8

Руслан

Перед глазами её прозрачные и горькие слёзы, а в паху ещё тяжело от её запаха, пьянящего и терпкого, и воспоминаний о её тонком теле, гибком и нежном.

Со временем эта женщина стала слаще и терпче, подобно изысканному напитку. Словно красное сухое вино, что познаётся только истинным ценителем, она раскрывается постепенно, даря нам новые оттенки чувств и эмоций.

Плечо стреляет острой, пронзительной болью, и я кривлюсь, замираю и жду, пока это пройдёт. Смотрю вперёд невидящим взглядом, но на миг из-за боли темнеет в глазах, будто резко наступили сумерки. Если бы не эта травма, внезапная и жестокая, я бы и не думал заниматься чем-то ещё, кроме своей страсти.

Моя жизнь всегда состояла из удовольствия, яркого и многогранного, как калейдоскоп ощущений и впечатлений.

В детстве мама выбрала нашу безопасность, едва нас с братом избил родной отец до полусмерти. Не помню, за что. Но я помню, как наслаждался новой съёмной квартирой у приятной пожилой старушки, которая постоянно кормила нас с Ромой блинами со сливочным маслом и пирожками с вишней. Вишни и варенье вытекали по пальцам, за что мы потом получали от маман.

Потом мама получила повышение и мы смогли её видеть не только по праздникам. Нам не хватало её всегда, но за то у нас первых были лучшие и дорогие игрушки. Маман родила нас рано, в восемнадцать. Родители её решили не поддерживать и когда ещё и от отца ушла, осталась совсем одна. И тянула нас одна.

Потом она соглашалась на всё, что мы предлагали и хотели. Рома, всегда был целеустремленный и амбициозный, сразу сказал, что после школы пойдёт дальше в высшее, на что-то серьезное, будет стремиться к большему. С его острым умом, да с маминой неустанной поддержкой, он сейчас стал тем, кем стал - успешным и уважаемым многими, профессионалом. Не просто так акула бизнеса, отец Яны, известный своей проницательностью и деловой хваткой, захотел с ним сотрудничать.

Моё стремление бить всем морды без правил, она тоже приняла. Я стал заниматься профессионально, стал мастером и уже на подтверждении своего статуса, получил эту долбанную травму. Пропустил несколько ударов и получил.

Рома быстро решил меня забрать к себе и на пол года закрыл с бумажками один на один. Это я утрирую, конечно, но всё же. Теперь я могу называться бизнесменом, но всегда буду подчиняться Роме. Не хочу я становиться рядом и быть таким же шишкой, как он. Меня устраивает должность зама, да и к тому же, за карьеру спортсмена я собрал нехилый капитал на счетах. Потому смело могу хоть в тренеры уйти, если не сильно получится с бизнесом.

Удовольствие всю жизнь было и с женщинами.

Мы оба попробовали секс втроём ещё в студенческой общаге. Я с той ночи мало что помню, но секс был крутым. Шли годы, наши навыки менялись. Оттачивалось мастерство. И в итоге, в одну из таких схем попала и Яна.

С самого первого взгляда было ясно, что мы не по той дорожке идём. Увидев её просто где-то на страничке какого-то крутого ресторана, я перешёл на её отмеченный профиль и просто залип. Молодая сладкая малышка, что не стесняясь фотографировалась в любом виде и позах, которая кайфовала просто от самой себя и… Естественно, мы захотели эту сладость в коллекцию.

То, что она станет нам сводной сестрой - это вообще мы не предполагали. Но и это не помешало нам. Оба уже текли слюнями на такое сладкое и спортивное тельце, уже оба не думали о последствиях.

Как итог… Шесть лет всяческих отговорок и “много-много-много работы”, чтобы лишний раз не ездить к маме и только звать её и Женю в гости.

Не видеть, не слышать, ничего не знать. Напрячься один раз, что у неё есть дочь и выдохнуть, поняв, что малышка не наша.

И слава богу.

