Глава 14

Вот уже две недели я жила, словно в аду. Обещание, данное Артёму, сжигало меня изнутри, отравляя существование, не позволяя нормально дышать. Сам же он в университете не появлялся, хоть я и знала от Жаннки, что из больницы его давно уже выписали. Наверняка сидел дома, залечивал свои раны, не забывая регулярно напоминать мне об обещанном, то и дело присылая сообщения с недвусмысленным содержанием. Казалось, ещё немного, и я сойду с ума.

Ещё и Вова куда-то пропал. После того злосчастного вечера он всего один раз позвонил мне. Сказал, что у него появились важные дела, и какое-то время мы не будем видеться. Это было, как ножом по сердцу, учитывая все произошедшее накануне. Утешала лишь мысль, что хотя бы на занятиях я смогу увидеть его. Какого же было мое разочарование, когда во вторник в начале пары по физике выяснилось, что временно его будет замещать другой преподаватель! Я едва не разревелась при всех, услышав эту новость.

Так хотелось к нему. В его сильные руки. Рассказать всё, что натворила, сложить с себя всю ответственность на крепкие мужские плечи. Но было страшно. И сама не могла себе объяснить, чего именно я боюсь. Его реакции? Да, наверное. Какой бы она не была. Что-то подсказывало мне, что за моим признанием последуют самые тяжёлые последствия для нас обоих.

Но так же я понимала, что не только это останавливает меня. То, что он сделал с Артёмом, несмотря на все доводы, которые я приводила сама себе в его оправдание, все же было ужасно. И даже вдвойне ужасно, учитывая, что он преподаватель, который избил своего студента. Наверняка, он этого не хотел. Наверняка, сам из-за этого переживает. Поэтому и не появляется в университете. Поэтому, и меня не хочет видеть. И вряд ли уже захочет. Ведь, если бы не я, ничего бы такого не произошло. Вполне возможно, что он даже ненавидит меня…

От этих мыслей на глаза непроизвольно наворачивались слезы. Утешало лишь то, что, по крайней мере, никто ничего не знал о случившемся. Артем держал своё слово и молчал. По-хорошему, и я должна была сдержать своё слово. А не бежать и не жаловаться Вове, добавляя ему ещё больше проблем.

Жаннка видела мое состояние, беспокоилась, и не оставляла попыток выяснить причины, только я упорно молчала. А поделиться с кем-то очень даже хотелось, просто до зубного скрежета.

И, конечно, однажды я не выдержала, и все ей рассказала. Это случилось в один из вечеров, когда Артем мне позвонил и сообщил, что его родители улетают отдыхать в Тайланд. В ультимативной форме он потребовал, чтобы я приехала к нему домой на следующий день. Жаннка как раз вернулась в общагу после свидания со своим парнем, и застала меня всю в слезах. Я просто больше не могла молчать, и, взяв с неё клятвенное обещание сохранить услышанное в тайне, поведала все с самого начала.

Она слушала внимательно, не перебивая, не задавая вопросов, и, дослушав мой рассказ до конца, хмуро заявила:

— Прости меня за прямоту, Рая, но ты ведёшь себя, как полная дура!

Я подняла на неё затравленный взгляд и ничего не ответила.

— Сейчас же звони своему физику и говори все, как есть, — в приказном тоне добавила она, — И даже не думай о том, чтобы ехать к этой скотине! Я все равно тебя никуда не пущу.

— Нет, — замотала головой я, смахивая с глаз вновь навернувшиеся слезы, — Не буду я ему звонить. Даже не проси.

— Не хочешь, не звони, — пожала плечами подруга, — Но к Артёму ты все равно не поедешь.

— Прекрати, Жанн, — устало попросила её, — Я ведь тебе рассказала не для того, чтобы ты за меня решала.

— А для чего тогда? — холодно спросила она.

— Просто уже не могла в себе держать! — жалобно всхлипнула я.

Она подошла ближе, обняла и погладила по голове, отчего я разревелась ещё пуще.

— Ну все, успокойся, слышишь? — подруга обхватила мое лицо ладошками и заставила посмотреть ей в глаза, — Ты ещё пока ничего не сделала, а уже так переживаешь! Представь, что с тобой будет, если ты это сделаешь?!

