Глава 18

Несмотря на все его ласки, я никак не могла расслабиться и поверить в то, что мне удалось избежать наказания. Казалось, это только отсрочка, и он может передумать в любую секунду, произнеся своё ледяное "на колени".

Особенно когда он дотронулся до меня там, а я непроизвольно дёрнулась, чтобы остановить его… Знаю, это была очередная глупость с моей стороны, ведь я снова могла разозлить его и спровоцировать на грубость, но это вышло как-то само собой. И он, действительно, кажется, разозлился, но все же больше не тронул меня. Вместо этого приказал одеваться, и вышел из комнаты.

Я не знала, что у него на уме, почему он передумал, и что меня ждёт дальше. Было страшно. До дрожи в коленях страшно. Что если он на самом деле не передумал, а решил изменить наказание, как в прошлый раз? Что если он задумал сделать со мной нечто ещё худшее, чем порка?

Но мне не хватало смелости спросить, а сам он молчал. Вернулся, приказал идти за ним, помог надеть куртку. И вскоре его чёрный автомобиль снова нес меня в неизвестность.

На улице уже смеркалось, вечерний час пик шёл на убыль, и мы ловко лавировали между поредевших машин, поочерёдно оставляя их позади себя. Я никак не могла привыкнуть к его дерзкой манере вождения, и даже после пережитого сегодня стресса, дух по прежнему захватывало от каждого такого манёвра.

— Ты голодная? — впервые нарушил он тишину с тех пор, как мы покинули его квартиру.

Признаться честно, с самого утра у меня во рту и маковой росинки не было, но, несмотря на это, никакого голода я не испытывала.

— Нет, — ответила ему, с трудом разлепив пересохшие губы.

— Не ври мне, — прозвучал строгий упрёк, заставивший меня сжаться всем телом.

— Я и не вру, мне правда не хочется есть, — усилием воли заставила свой голос звучать ровно.

— Когда ты ела в последний раз? — ледяные серые глаза скользнули по мне рентгеновским лучом.

— Вчера.

Он ничего не ответил, продолжая вести машину в неизвестном мне направлении. А я все никак не могла осмелиться спросить, куда мы едем. Скорее всего, он решил меня накормить, а иначе, к чему были эти вопросы о еде. Но, несмотря на логические выводы моего рассудка, чувство опасности и тревоги никак не отпускало.

Лишь когда мы перешагнули порог многолюдного фешенебельного ресторана, мне задышалось свободнее. При других обстоятельствах я бы почувствовала себя здесь неловко, в своей простой и недорогой одежде, но сегодня это было мне безразлично. Главное — здесь он меня точно не тронет.

Приветливая девушка хостес проводила нас к столику, и от меня не укрылось, каким заинтересованным взглядом она изучала моего спутника. То же самое было и со стороны подошедшей к нам официантки.

Реакция этих девушек на него неприятно задевала меня за живое. Когда-то я и сама смотрела на этого мужчину точно так же, с замирающим от восхищения сердцем.

А теперь рядом с ним мое сердце замирает от страха.

Мы сделали заказ, и вскоре остались наедине. Я опустила глаза, не в силах выносить его холодный пронзительный взгляд.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Именно попросил, а не приказал. В его голосе больше не было стали, но это ни на грамм не успокоило меня. Его просьбу я выполнила так же быстро, как если бы это был приказ.

— Нам надо поговорить, Рая, — сообщил он, не сводя с меня внимательных серых глаз, — Но сначала я хочу, чтобы ты поела.

Я согласно кивнула. А что ещё мне оставалось? Объяснять ему, что мне сейчас вряд ли кусок в горло полезет, и тем самым искушать свою судьбу? Нет, спасибо. Кажется, я теперь вообще никогда не смогу что-либо ему возразить.

Принесли еду. Изысканные мясные блюда источали настолько прекрасный аромат, что мой желудок впервые за этот день ожил, и тут же сжался болезненным спазмом, а рот без спросу наполнился слюной. Мне не пришлось делать над собой усилие, я буквально набросилась на еду. Это было настолько вкусно, что на мгновение я забыла о страхе, о своём незавидном положении, забыла даже про боль в заднице — стулья в этом ресторане были хоть и мягкими, но даже на них сидеть было то ещё удовольствие. Однако, стоило мне проглотить последний кусочек, как все вернулось на круги своя.

Отодвинув от себя тарелку, которую тут же подхватила и унесла невесть откуда появившаяся официантка, я сделала глоток вина, и приготовилась к самому тяжёлому разговору в своей жизни.

Я была почти уверена, что получу очередную порцию угроз и предупреждений, и точно знала, что соглашусь со всем, чего бы он не потребовал. Ведь если он решит выпороть меня ещё раз, тогда уж точно больше не передумает.

В голове уже созрел план побега. Как только он меня отпустит, я поеду на вокзал и возьму билеты на ближайший поезд домой. К маме. Там он меня точно не достанет.