…- Чего не спишь? - прохожу в квартиру и нахожу Рому за барной стойкой. Его лицо бледное, под глазами тёмные круги, а взгляд усталый и потерянный. Он сидит за ноутом, попивая из стакана виски. Бутылка рядом так и кричит о том, что это не первая порция. Воздух в комнате пропитан запахом алкоголя и тягостной тишиной, нарушаемой лишь тихим щелчком клавиш.

- Надо свести всё, чтобы с Женей было с самого начала всё ок, - безэмоционально ответил Ромка, не отрывая глаз от экрана. Его голос звучал глухо, словно он говорил на автопилоте, погружённый в свои мысли. Он переехал ко мне на днях, когда поставил на продажу квартиру, где собирался жить с Ирой. Но я и не против, мы часто жили вместе раньше. Это удобно, да и как сосед он меня полностью устраивает. Брат - это мой самый близкий и лучший друг, если не сказать единственный.

- Утром бы закончил, - подхожу, плескаю виски и выпиваю из его стакана. Горький вкус алкоголя обжигает горло, но это ничто по сравнению с тем, что творится внутри. Теперь можно нормально выпить, чтобы заглушить и боль в плече, и воспоминания о Яне. Моя рука невольно касается плеча, где была травма, неожиданно напомнившая о себе резкой болью. Мы оба сидим в этой комнате, каждый со своими демонами, и кажется, что виски – единственное, что ещё как-то держит нас на плаву.

- Да не спится, - Рома откинулся спиной на спинку стула и тяжело вздохнул. Его лицо на мгновение расслабилось, но в глазах всё ещё читалась усталость и беспокойство. Он потер лоб, словно пытаясь стереть из памяти что-то неприятное. - Я виделся с Яной. Оказывается, она владеет частью компании.

- А я только что от неё, - ответил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

- Вот как, - кивнул брат, его глаза чуть прищурились, но в них не было ни тени удивления. Я и не собирался ничего скрывать от него. Зачем? Ничего же не было. Между нами всегда была честность, даже если правда иногда резала по живому.

- А где встретились? - поинтересовался он, стараясь придать голосу легкость, но я уловил в нём нотку напряжения.

- В клубе. Она отмечала развод, - объяснил я, мельком вспоминая, как Яна выглядела в тот вечер: её глаза блестели. От свободы и счастья, что она пыталась скрыть за улыбкой и ярким макияжем.

- Ты её проводил, что ли? - весело догадался Рома, и в его голосе прозвучал лёгкий смешок, будто он пытался разрядить обстановку.

- Да. И попытался вывести на эмоции, - признался я, вспоминая, как пытался пробиться сквозь её холодную маску, но в итоге только сделал хуже. - Но довёл только до слёз. Она меня прогнала.

Рома вдруг рассмеялся.

- Потому ты голый? - хохотнул он, явно представляя себе всё, что я только что рассказал.

- Это она на меня вылила свой коктейль, - усмехнулся я, понимая только сейчас, как нелепо всё это выглядело со стороны. - Забей. Яна бы не пустила меня в свою спальню.

- И меня тоже, - кивнул Рома, хмыкнув. Он отвёл взгляд, будто что-то вспоминая. Мы оба понимаем, что наши отношения с Яной - сложнее, чем хотелось бы признать, и каждый из нас пытался её забыть.

- Знаешь, что другое интересно? - говорю, ощущая, как внутри нарастает раздражение от одного лишь воспоминания. - В её квартире стоят цветы. На них видел записку, они от Шахова. Он хочет к ней яйца подкатить, и его опять не волнует, что он уже с её матерью мутит.

Рома нахмурился, его лицо помрачнело, а руки сжались в кулаки. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, как только он услышал имя Шахова. Он всегда презирал этого человека за его манипуляции и беспринципность.

- Пока та соглашается со всем, что он творит, это ещё ок, - продолжаю я, чувствуя, как в голосе начинает сквозить тревога. - Но если Яна попадёт к нему в сеть, будет не очень. Особенно, если из-за всего этого пострадают ваши отношения с Женей.