— Тогда будет уже легче, ведь назад дороги не будет, — грустно пошутила я, высвобождаясь из её рук.

— Вот именно, назад дороги не будет! — с нажимом повторила она, буравя меня взглядом, — Учти, если переспишь с Ельцовым, на следующий день весь универ будет об этом знать, так же, как было с Симаковой! Ты этого хочешь?!

— Да мне плевать! — в сердцах бросила я.

— Откуда такая жертвенность, не пойму?! — возмутилась Жаннка, — Ни один мужик на свете не заслужил, что бы ради него шли на такие жертвы! К тому же, он вряд ли это оценит.

— Он ни о чем не узнает, — наивно возразила я.

— Не узнает?! Ты думаешь, не найдётся добрых людей, которые захотят донести до него последние сплетни?

— Я попрошу Артёма, чтобы не трепал языком, — быстро нашла я решение.

— Ну ты точно дура! — окончательно разозлилась подруга, — Ты сама то себя слышишь?! Урода этого она попросит! Сейчас же взяла свой телефон, и позвонила Владимиру Александровичу!

— Нет! — резко выкрикнула я.

Жаннка уставилась на меня непонимающими глазами.

— Почему?!

— Потому что он знать меня не хочет! — с тяжёлым отчаянием озвучила я самое худшее своё предположение.

— Что? — её глаза округлились до размеров юбилейных монет, — Он так сказал тебе?!

— Нет, не сказал, но дал понять, — грустно усмехнулась я.

— Тогда я тем более не понимаю, к чему такие жертвы… — выдохнула она.

В груди с новой силой заныло от досады и разочарования.

— Ладно, Жанн, давай закроем этот разговор, — сухо попросила я.

Девушка прошлась по комнате взад и вперёд нетерпеливым шагом, потом вдруг развернулась ко мне, и, воинственно уперев руки в бока, безапелляционно заявила:

— Не знаю, что там случилось от любви с твоими мозгами… Но к Ельцову ты не поедешь. Я тебя не отпущу, так и знай!

Я лишь вздохнула в ответ. Не стала спорить или что-то возражать, считая это бессмысленным. Просто легла на свою кровать и отвернулась к стене.

Такая ярая уверенность подруги в неправильности моих намерений заставила меня ещё больше сомневаться в них. Но какой-то дурацкий внутренний голос упрямо твердил мне, что я должна это сделать. Будто то был мой долг, и я обязана его заплатить.

______________

Я рассчитывал разобраться с Ветровым куда быстрее, но дело непозволительно затягивалось. То, что этот похотливый педофил намеревался усложнить мне жизнь, сомнений уже не оставалось.

Решить вопрос с администрацией оказалось непросто, но после того, как я все же нашёл нужного человека, и угроза сноса здания миновала, последовала новая неприятность. Охрану моего клуба обстреляли прямо с улицы. К входу подъехал чёрный наглухо тонированный джип, стекла опустились, и люди в масках, сидящие внутри, открыли огонь по секьюрити из крупного калибра. К счастью, ребята Миры оказались все же хоть на что-то способны, и успели вовремя среагировать, попрятав свои задницы в укрытие.

Никто не пострадал, но слух о перестрелке быстро пролетел по городу, значительно подмочив репутацию моего заведения.

Я знал, что Ветров на этом не остановится. Такие, как он, прут как танки, пока не добьются своей цели. Не первый раз я воевал с подобными ублюдками. Это, в сущности, было не так уж и сложно. Все, что нужно в подобной ситуации, это найти слабое место противника и как следует надавить на него.

Вот только в данном случае мой не раз проверенный план не работал. Этот жирный ублюдок, казалось, был абсолютно неуязвим. Не было у него ни детей, ни близких, никого и ничего, что было бы ему дорого. Мои друзья не смогли нарыть на него ничего, никакого компромата, словно он вообще никогда не совершал ошибок.

