервничать ей по положению не положено.
— Что случилось? Ты чего такая? — растолкав гостей, Андрей пробрался к Вике.
— Я хочу в туалет. Очень, очень, очень сильно. — прыгая на месте, прошептала Вика.
— Она огурцов солёных налопалась, а потом воды напилась. Два литра выхлебала. Дура. — с улыбкой констатировала Лена.
— Так, чего стоим? Пошли туалет искать! — Андрей подхватил Вику и Ленку под руки и повёл в здание дворца бракосочетания, надеясь, что это будет единственное их приключение на свадьбе.
Кое-как справившись с платьем, Вика с Леной продрались в дамскую комнату. Ленка продолжала смеяться над Викой, а та делала вид, что ей всё равно, главное не уписалась на собственной свадьбе.
Торжество прошло без происшествий, если не считать плачущих мам. И спустя десять минут Вика и Андрей стали счастливыми мужем и женой.
В ресторане Андрей не отходил от Вики, много с ней танцевал, сладко целовал под крики горько и когда подошло время сказать слова любви друг другу, запустил свой фильм.
Там было всё про Вику, и как поёт — воет, и как спит, пуская на подушку слюни, и даже то, как ворует яйца в курятнике, чтоб тайно выпить их сырыми. Гости смеялись, Андрей признавался в любви, Вика украдкой утирала слёзы и от умиления, и от смеха.
— Хорошая реклама, особенно если учесть, что я хочу спеть песню тебе, мой любимый муж. — с ехидной улыбочкой, отсмеявшись, ответила Вика.
— Может, не стоит? — с надеждой спросил Андрей, жалея гостей, он-то ладно, привык к Викиному вою, даже любит его.
Вика с улыбкой отрицательно покачала головой и подала сигнал диджею. Тот включил музыку, и Вика начала петь. Андрей даже не поверил ушам, пела Вика отлично и слова такие хорошие, слезовышибательные.
— Я душу свою тебе не дарила,
душа моя просто меня не спросила.
Тебе отдалась, отдав всю меня,
не стало вдруг ночи, не стало и дня.
Глаза закрываю, могу и упасть,
Душа мне сказала, с тобой не пропасть.
С ней спорить не стану. Я верю лишь ей.
Сказала твоя, значит буду твоей!
И если слеза с моих глаз упадёт
Твоя рука только её и утрёт
Шепнёшь мне на ушко простые слова,
И вновь закружиться моя голова.
С тобой я усну и с тобой я проснусь
Тебя потерять больше жизни боюсь!
Как воздух мне нужен, так нужен и ты
Прижми меня к сердцу и не отпусти!
Когда тебя нет и ночь настаёт,
Сердце колотится, спать не даёт
Когда больно тебе, значит больно и мне
Если ты будешь счастлив, я буду вдвойне
Нас ничто не сломает, пока мы вдвоём
Рука об руку мы до вершины дойдём
Самый близкий, самый родной человек
Не найти мне такого как ты и за век!
Ирада Хаит «Тебе одному».