Рома молча слушал, его взгляд становится всё более сосредоточенным и тяжёлым. Он понимает, что на кону стоит слишком много и поджимает губы.

- Я и так тебя прекрасно понял, - говорит Рома, кивая, будто обдумывая каждое слово. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная решимость. - Что ты предлагаешь? Действовать на опережение? Подарить такой же букет? Предложить ей больше, чем она от него получит? Ты понимаешь, что она нас видеть не хочет?

Он поднял на меня глаза, в которых читалась смесь сомнения и готовности к действию. Мы оба знали, что Яна – не из тех, кто легко поддаётся на уговоры. Но оставлять всё как есть – тоже не вариант.

- Хочет не хочет - её дело, - усмехаюсь, стараясь придать голосу уверенности. - Но стать звездой вот так она тоже вряд ли захочет. Потому, я предлагаю не дать ей ускользнуть к нему.

Рома снова кивнул. Он задумчиво потер подбородок, нахмурив брови. Казалось, он взвешивал все возможные последствия.

- Понимаю, - тихо сказал он, его голос был чуть хриплым от напряжения. - А если просто рассказать?

- Да не верит она, - я отмахнулся. - Как заладила про эти бабки на такси, что мы тогда оставили, никак пластинка не меняется.

- В любом случае, - Рома закрыл ноут и потёр глаза. - Если уж и рисковать и идти в лобовую, надо начинать иначе. Не как сейчас мы с тобой. Раз цветы оставила, значит этот ёбырь-террорист давно ничего ей не дарил. А к ней сейчас подобраться, Рус, легче лёгкого.

- И как? - наклонил голову.

- Кира. Яна стала мамой и теперь к её сердцу есть ещё один путь.

- Ох, слышал бы ты что я сейчас ей говорил… - я потёр лицо и застонал.

- Извинишься. Женщины любят, когда перед ними извиняются. В любом случае… Она не должна уплыть в сеть Шахова. Пусть там будет кто угодно, но не Яна.

***

Целый день в офисе проходит в привычной рутине: среди бумаг, ненавязчивого гула сотрудников и аромата качественного, вкусного кофе, который помогал сосредоточиться на делах.

Рома не зря с Женей пропадал столько времени. Уже через пару дней нас ждал в том же здании свой офис. Женя совсем недавно выкупил почти всю огромную и новую стеклянную высотку в центре города с расчётом на то, что вернёмся и мы, перенесём сюда головной офис. Здание возвышалось над городом, отражая в своих стеклянных фасадах облака и солнце, и символизировало амбиции и стремление к вершинам.

А также, чтобы Яна открыла ещё один салон в этом же здании. Мне нужно было быть слепым, чтобы не заметить эти документы на её новый салон, лежащие на столе среди других бумаг. Это были договоры аренды, сметы и планы по обустройству – всё говорило о том, что Яна уже давно обдумала этот шаг и теперь уверенно двигалась к его реализации.

Единственное, что нас обоих удивило… Нет, два момента, которые нас удивили – это то, что сейчас ей не нужен был капитал на новое открытие, и что она отдала первый взнос отцу. Взрослая и самостоятельная, глупая и гордая, она словно стремилась доказать что-то самой себе и окружающим. Казалось, что она готова идти на всё, лишь бы не зависеть от нас или кого-то ещё, и в этом её решении чувствовалась смесь упрямства и внутренней силы.

Прошло около недели после нашей встречи. Все наши жесты и попытки ухаживаний она восприняла в штыки. Рома через день после клуба заказал ей с дочерью ужин в одном из крутых ресторанов и тут же пришло смс о том, чтобы он скинул карту. А на мой выпад, сертификат в СПА на целый день, пришло гневное:

“Я, по-вашему, голодаю, устала и выгляжу плохо?!”

Эта женщина просто непобедима!

Видимо, так ещё действовал развод на Яну. Пока она несколько дней моталась с адвокатом, даже её отец шутил, что от неё можно прикуривать. Яна хотела как можно скорее избавиться от Матвея и едва ей это удалось, все выдохнули с облегчением. Даже легче стало жить нам, ибо на вчерашний выпад с цветами она ничего не ответила.