Я впервые пожалел о своей принципиальности, потому что единственный из всех был против установки скрытых камер наблюдения в приват-комнатах клуба. Как же сейчас подобная запись с его утехами могла бы прийтись кстати…

Только я не собирался сдаваться, несмотря на все уговоры Миры и Марка привлечь к этому делу его отца. Я злился на них, особенно на Миру, но в итоге все же смог понять и принять причины её паники. У неё маленькая дочь, которую она воспитывала одна, и после обстрела охраны, ей элементарно было страшно приходить на работу. Пришлось отправить её в незапланированный отпуск, и взять на себя все заботы по управлению клубом, привлекая Марка себе в помощь, насколько это было возможно.

Все завертелось, как в чертовом колесе. Я усилил охрану, подготовил персонал к непредвиденным ситуациям, насколько это было возможно, почти каждый день ночевал в клубе, параллельно не прекращая копать под Ветрова со всех возможных сторон. И однажды мне наконец-то улыбнулась удача.

В один из вечеров мне позвонила Маша, в прошлом моя одноклассница, серая мышка и единственная подруга женского пола, а ныне роскошная женщина, талантливый программист и один из самых известных хакеров в мире чёрного интернета.

Мы дружили с пятого класса, и до сих пор сохранили тёплые отношения. Она уже не первый раз выручала меня из самых тупиковых ситуаций своим незаурядным талантом.

— Привет, Вовка, — весело поздоровалась она в трубку, — Как поживаешь?

— Привет, Гром, — это был её скандально-известный ник в сети, — Раз ты звонишь, значит ещё неплохо. Есть новости?

— Да, дружок, есть хорошие новости для тебя. Удалось нарыть кое-что любопытное на твоего Ветрова из его личного видеоархива.

— Да ты же моя умница, — с победной ухмылкой отозвался я.

Маша не стала бы просто так сотрясать воздух. Если она звонит, значит, найденный материал действительно заслуживает внимания.

— Сочтёмся, Вовка, — услышал я из трубки довольный голос, — Давай приезжай ко мне, все покажу.

— Скоро буду, — коротко ответил я, уже накидывая пальто.

— И попкорн по дороге захвати. Фильмец обещает быть жарким, — усмехнулась в трубку подруга.

— Все, что пожелаешь, дорогая, — пошутил я в ответ.

Схватив со стола ключи от машины, уже собирался выходить, как мой телефон снова ожил и залился трелью входящего вызова. На этот раз номер на экране был незнакомый, и лишь после некоторого промедления я ответил на звонок.

— Здравствуйте, Владимир Александрович! — раздался в трубке звонкий девичий голос, по первым ощущениям, отдаленно знакомый, — Это Жанна Соматова звонит, ваша студентка! Помните меня?

Все внутренности стянуло болезненным спазмом дурного предчувствия. Конечно, я её помнил. Неизменная подружка моей девочки, без которой я уже две недели страдал от непрекращающегося стояка, и даже не мог позвонить из-за всех навалившихся проблем. Но с чего вдруг мне звонит её подруга? Что-то случилось с Раей? Неужели гнида Ветров все же пронюхал нашу связь, и решил таким образом выбить ещё одну жердь из моего равновесия?

— Здравствуй, Жанна, — спокойно ответил я, стараясь раньше времени не поддаваться панике, — Конечно, я тебя помню. Что случилось?

— Я бы не стала вас беспокоить без серьёзного повода, — затараторила она, явно волнуясь, — Но, понимаете, Рая… Она сейчас может совершить очень большую ошибку в своей жизни, и всё из-за вас!

— Какую ещё ошибку? — настороженно спросил я, не понимая, о чем идёт речь.

— Она все рассказала мне про то, что это вы избили Артема Ельцова, — снова зазвенела мне в ухо девушка, — Этот придурок теперь шантажирует её, заставляет переспать с ним, и угрожает, что в противном случае засадит вас в тюрьму! А она боится вам рассказать!

Её слова заставили меня испытать смешанные чувства. И облегчение от того, что с Раей ничего не случилось, и дерьмо с Ветровым её не коснулось. И праведный гнев на малолетнего ушлепка, которого я по своей глупости принял за человека с понятиями.

— Спасибо, что предупредила, Жанна, — сухо поблагодарил её, — Сейчас я позвоню Рае и все улажу.

— Бесполезно звонить! — в голосе девушки послышались нотки отчаяния, — Я звонила уже миллион раз, но она отключила телефон!

