6

Раннее утреннее солнышко озаряет всю белоснежную кухню своими теплыми лучами, проникая сквозь легкие занавески на окнах. Свет играет на глянцевых поверхностях современной техники и отражается от идеально чистого кафельного пола. Я сонно крашусь, сидя на барном стуле у высокого стола, лениво нанося на лицо привычный макияж. Моя дочка, напротив, полна энергии и активно вылавливает любимые орешки кешью из своей порции горячей овсянки. Каша тоже постепенно исчезает из тарелки, но орешки явно интересуют малышку намного больше.

Внезапно дочка поднимает на меня свои большие любопытные глаза и спрашивает:

- Мам, а можно вечером мы поедем к папе?

Я замираю, сон снимает мгновенно, потому что она впервые за несколько дней сама спросила о папе. Сердце пропускает удар, а в голове проносится вихрь мыслей и эмоций.

- Булочка, ты хочешь к папе? - сглотнув, переспрашиваю у неё. Внутри всё холодеет от одной мысли о возможной встрече. Если Кира захочет общаться с Матвеем, я не смогу ей объяснить, почему я не могу при этих встречах присутствовать. Или почему против этих встреч. Страх и неуверенность захлестывают меня.

Но дочь, словно почувствовав мое смятение, улыбается и уточняет:

- Ну, к твоему. К дедушке, я имею в виду.

- А, к дедушке, - я немного расслабляюсь, но всё же в мыслях фиксирую этот разговор. - Дедушка и бабушка работают же, малышка. Мы только вечером вернулись.

- А на выходных? - не унимается Кира, с надеждой глядя на меня своими ясными глазами.

- Можем, - киваю я, улыбаясь дочке. - Может, будет теплее и ты сможешь поплавать в бассейне. Представляешь, как здорово будет нырять и брызгаться в прохладной воде? Но до этого целая неделя в садике. Ты готова к новым приключениям и играм с друзьями?

- Это не страшно, - отмахнулась малышка, беззаботно махнув своей маленькой ручкой. Но затем её личико приобрело серьезное выражение, не свойственное ребенку её возраста. Она по-взрослому снова глянула на меня, и в её глазах отразилась какая-то грусть и непонимание. - Мам, скажи, у меня теперь не будет своего папы? Только твой?

От этих слов моё сердце сжалось. Я встаю из-за стола, подхожу к дочке и сажусь перед ней на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Беру её маленькие ладошки в свои руки и смотрю прямо в её невинные глаза, полные вопросов и переживаний.

- Булочка… - начинаю я мягко, подбирая правильные слова. - Если ты хочешь общаться с ним, я не буду мешать. Ты имеешь право видеться с папой, несмотря ни на что.

- Нет, я не хочу, - Кира сглотнула, и её подбородок задрожал. Кажется, своим поведением он напугал её, оставив глубокий след в её детской душе. Мне становится очевидно, что нужно сводить её к психологу, чтобы он оценил её эмоциональное состояние и сказал, в порядке ли она после всего случившегося.

- Он тебя обидел, - тихо произносит дочка, и слезы начинают катиться по её щекам.

Не в силах больше сдерживаться, моя маленькая девочка обнимает меня и сжимает со всей своей детской любовью и нежностью. Я тоже прижимаю её к себе, чувствуя, как её хрупкое тельце трепещет от эмоций. Потом аккуратно беру её на руки и несу в спальню, желая отвлечь от грустных мыслей.

- Всё будет хорошо! Папа… Матвей больше ничего не сделает нам. Не нужно плакать, солнышко, - я целую её щёчки.

Ставлю Киру перед её постелью, снова успокаиваю и вытираю слёзы. На кровати уже приготовлена её одежда на сегодня.

- Кажется, моя булочка с корицей наелась и теперь надо одеться. Давай, выбирай, что ты хочешь сегодня надеть. Не то мы опоздаем в садик, если будем плакать.

Я стараюсь говорить бодро и весело, чтобы вернуть улыбку на личико моей дочки и настроить её на позитивный лад перед началом нового дня.

Дочка улыбнулась, кивая. Моя девочка, хоть и порой очень хитрая, но со мной - послушная и нежная девочка. Порой она так похожа на одного из них, что мне аж тяжело становится на неё смотреть. И одновременно с этим - смотрела бы и смотрела, чтобы запомнить в который раз каждую чёрточку моей бесконечной любви…

Едва мы выходим из дома, сразу начинается активная жизнь. Я беру такси, завожу Киру в сад, обещая забрать сразу после полдника. И едва она забегает в разноцветное здание частного сада, мне звонит, кажется, пол города. И я всем отвечаю, быстро забывая свои загоны и проблемы в личной жизни.