А университет… Ну и черт с ним, с этим университетом. В нашем городе тоже есть университет. Пусть всего один, и не такой престижный, ну и что. Зато дома. Зато в безопасности. Поступить туда будет не сложно. Может даже удасться попасть сразу на второй курс…

— Ты наелась? — прервал он мои размышления.

Кивнула.

— Давай закажем десерт, ты любишь сладкое?

— Спасибо, я не хочу, — и снова трусливо опустила глаза, ожидая его реакции на свой отказ.

— Рая, — позвал он, и мне пришлось снова поднять на него взгляд, — Я больше тебя не трону. Не надо меня бояться.

Я не поверила. Просто не поверила и все. С чего вдруг такие перемены?

Он долго и выжидательно смотрел на меня, потом устало вздохнул.

— Я больше не сделаю тебе больно, если ты сама мне этого не позволишь. Обещаю.

Он шутит? Я все ещё не верила, что слышу это. Хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не заснула ли я ненароком, наевшись досыта и разморившись от тихой приятной музыки? Но все происходящее вокруг было довольно реалистично, и он, кажется, не шутил.

Но почему? Почему ещё час назад, несмотря на все мои мольбы о пощаде, он был твёрдо намерен исполосовать меня своей плеткой, или что там у него было в руках, а теперь говорит, что не тронет, если я не разрешу?! Почему он вдруг передумал?! Что заставило его изменить свои намерения?!

Я не верила ему. Не верила. После того, что он сделал со мной, а до этого с Артёмом, было сложно поверить в его способность контролировать жестокость, живущую в нем. Он пришёл в бешенство просто от того, что я ослушалась его и ушла. А что будет, если я сделаю что-то ещё более дерзкое? Например, уеду из города… Сбегу.

По телу пронеслась волна мурашек. Что ж, по крайней мере, я смогу припомнить ему его обещание, если он все же найдёт меня, и захочет проучить.

— А что если я никогда не позволю? — спросила с тихим вызовом.

— Я ожидал такой ответ, — на его губах появилась грустная полуулыбка, — Однажды я уже говорил тебе, что я не лучший вариант для начала сексуальных отношений с мужчиной. Теперь ты и сама это поняла.

Мои глаза расширились, а сердце предательски дрогнуло. Меня словно ткнули носом в собственную глупость. Он ведь, правда, предупреждал. Более того, хотел отправить домой, а я сама напросилась остаться… Сама напросилась. Но даже сейчас мне сложно было представить, что в тот момент я могла бы поступить по-другому. Слишком уж я была в него влюблена, слишком ослеплена своей любовью.

— По-хорошему, я не должен был втягивать тебя в эти отношения, да я, в общем, и не собирался. Рассчитывал просто приятно провести с тобой ночь, или две. Но ты зацепила меня чем-то… своей искренностью, невинностью этой. У меня никогда раньше не было девственниц. Стало любопытно. Может, если бы не это, мы бы с тобой сейчас здесь не сидели.

Я слушала его, а внутри все больше стягивался тугой ноющий узел. Сложно объяснить его природу, было это из-за разбившихся надежд, из-за осознания собственной чудовищной наивности, граничащей с кретинизмом… Или из-за того, что это был конец.

Мой страх перед этим мужчиной окончательно отступил, и я, наконец, чётко осознала, почему он передумал меня бить, зачем сюда привёз и затеял этот разговор. Нет, он не собирался меня запугивать или принуждать. Господи, я ведь так и осталась полной идиоткой, не понимающей очевидных вещей! Он привёз меня сюда, чтобы расстаться со мной. Чтобы закончить все это безумие между нами!

— Мне будет сложно тебя отпустить, — продолжал говорить он, каждой фразой словно втыкая острый гвоздь в мое бедное сердце, — Уже успел привязаться. К тому же, у меня на тебя были очень большие планы.

Он усмехнулся, а по моей спине пробежал холодок. Представляю, что это были за планы.

— Но я не хочу тебя мучить, не хочу ломать. А я сломаю, поверь. Даже без принуждения, я найду способ добиться желаемого.

— То есть ты даже не рассматриваешь возможность обычных отношений со мной? — мой голос дрогнул.

Боже, что я несу?! Похоже, отсутствие мозгов — это не лечится. Каких обычных отношений, Рая?! Да я же сама по доброй воле ни за что на свете наедине с ним больше не останусь! Чтобы он там мне ни пообещал!

— Я хочу тебя даже без боли, — задумчиво проговорил он, склонив голову на бок и наблюдая за мной отсраненным взглядом, — Только я такой, какой есть. И я не изменюсь, как бы сильно мне этого ни хотелось. Моя сущность рано или поздно даст о себе знать. И тогда это в любом случае отразится на тебе.

Своими словами он лишь подтвердил мои собственные догадки. Он не может себя контролировать, не может подавлять свою жестокость. И как бы он не старался сдержаться, быть рядом с ним — опасно.