— Где она? — сдавленно произнёс я, чувствуя, как изнутри поднимается знакомый приступ бешенства.

— Точно не знаю, но предполагаю, что поехала к нему домой! — озвучила девушка мою самую неприятную догадку.

— Адрес его знаешь? — я не узнавал свой голос, и не узнавал сам себя.

В один момент мне стало плевать на Ветрова, плевать на своих людей, которым угрожала опасность из-за него, плевать на Машу, в руках которой было избавление от всего этого геморроя. Я думал только о том, как сломаю челюсть одному наглому малолетнему ублюдку. А заодно все его конечности, включая и самый короткий отросток на теле, которым он посмел посягнуть на то, что принадлежит мне.

— Не знаю, но могу узнать, — коротко ответила Жанна, чем моментально заслужила мою симпатию.

— Узнавай, девочка, и будь готова. Я скоро за тобой заеду.

— З..зачем? — голос девушки из твёрдого и уверенно в один момент стал растерянным.

— Поедем подругу твою спасать от очень большой ошибки. Мне понадобится твоя помощь.

___________________

Переступая порог квартиры Артёма Ельцова, я кусала губы и думала лишь о том, как бы ни пришлось мне очень горько об этом пожалеть. Прошлую ночь я практически не спала, изводя себя сомнениями, но так и не решилась позвонить Вове, чтобы рассказать обо всем и сложить с себя ответственность. Трусиха — вот я кто. И сейчас пришла сюда, потому что трусиха. Как же я себя ненавижу! И, похоже, скоро стану ненавидеть ещё сильнее.

Зато Артем ликовал. С самого порога, самодовольная ухмылка не сходила с его лица. Спасибо хоть, что не отпускал грязные шуточки и не оскорблял, этого я бы точно не вынесла. И без того я едва могла смотреть на него. Он, похоже, намеренно оголился перед моим приходом, так как в роскошно обставленной квартире его родителей было довольно прохладно, и мне с трудом верилось, что он всегда ходит по ней в одних спортивных трико.

На его обнаженном торсе и лице все ещё красовались заживающие следы побоев, но сейчас они не вызывали во мне ровным счётом никаких эмоций. Ни капли сочувствия или жалости. Напротив, после того, как он измучил меня своим мерзким шантажом, стало казаться, будто он все это даже заслужил.

Не успела я скинуть с себя пальто и сапоги, как он сразу потащил меня в спальню.

— Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — с придыханием произнёс он, наклонившись к самому моему уху, — Только вот, я думал, что ты целочка, редкий экземпляр, а оказалось, такая же подпорченная, как и все кругом. Но я все равно тебя хочу!

Меня передернуло от его слов, и когда он положил свою ладонь мне на талию и потянулся за поцелуем, я резко отстранилась, вывернувшись из его рук.

Именно в этот момент ко мне вдруг пришло чёткое осознание, что я не смогу этого сделать. Было мерзко и противно. И я не то, чтобы заняться сексом, а даже простого поцелуя в губы с этим человеком не вынесу!

— Артем, прошу тебя, давай поговорим! — в панике выпалила я, инстинктивно отступая в дальний угол комнаты.

— Хочешь сначала поговорить? — усмехнулся он, — Ну, давай, я не против. Только не долго, а то у меня уже яйца ломит.

Я перевела дух, и, отойдя на безопасное расстояние, медленно заговорила:

— Артем, ты очень симпатичный парень, весёлый, умный… И я уверенна, многие девушки мечтают, чтобы ты обратил на них своё внимание. Взять даже Кристину…

На лице парня снова заиграла самодовольная ухмылка.

— Ну, допустим. Только ты это к чему?

— К тому, что у тебя вряд ли есть недостаток в сексе! — в сердцах выпалила я.

— Ты переобуться что ли решила? — он угрожающе понизил голос, буравя меня взглядом.

— Зачем ты меня мучаешь? — жалобно спросила я, обняв себя руками, — Зачем заставляешь делать то, чего я не хочу?

Артем медленно приблизился ко мне, практически загнав в угол между стеной и кроватью.