А мы всего лишь поздравили её букетом и шампанским со свободой.

Так, что в жизни Яны что-то, да налаживалось.

…- Вот, что вы просили, - секретарша, стуча каблучками, подходит ко мне. Я нахожусь в огромном кабинете Жени, сам он стоит около окна с Ромой и они негромко общаются по своим вопросам. Я беру документы и сразу усмехаюсь сладенькой брюнетке.

- Перепутали, Олечка, - киваю на Рому. - Это он просил.

Девушка натурально ойкает, забирает бумаги и несёт Роме. Классика.

- Извините! - девушка сразу идёт к двери, покраснев. Я же весело качаю головой. Как будто впервые!

В кабинет входит Яна. Улыбнувшись Олечке, словно рада её видеть, Яна пропускает её и осматривается. На миг её улыбка меркнет, но после она ровно подходит к своему отцу и целует его в щёку. Даёт ему какие-то документы и отходит, едва глянув на Рому.

- Тут документы по новым поставщикам и договор с фирмой, которая будет мне делать ремонт в здании, - произносит Яна. - За месяц всё закончат.

- Хорошо, - кивнул Женя, улыбнувшись. При виде своей дочери он обычно становится совсем другим человеком. Да и Яна обычно мягче и ласковее. Но только рядом с ним. - Умница.

- Брось, - Яна смотрит на смарт-часы и улыбается. - Я всего лишь хочу купаться в бабле, как сказал мой бывший.

- Не достаёт? - спросил Женя, проходя к столу и опуская папки на поверхность.

- Нет. Он получил свою квартиру от матери, на которую я не претендовала и авто, которое мне не нужно.

- Выбери машину, на днях можем поехать посмотреть.

Этот диалог совсем не похож на разговор дочери и отца. По большей мере, потому что они не похожи на дочь и отца. Оба молодые, и максимум брат с сестрой.

Я опускаю взгляд на её тело. Она сегодня в приталенном платье, что обтягивает талию, аппетитные бёдра и заканчивается чуть выше колен. Стройные ножки на высоком каблуке, которые так и хочется закинуть на плечо и войти в неё, прямо между бёдер… Оставить красные следы ладоней, выбить крики и стоны… И трахать до тех пор, пока она не станет мокрой насквозь и не станет умолять взглядом дать ей тоже кончить…

Сглатываю вязкую слюну, отвожу взгляд. Знала бы она, что творит со мной…

- Прости, - Яна ответила на звонок, её голос звучал напряжённо, и я сразу заметил, как её лицо начало терять цвет. Секунда, и она уже бледная как полотно, её пальцы нервно сжимаются, а губы невольно прикусываются, словно она пытается сдержать растущее волнение. В её глазах мелькнуло беспокойство, которое усиливается с каждой секундой, пока она слушала того, кто говорил на другом конце линии. - Сейчас буду, я поняла, - её голос дрогнул, выдавая внутреннюю тревогу.

- Что? - спросил Женя, внимательно наблюдая за её реакцией. В его голосе прозвучала забота, и он слегка подался вперёд, словно готов был в любую секунду рвануть на помощь.

- Малая плохо себя чувствует. Я поехала, - ответила Яна.

- Давай отвезу? Мы собирались ужинать, - предложил Женя, вставая и уже готовясь действовать. В его глазах читается беспокойство, он не захотел оставлять Яну одну.

- Да, поехали, - киваю, встав и отвлекая Яну от её мыслей. Она словно только сейчас вспоминает, что я тоже здесь, рядом. Взгляд её смягчается, но всё ещё остаётся рассеянным, будто она мыслями уже рядом с дочкой. - Мы голодные. Сейчас залетим в больницу, проверим малышку и накормим вкусняшками…

- Я сама, - пытается возразить она, но её голос звучит неуверенно, как будто она сама понимает, что ей сейчас нужна помощь, но упрямство не позволяет сразу её принять.