Нам действительно лучше расстаться, прекратить эти отношения, пока не поздно. Я и сама так же считаю, но… почему же тогда мне так больно?!

— Я не хочу, чтобы ты страдала, Рая, — его голос снова стал мягким, и даже нежным, — Я бы мог пообещать тебе, что буду держать себя в руках, и не причиню больше сильной боли, но я не могу этого пообещать. Если мы продолжим, обязательно придёт тот день, когда я забью тебя до кровавых ссадин. И ты сама разрешишь мне сделать это.

Я не понимала, что происходит. В горле образовался огромный болезненный ком, и стал душить меня за попытку сдержать непрошеные слезы.

Почему?! Почему он такой?!

Подошла официантка, чтобы убрать со стола, и я непроизвольно отодвинулась на стуле, чтобы ей было удобнее приблизиться, но тут же зажмурилась от боли, пронзившей насквозь мои ягодицы.

Это не ускользнуло от Вовы, и он протянул мне руку, с неожиданным предложением.

— Пойдём, потанцуем?

Я так удивилась и растерялась, что даже не успела ничего ему возразить, считая танец наименьшим из того, что в нашей ситуации сейчас могло быть уместно.

Но уже в следующую минуту была ему благодарна, потому что моя пытка сидения больной попой на стуле, наконец, прекратилась.

[Музыкальная тема в буктрейлере к книге]

Он привёл меня на небольшую свободную площадку между столиками, где кроме нас кружились ещё несколько пар. Звучала медленная, невыносимо грустная песня, под которую он обнял меня за талию, прижал к себе, и мы вместе плавно задвигались по кругу в такт этой композиции.

Я не видела его лица, потому что он зарылся им в мои волосы, с силой вдыхая их запах, потом скользил губами вдоль моей шеи, оставляя на ней лёгкие, едва ощутимые поцелуи.

Мне хотелось реветь. Или даже выть. Я не понимала, что происходит. Ещё час назад я ненавидела его. А теперь мое сердце разрывалось на части от боли. И слезы. Они градом без спросу катились по моим щекам, не позволяя сохранять ровное дыхание.

— Ну, ты чего? — он ласково провёл большим пальцем по лицу, безуспешно пытаясь высушить его, — Ты ведь сама просила меня об этом?

— Просто мне больно, — сдавленно ответила я, силясь не впасть в истерику.

— Где? — его взгляд в одну секунду стал сосредоточенным и серьёзным.

— Здесь, — взяла рукой его ладонь и приложила к своей груди с левой стороны.

Он крепче прижал меня к себе, оставив влажный поцелуй на моем виске, и аккуратно положил свободную ладонь мне на попу.

— Даже сильнее, чем здесь?

Я всхлипнула.

— Да… Намного сильнее.

Рука с попы вновь вернулась на талию, и прижала меня к нему ещё крепче.

— Пойми, я ведь не гоню тебя, маленькая. Если хочешь, ты можешь остаться. Только учти, что боль здесь, — он провёл ладонью по моей груди, — Со временем пройдёт. А если останешься со мной, то здесь, — другая ладонь аккуратно погладила попу, — Будет заживать совсем ненадолго.

***

Машина несла нас по ночному городу в сторону моего общежития. Всю дорогу он не выпускал из своей руки мою ладонь, нежно поглаживая её большим пальцем.

Я уже не рыдала. Слезы высохли, но боль никуда не делась. Она лишь усилилась, выжигая внутри меня большую чёрную дыру.

На улице возле общаги было тихо, и снег валил большими хлопьями. Он проводил до крыльца, и долго целовал на прощанье, пока я снова не забыла, где нахожусь, и кем являюсь.

— Тебе пора, уже скоро двенадцать, — в итоге все же отпустил он меня с большой неохотой.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Я прошу тебя, не делай глупостей, будь осторожной, — он с нежностью провёл рукой по моим волосам, — И запомни, если у тебя возникнет любая проблема, понадобиться любая помощь, ты всегда можешь звонить мне. В любое время дня и ночи.

Я снова кивнула, мечтая, чтобы это мгновение продлилось хоть чуточку дольше. Чтобы он не уходил так быстро. Чтобы мне успеть насмотреться на него.

Но время не остановишь, а он был твёрдо намерен уйти прямо сейчас.

— Вова! — сорвалось с моих губ прежде, чем он успел сделать шаг назад.

Он замер и посмотрел вопросительно.

— Мы ведь будем видеться на лекциях? — с надеждой спросила я.

— Конечно, будем, маленькая, — ответил он с ласковой улыбкой.

И эта его улыбка отозвалась болезненным уколом в груди.

— Тогда, до встречи? — я тоже попыталась улыбнуться.

— До встречи.

Оставив на моих губах ещё один горячий поцелуй, он ушёл.

Конец первой части.

Конец