Сперва проверяю салоны. Это я делаю каждые два дня. Папа после рождения моей дочери дал мне денег, чтобы я их выгодно вложила. Хорошая реклама, мои подруги, которые разрекламировали мою сеть и вот, спустя пять лет я открыла пять точек, с разными направленностями и зарекомендовала свою сеть как лучшую в городе. Безусловно, без отца бы ничего не получилось. Но я вложила в своё детище столько же сил, времени и энергии, чтобы сейчас гордиться собой. Ко мне ходят крутые клиентки, уровень услуг на высоте. Стильные залы и просторные помещения, зелень и минимализм. Это мой почерк и я считаю, что достойна того, что имею.

Мне есть за что сражаться, если он начнёт делить имущество. Чувствую, он начнёт.

- Привет, дорогая. Ты мне нужна, - произносит папа, когда я уже собиралась ехать обедать куда-то в ресторанчик. К часу я разгребла все свои срочные дела и теперь даже без промедления ответила:

- Конечно, могу подъехать куда скажешь, - папа однажды перестраховался и в его бизнесе есть весомая часть моих активов. Слишком серьёзные решения принимать он сам может, но мои подписи обязательны. Это порой меня обязывает, как вот сейчас. Но мне не влом. Особенно ради папы, который посвятил мне не один год своей жизни.

- Ресторан “Афина”, я уже тут, - говорит мне папа.

- Закажи мне стейк с кровью. Боюсь, что у меня понедельник и правда день тяжёлый. - говорю в трубку, массируя виски. Голова раскалывается после бесконечных совещаний и цифр.

- Вина? - раздаётся приятный баритон на другом конце провода.

- Ты лучший, - хохотнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. - Десять минут.

Собираюсь, накидываю лёгкое пальто и вызываю такси. Пока прощаюсь с девчонками из отдела, машина кружит вокруг бизнес-центра, а спустя минут пять мне звонит раздраженный мужской голос.

- Девушка, где вас забрать? Проулок этот не самое удобное место… - слышу в трубке недовольное ворчание.

- Я выйду на улицу, минута, - бормочу себе под нос, чтобы не ругаться с водителем. Выхожу из ярко освещенного салона и иду к черной иномарке, блестящему на солнышке. Класс комфорт, а вежливости ноль…

Всю дорогу он бурчит и возмущается. Мол, забрела в салон ногти пилить, а он должен искать меня по этим узким, темным закоулкам... Я слушаю его вполуха, рассеянно кивая, отсылаю задачи своим администраторам и злюсь на это бесконечное бубнение рядом. У ресторана, увидев вывеску с изображением греческой богини, я не выдерживаю. Кидаю на карту деньги ровно копейка в копейку, наблюдая, как сумма отображается на экране его телефона, и смотрю на недовольного, но весьма молодого мужчину, прищурившись:

- Думала, такие, как вы, только в этих историях о таксистах существуют. Ан-нет, - говорю я, мой голос звучит холодно и резко. Телефон снова взрывается настойчивой мелодией, и я выключаю звук, чтобы ответить через пару секунд подруге. - Вы верно подметили, вы не должны меня искать, не муж, и слава богу. Но поверьте, я - лучшее, что вы видели в своей жизни! - добавляю я, уже с сарказмом в голосе, рассматривая его небритое лицо и засаленные волосы, собранные в неряшливый хвост.

Шарахаю дверью так, что задрожало стекло, и, гордо вскинув подбородок, направляюсь ко входу в ресторан. Этот псих что-то неразборчиво матерится и с визгом шин газует от меня подальше. У мужиков, и правда, спермотоксикоз?.

Ох, скорее всего в ресторане папа не один и, чует моё сердечко, они втроём там разгребают дела, что создали себе в субботу на празднике. Мне не везёт сегодня…

Вспоминаю про подругу и отвечаю ей на звонок, улыбнувшись.

- Привет! - улыбнулась.

- Привет! - тут же быстро отзывается моя любимая подруга Ленка, её голос звучит бодро и весело. - Есть предложение, от которого невозможно отказаться!..