- Сама ты можешь, конечно, - Рома подключается, его голос звучит твёрдо, но спокойно, словно он уже принял решение и обсуждению оно не подлежит. В его глазах читается забота, смешанная с лёгкой строгостью. - Но это был не вопрос.

- Пап, - Яна бросает взгляд на Женю, её глаза умоляют его поддержать её, дать ей возможность справиться самой, но он лишь хмыкает, понимая, что сейчас не время для споров. Женя, хоть и молча, выражает своё согласие с Ромой, и Яна, видимо, понимает, что сопротивление бесполезно. Она вздыхает, опуская плечи, и, наконец, позволяет себе принять помощь, осознавая, что сейчас главное – это её дочь, а не гордость.

- Да пусть едут с нами. Пусть угощают, если хотят, - хохочет он. Я кивнул. И так понятно, что эта женщина обычные извинения не примет.

Остаётся одно. Поступками выбираться со дна и показать, что искренне не думаю так, как тогда сказал.

У неё прекрасная дочь. Просто… Тогда почему-то захотелось вывести её на чувства и эмоции.

Мы быстро выходим из офиса. Когда мы подходим к машине Ромы, он уже готов открыть дверь для Яны, но в этот момент у Жени звонит телефон. Он быстро достаёт его из кармана и отвечает на звонок, в его лице мелькает лёгкое беспокойство.

- Да, Анютка, - нежно отвечает он, и в этот момент его выражение смягчается, голос становится тёплым и успокаивающим. Мы все знаем, как трепетно он относится к нашей маме, и у нас нет ни капли сомнения в его искренней любви к ней. В его голосе звучит такая забота и нежность, что становится очевидно - для него она на первом месте. - Ого… Да. Конечно. Я сейчас буду. Не переживай. Всё будет хорошо! - Женя уверенно произносит последние слова, стараясь успокоить её, хотя сам явно встревожен. Он отключает вызов и сразу же переводит взгляд на свою дочь. В его глазах светится нежность и поддержка, он мягко улыбается, будто пытаясь передать ей свою уверенность.

Женя нежно целует Яну в щёку, его прикосновение лёгкое, но полное тепла и отеческой любви. Это жест, в котором столько заботы, что даже слова становятся лишними.

- Прости, к Ане нагрянули пожарники и, кажется, хотят с неё денег срубить. Пусть они тебя свозят за малышкой, а потом приезжайте к нам домой. Мы ужин приготовим, - говорит он, стараясь найти компромисс и одновременно решить обе проблемы. В его голосе слышится уверенность.

- Пап, я сама, правда… - начинает Яна, но в её голосе нет прежней настойчивости. Она пытается возразить, но и сама чувствует, что её слова звучат неубедительно. Её плечи слегка опускаются, выдавая внутреннюю борьбу.

- Да, хорошо, - влез я, отвечая вместо неё. - Обязательно привезём девочек на ужин, - кивнул. Женя жмёт нам руки и быстро садится за руль, уезжает. Яна достаёт телефон и заходит в приложение такси, её пальцы нервно скользят по экрану.

- Чёрте с два я сяду с вами обоими в машину, - шипит злая девочка, вбивая адрес садика Киры. Её глаза сверкают от негодования. Я только ухмыляюсь и открываю ей дверь на переднее сиденье, жестом приглашая сесть. - Глухой? - смотрит на меня, её брови сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию.

- Садись и не возникай. Это быстрее и совершенно бесплатно, - говорю я спокойным тоном, стараясь не провоцировать её ещё больше.

- Я зарабатываю нормальные деньги, чтобы вызвать себе такси, - прищурились прекрасные синие глаза. В её голосе слышится гордость и вызов.

- Еще слово и он тебя силой посадит в машину, - говорит с водительского Рома, его голос звучит устало и раздражённо. Я ухмыляюсь, но в глазах мелькает беспокойство.

- Только прикоснись ко мне и я закричу, - шипит Яна, её тело напрягается, готовое к сопротивлению. - Просто оставьте меня в покое! Оба. - В её голосе слышится отчаяние и злость, смешанные с усталостью.