— Вообще-то, я тебя не заставлял. Ты сама по доброй воле согласилась. Чтобы спасти своего физика ненаглядного. Забыла? — со злостью прошипел он, не оставляя мне надежды на мирное решение конфликта.

— Не забыла, — всхлипнула я, — Но ведь ты понимаешь, что я этого не хочу! Мне противно! Я буду ненавидеть тебя и себя после этого всю жизнь!

Лицо Артёма превратилось в злобную гримасу. Мне показалось, что он вот-вот снова ударит меня, но, к счастью, этого не произошло. Он просто наклонился максимально близко к моему лицу и гневно выплюнул:

— Ну и сука же ты! Противно тебе?! Ну и вали тогда отсюда! — после чего отступил на шаг назад, пропуская меня к выходу.

Я, не веря своему счастью, сейчас же бросилась вон из комнаты.

— Но учти, что я сейчас же поеду к ментам, и напишу заявление на твоего возлюбленного! — ядовито донеслось мне в спину.

Остановилась, как вкопанная, так и не успев выскочить за дверь. Не в силах пошевелиться, неподвижно стояла на месте, ощущая, как безнадежная тоска рвёт мое сердце на части.

Артем подошёл сзади, дыша мне в затылок, и почти нежно обнял за плечи, а я задрожала от противного чувства отвращения.

— Ну, чего ты вся трясёшься? — прошептал он, задевая носом мое ухо, — Я ведь не собираюсь сделать тебе ничего плохого.

Его близость была невыносима. Хотелось плакать, кричать и звать на помощь, но все это в моем случае было неуместно. Меня ведь не насиловали, а давали выбор. Пусть и очень тяжёлый, но выбор.

— Я буду очень нежным, — продолжал уговаривать он, щекоча горячим дыханием шею, — Тебе понравится, обещаю. Всем нравится.

Он взял мою ладонь и силой потянул вниз, прижав к своей эрекции, я как ошпаренная рванулась вперёд, отдернув руку, как от огня.

— Блять, да что за детский сад! — со злостью выругался он, — Или твой физик ещё не успел тебя трахнуть?

— Артем, я не могу! — взмолилась я, цепляясь за последнюю надежду разжалобить его, — Умоляю тебя, не заставляй меня! Хочешь, я буду отдавать тебе всю свою стипендию?! Хочешь, я устроюсь на работу, официанткой или промоутером, и все заработанные деньги буду отдавать тебе? Только не сдавай его, и не заставляй меня это делать! Пожалуйста, прошу тебя!

— О, господи… — он тяжело вздохнул, отошёл от меня и сел на кровать, уставившись в одну точку на стене.

Какое-то время мы оба молчали, он продолжал сидеть и смотреть перед собой с напряжённым выражением лица, а я стояла почти не дыша, ожидая своего приговора.

— Короче, мне надоело с тобой тут сюсюкать, — спустя целую вечность, наконец, произнёс он, — Нафиг мне не нужны твои копейки, оставь их себе. Я давно хочу тебя трахнуть, и только поэтому согласился не сдавать ментам твоего козла. Так что, давай уже решай. Либо вали отсюда и готовь передачки, либо раздевайся и ложись в кровать.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Все мои надежды рассыпались в прах, оставив после себя лишь горькое отчаяние, обиду и ненависть. Со страшной силой захотелось его убить. Огреть по голове чем-нибудь тяжёлым, да так, чтоб не очнулся. А что? Это разом решило бы все мои проблемы.

— Хорошо, — сдавленно процедила я, непослушными пальцами начав расстёгивать свою блузку, — Подавись ты, урод, если тебе так этого хочется.

Лицо Артёма просияло. Повернувшись ко мне всем корпусом, он поманил меня пальцем, и сказал с ядовитой ухмылкой:

— Ух ты, а этот милый ротик ещё и огрызаться умеет. Пожалуй, тогда с него и начну тебя трахать.

Как не старалась я держаться, но слезы все же сдавили горло, беспощадно прорываясь наружу. Казалось, всё. Сейчас я опущусь настолько низко, что уже никогда не смогу подняться.

Но в этот самый момент неожиданно пришло спасение. Из прихожей раздался громкий дверной звонок, заставив вздрогнуть нас обоих.