- Какое? - я останавливаюсь на крыльце, любуясь дневной суетой города. Минута у меня точно есть.

- Вечером нужно отдохнуть душой и телом. Мы не встречались ещё после твоих фееричных заявочек. Так что поехали! Я подтяну девчонок, посидим, поговорим, потанцуем. Представляешь, какой отрыв нас ждет? - Ленкин голос дрожит от предвкушения.

- Я, конечно, не против, но мне нужно что-то придумать с малышкой. Я к вечеру точно скажу. - говорю я, чувствуя укол совести. Так хочется расслабиться и отвлечься от проблем. Но и Киру оставлять на чужих не хочется.

- Конечно. Если что, моя сестрёнка может помочь. Кира же обожает её маленького. Они так сладко играют вместе!

- Точно! Тогда наберу Тане, - говорю я, уже с надеждой в голосе. - Если ей не будет сложно…

- Она всё равно пока сидит с малышом. Придёт зятёк и Кирочка ещё и с ним поиграет. Все будут довольны! Позвони им, как освободишься, а потом мне.

- Хорошо. Спасибо, Лен! - говорю я, чувствуя, как настроение поднимается. Вечер обещает быть интересным.

Отбиваю звонок и секунду принимаю решение. Мне нужно с подругами встретиться. Поговорить, отдохнуть и выдохнуть.

На повестке дня у меня столько проблем, хоть вешайся. Возвращение блудных братиков. Измена мужа. Развод с ним же. Вернувшиеся чувства, что так и кипят внутри меня. Я оттягиваю даже сейчас время, чтобы надышаться и не утонуть сразу в голубых омутах…

Захожу, расстегнув пиджак. Там у меня одна маечка и мне нужно отвлечь внимание, пока я буду собираться с мыслями. Пусть потекут слюнями и не давят на мозги.

Собственно, так и происходит. Трое мужчин тотчас ныряют взглядами в моё декольте, едва я подхожу. Конечно, кроме моего отца, которого я целую в щёку. Сажусь рядом с ним и почему-то выдыхаю. Тут нет Руса. Двойная доза братьев действует на меня убийственно, пока как они поодиночке не так сильно и сбивают с ног. Рома смотрит почти безэмоционально, нацепив серьёзную моську. Так и захотелось провести по морщинке на лбу пальцем, чтобы её разгладить.

Двое других мужчин - папины адвокаты. Видимо, папа с Ромой на этапе заключения договоров.

- Что мне подписать? - беспечно спрашиваю, глотнув вина и принимаясь за стейк. Его только принесли и запах стоит просто восхитительный.

- Тут, - папа кладёт рядом со мной бумаги и я не глядя всё подписываю.

- Вот так? Ты даже не посмотришь? - кажется, педанту не понять моего доверия к папе. Интересно, что ему не понятно? То, что я так беспечно доверяю своему родному отцу? Рома удивлённо смотрит на меня, пока я отправляю в рот кусочек стейка и пожимаю плечами.

- Что тебя смущает? Что я доверяю своему отцу? Это странно? Кстати, - я перевела взгляд на одного из адвокатов. Всегда путаю их, потому не могу сказать точно кто из них Николай, а кто Константин. - Сделаете электронную? Я смогу не ездить, когда сильно не нужно.

- Хорошо, - кивнул мужчина, записал себе задачу в ежедневник и выпил из чашки кофе.

- Никогда не встречал в бизнесе доверия, - бормочет Рома. - Ладно, проехали.

Мужчинам тоже приносят обед. Мы кушаем, они негромко общаются на свои темы, я же договариваюсь с Таней, чтобы забрала Киру и позвонила мне, чтобы я всё объяснила дочери. В сообщениях утверждаю своё присутствие этим вечером и, извинившись, отлучаюсь в туалет.

Если честно, пока Рома занят делами, я даже не ощущаю его близости. Словно не со мной рядом, напротив, сидит. Или же я специально себя заставляю думать, что он не рядом со мной…

Но и это лишь обман.