- Не истери. Ты теряешь время. Кире может быть хуже, чем ты думаешь.

Волшебное запретное слово, и блондинка, укусив губу, залезает в джип.

Яна называет адрес. И пока мы оба ещё что-то не начали с ней обсуждать, сразу звонит по делам. Делает вид занятой бизнесвумен, что вызывает у нас обоих смех. Правда, сдержанный.

Но я её понимаю. Я наговорил ей такого дерьма, что она бы и не против мне снова врезать. Держится уверенно, стойко, но иногда реакция на нас так и выходит из под контроля.

Едва авто останавливается, Яна вылетает из машины. Я тоже, чтобы помочь, но блондинка одним взглядом останавливает меня и идёт сама. Вижу, что на крыльце она сгребает малышку в объятия, надевает на плечо её рюкзачок и поднимает на руки. Идёт обратно к машине, перебросившись парой фраз с воспитателем.

-... Ты же меня испугала, малышка, - слышу я. - Завтра же выходные, мы бы и так поехали вместе к дедушке…

- А так ты приехала раньше, - хитро прищурилась Кира, трогая волосы своей мамы. Её глаза блестят от удовольствия, а на губах играет озорная улыбка. - Прости пожалуйста… Я просто соскучилась! - добавила она, пытаясь придать голосу нотки раскаяния.

- И Дарью подговорила, - качает головой Яна, её голос звучит устало, но с нежностью. - Ну что за хитрюга? Помнишь дядю Руслана?

- Да! - девочка радостно улыбнулась мне, её глаза засияли. Такая сладкая и кукольная, словно игрушечная. Я словил её маленькую ладошку и поцеловал, чувствуя нежность детской кожи.

- Привет. Я так понимаю, ты не заболела и просто всех подговорила? - улыбнулся я, подмигивая малышке.

- Да! - гордо признаётся Кира, выпрямляя спинку и задирая подбородок.

Мы садимся в машину. Я вперёд, Яна с дочерью сзади, осторожно пристёгивая малышку и вздыхая. Салон наполняется запахом детского шампуня и конфет.

- Что-то мне это напоминает, - хохотнул Ромка, выезжая на дорогу. Его глаза в зеркале заднего вида светятся весельем.

- Что тебе это напоминает? - улыбнулся я, поворачиваясь к нему.

- Тебя в детстве.

- Что? - тихо, но резко спросила Яна.

- Рус тоже всегда всех подговаривал, чтобы мама нас скорее забрала. Он был ещё тем манипулятором.

- Моя дочь не манипулятор. Просто я у неё одна и она скучает, - фыркает Яна, словно её задело за живое воспоминание Ромы. Смотрю, как девушка опускает взгляд на дочь, как она моментально становится мягче. С Кирой Яна словно совершенно другой человек. И такой мягкой и улыбчивой она мне нравится больше.

- Сразу за город? - спросил брат.

- Да, - кивнул. - Там есть и вещи, и еда, и всё, что надо…

- Вы на ночь останетесь у папы? - тихо интересуется Яна, не поднимая глаз. Я коротко посмотрел на брата.

- Да. Неделя была тяжёлой, мы оба хотим выпить, - спокойно говорит Рома.

- Можете это сделать у себя дома, - спорит Яна. Как же она не хочет оставаться с нами снова в одном доме.

- Ян, - выдыхает Рома. - Ты не забывайся. У нас родители вместе живут. Мы не виделись с мамой нормально шесть лет…

- Ты знаешь, - Яна забирает на руки Киру и обнимает её, садя на колени. Малышка, на удивление, довольно устроилась в её руках и обхватила руки мамы, чтобы точно никто их не разлучил. - Мне так всё равно на всё, что вы мне говорите, - Яна устраивается поудобнее и вздыхает. - Едьте, мы поспим. Мы обе не выспались.

- Хорошо, - отозвался я.

И правда, через несколько минут они уже дремали. Может, Яна и притворилась, но я поверил, что они обе просто устали.

Наверное, от нас она устала ещё больше.