Едва я остаюсь одна со своими мыслями, как ледяная волна осознания накрывает меня с головой. Я сидела только что рядом с ним! С НИМ! Страдая и рыдая по ночам от невыносимой боли, сжимая простыни до побелевших костяшек, я не могла и мечтать о таком. Эхо тех ночей – мои надрывные всхлипы, переходящие в крик, пропитанный горечью и обидой. Я не хотела принимать, что полюбила тех, с кем у меня ничего невозможно, чьи образы продолжили жить лишь в моих фантазиях. Я перечитывала его записку, словно пытаясь найти между строк скрытый смысл, и ночами смотрела вниз, на огни большого города, не в силах сомкнуть глаз. Иногда небо плакало вместе со мной, даря мне влажный, приятный запах озона и надежды… Иногда я просто сидела на балконе, скованная болью, и смотрела, как внизу кипит ночная жизнь, такая далёкая и чужая. Я была не в состоянии даже есть, еда казалась пеплом во рту.

Тогда я чуть не потеряла Киру, мою единственную опору в этом водовороте отчаяния.

И теперь быть рядом с одним из них… Это ли не счастье? Немыслимое, головокружительное счастье! И на меня в зеркале смотрит сияющая, счастливая девушка с блестящими от счастья глазами. Я с ним обедала! Только что обедала! Мы сидели напротив друг друга, он иногда перехватывал мой взгляд и улыбался… Улыбался мне!

Не в силах сдержать эмоций, я опускаю голову и зажмуриваюсь, чувствуя, как горячие слёзы градом катятся по щекам. Опираясь руками на прохладную поверхность тумбочки, я пытаюсь совладать с бешено бьющимся сердцем и дышу, медленно вдыхая и выдыхая воздух, наполненный нежным ароматом роз. Пахучка в этом ресторане не надоедливая, как было в тот… В тот раз. Когда я узнала, что их двое. Что они братья-близнецы*.

Ничего, я сильная. Я справлюсь. Я должна.

Выдержала и не это. Какие-то чувства не приструню, в самом деле? Я всегда была сильной, справлялась с любыми проблемами. И тут справлюсь.

Поднимаю глаза, решив держаться до последнего, не выдавать бушующего внутри урагана, но невольно подпрыгиваю от неожиданности, увидев отражение в зеркале. Он стоит за моей спиной, такой близко, что я чувствую исходящее от него тепло. Руки небрежно запущены в карманы, взгляд прикован ко мне, словно пытается прожечь насквозь. Но сейчас он смотрит иначе, нежели за столом. Его глаза, пылающие хищным огнём, разжигают ответное пламя во мне, заставляя трепетать каждую клеточку тела. Уголок губ дёргается в хитрой улыбке, а затем, словно дразня, мужчина показательно опускает взгляд вниз, на мою спину, бедра, заставляя краску стыда прилить к щекам. Улыбка становится кривее, приобретая хищный оттенок. Боже, да он же едва ли не облизывается, глядя на меня!

И кто из братьев вообще сдержаннее? В эту минуту я готова поклясться, что это точно не он.

- Уже ухожу, - моргнув, я сбрасываю с плеч словно огромный груз тяжести и боли. Минутная слабость, на самом деле, стоит мне сейчас слишком дорого. Но я позволяю себе эту слабость. И позволяю ему видеть меня такой. Лицо бледное, губы слегка дрожат, а в глазах - глубокая усталость.

- Можешь не спешить… - Рома шагает ближе, после ещё и прижимает меня к тумбе, давит бёдрами, вжимаясь пахом в попу. Дорогая ткань сминается, где соприкасаются тела и я на секунду жмурюсь, чтобы прийти в себя. Но это слабо получается. Очень слабо… Горячая волна его желания разливается по телу, вызывая мурашки и странное покалывание.

Он ведёт большими ладонями по плечам. Затем одной ладонью цепляет локон волос и подносит к носу, медленно втягивая мой аромат. Я от этого тоже теряюсь и замираю, смотря на него через зеркало. В его глазах - глубокое желание, что заставляет меня забыть о слабости и утонуть в его взгляде.

- Знаешь, мне уже тридцать, - Рома вздыхает, снова смотрит голубыми глазами на меня. Где-то я уже слышала эти слова… - У меня есть бизнес, куча знакомств, в том числе и женщины, я даже был женат и сейчас развожусь… Я готов убить её за то, что она сделала. И его. Просто потому что они поддались эмоциям и сделали то, чего я не могу себе позволить. Но… - он прерывисто вздыхает. - Но почему меня снова ведёт от тебя? Почему я чувствую себя мальчишкой?

- Ты не можешь себе позволить переспать с девушкой?

- Нет. Могу. Я не могу позволить себе переспать с тобой. И не могу этого позволить Русу.

- Зачем? - я накидываю маску и почти скрываю боль в глазах. - Чтобы снова сбросить напряжение?

- Ты так видела наш уикенд? - стреляет в ответ вопросом. - Для тебя - это всего лишь уикенд и хороший секс?

- Примерно.

- Если бы ты стала спорить, что секс был так себе, я бы тебя сейчас же задушил, - он хохотнул. Конечно. Но как я могу настолько обидеть его мужское эго? Нет-нет, я не посмею. Как и не могу уверенно сказать, что те дни было отстойны.

- Я не посмела бы обижать твоё мужское достоинство, - улыбнулась. - К тому же, я не могу соврать в таком… Вы - одни из лучших любовников, что были у меня, - я легко откидываюсь на его грудь и на секунду тону в его приятном аромате. Хвойный запах от него чувствуется что сейчас, что тогда…

- Одни из? - Рома всё же цепляется к моим словам.

- Одни из, Ром, - я повернулась и убрала его руки от себя. Наклонив голову, я смотрю на него. - Мне тоже больше не двадцать два. Кто знает, насколько я испорченная?

- Покажи. Расскажи, - он снова прижимает меня, уже попой к раковине и приближается так близко, что я губами чувствую его дыхание. Жадно сглатываю слюну и моргаю.

- Нам ведь нельзя, - я тряхнула головой, чтобы все пряди съехали за спину. Вдохнула, напрягаясь и попросту не узнавая Рому. Он говорит, что нельзя, но тело его не слушается. Словно он не в ладах с мозгами, сердцем и своими желаниями. Я вижу столько всего в его взгляде, что кожа моментально покрывается мурашками, я вздрагиваю в его руках…

- Нельзя… - сглотнул жадно он.

И поцеловал.

Сперва это больно. Он просто кусает мои губы и едва успевает дышать. Судорожно собирается и быстро впивается уже губами. Врывается языком сквозь зубы, полностью забирает власть и контроль надо мной, а ладонями держит за затылок, чтобы я никуда не сбежала. А мне и не хочется.

Я обвожу его ногой, прижимаю ещё ближе, чтобы ощутить его горячее тело. Нам так мешает одежда… Пальцы дрожат от страсти и эмоций, которые мы не в силах сдерживать, а губы беспорядочно путаются… Как и мысли. Как и пальцы… Как и руки… Шуршит одежда, а тихий стон чуть-чуть приводит в чувства. Острое возбуждение иголками проходится по мне.

- Нет… - я не сильно упираюсь в его грудь. - Пожалуйста…

- Поехали куда-то… Плюнь на всё… я не могу…

- Нет, - слова и мне даются сложно. - В зале мой отец, который прибьёт тебя за такое. Да и меня. Не начинай ваше сотрудничество с драки. С перепиха со мной.

- А потом?

- Что потом?

- Мы можем потом… Поужинать, что ли… Как это мы делали тогда, к примеру… - Рома сглотнул, опуская взгляд. Каждое слово ему даётся сложно. - Ты приезжала с универа, болтала о своём дне и ела, пока я… Просто отдыхал и кайфовал от нашей встречи…

- Если, - я веду по краю его рубашки, поправляя воротник и облизывая губы. Он съел всю помаду. - Если всё так, как ты говоришь… Откуда появился Рус? Почему я всё же полетела и узнала вас обоих… Почему ты вообще всё это затеял? Или же вы это придумали вместе?

- Мы были молоды и глупы.

- Ничего не изменилось, - я усмехнулась. - Пусти. Я ничего не скажу папе. Но и ты больше так не делай.

- Тогда тебе нравилось… - прошептал он непослушными губами. Я вижу его взгляд, что проходится по моей талии.

Я собираю свою косметику в сумку и отхожу.

- Я уже говорила, но готова повторять это до тех пор, пока вы не поймёте. Тогда мне нечего было терять. Беспечная молодость. Но сейчас у меня есть бизнес, своя жизнь и дочь, в конце концов, - я вздыхаю. - Мне тоже почти тридцать. Я не сидела и не ждала вас, словно преданная собачка.

С последним я бы и сама поспорила. Но по сути, считая себя правой, я выхожу из уборной, прикрыв дверь. Пусть умоется и придёт в себя.

Хотя, не могу не отрицать того, что мне нравится, что нас троих ведёт от этой неожиданной встречи спустя шесть лет.

___

* события происходят в первой части, вдруг не читали, приглашаю)

“Двойное соблазнение малышки”