Плавные изгибы, неясные мотивы

Варя просыпалась долго, то выныривая из мутного сна, то вновь погружаясь в вязкое полуосознанное состояние. Обрывочные видения еще руководили ее разумом, но слух и обоняние уже вовсю «сканировали» происходящее – шаги, какая-то возня, непонятные звуки...

Открыв глаза, Варя уперлась взглядом в пятно на стене – продолговатое и темное, какие всегда бывают на бревнах. Ну да, она же на Сладком...

– Черт! – откинув одеяло, она заворочалась, заскрипела пружинами и, наконец, огляделась.

У входной двери, рядом с несколькими поленьями, лежал снег. Шаркающий звук повторился, отчего внутри нее все испуганно сжалось.

Варвара утопила лицо в ладонях и с силой нажала на веки, чтобы окончательно прийти в себя. То, что произошло с ней накануне, вдруг со всей ясностью предстало перед ней, будто на экране телевизора – вот она идет по озеру в мутном свете луны, с неба падают снежинки, и совсем скоро эти милые создания превращаются в сильнейший снегопад, помноженный на ледяной ветер. Сказка заканчивается, обернувшись могильным холодом и ужасом. А ведь она почти смирилась вчера со своей участью, иначе как назвать то сонное состояние, которое ею овладело? Тепло так быстро покидало ее тело, что Варе казалось, что она различает, как остатки его улетучиваются вместе с ее дыханием. Ужасно и больно было осознавать теперь всю глупость своего поступка. И самое удивительное, что это он ее спас! Но как? Откуда Столетов взялся на озере в такой час?

В доме царил полумрак. Варя поежилась – одеяло показалось ей влажным, и пахло от него слежавшимся сеном. Заглянув под него, она обнаружила себя полураздетой, и кровь тут же прилила к щекам. Взгляд Вари заметался по комнате, выхватывая немудреную мебель, деревянные полки со старыми книгами и высокие мужские ботинки, которые стояли у стола.

– Где мои штаны? – прошептала Варя и вылезла из кровати.

Тело немного ломило, кожу саднило, но в целом, Варя чувствовала себя вполне сносно для той ситуации, в которой оказалась. Конечно, никогда прежде ей не приходилось замерзать, и повторять подобный опыт она, разумеется, не планировала, однако страх все еще ее не отпускал. Не из-за возможной болезни, а по причине того, что она оказалась в чужом доме в таком виде... А уж если быть точнее, то в кровати Егора Столетова.

Он не был ей неприятен в том смысле, который вкладывают в это слово. Но то, что она испытывала к нему в своих мыслях, все же казалось ей чем-то запретным, неправильным, а потому пугающим. Получается, он раздевал ее, трогал, смотрел...

Варвара вцепилась в края свитера и, натянув его на бедра, на цыпочках пробежалась по комнате в поисках недостающей одежды. В комнате не было даже зеркала! Конечно, зачем оно этому мрачному мужику? Поди разбил его в приступе злости, глядя на самого себя!

Внезапно дверь распахнулась, и Варвара замерла посреди комнаты, приподняв одну ногу, будто цапля.

Запорошенный с головы до ног снегом, Столетов стащил шапку, бросил ее на низкую лавку, затем повернулся и тоже застыл.

Варя видела, как его взгляд медленно прошелся по ее лицу, а потом спустился ниже, остановившись на выглядывающих из-под свитера нежно-лиловых кружевных шортиках.

– Не ходи босиком! – Столетов нагнулся, поднял валенки и бросил их ей под ноги.

– Доброе утро! – сжалась Варя. – А где мои штаны?

Вообще, она, конечно, хотела сказать совсем другое: поблагодарить за спасение, как минимум. Но вид Столетова произвел на нее совершенно противоположное впечатление. Словно ему ее благодарность была не нужна. Ну конечно, меньше всего он хотел, чтобы кто-нибудь нарушил его одиночество. Вон как зыркает на нее – с презрением. Думает, какая же она идиотка! А еще ноги ее разглядывает! Дикарь, одним словом. И как его жена терпит? Или не терпит? Жилище сугубо мужское – ничего не говорит о том, что здесь хоть изредка появляется женщина.

Столетов подошел к печи. Выдернул откуда-то сверху пижамные брючки и протянул ей.

– Спасибо, – Варвара и стала судорожно натягивать на себя одежду, путаясь в штанинах и краснея от его взгляда.

– В кружевах и на мороз? – покачал он головой.

– Панталоны с начесом в чемодане оставила, – фыркнула Варя и облегченно выдохнула. В штанах она чувствовала себя, по крайней мере, не так вызывающе. Хотя, если уж на то пошло, от взгляда Столетова по ее телу пробегали такие горячие волны, что ни одна баня не сравнится. Ради такого можно было и в одних кружевах на мороз выскочить...

Мужчина вымыл руки и теперь вытирал их полотенцем – долго, основательно, каждый палец. Варя следила за его действиями с некоторым замешательством и удивлением.

– Как себя чувствуете? – спросил Столетов. – Горло, кашель, температура? Боли в груди?

– Что? – не поняла Варя и завела спутанные пряди за уши. Затем вернула их обратно и немного распушила. От укладки ничего не осталось, но кто тут на острове разбирается в таких тонкостях?

– Болезненные ощущения есть? – продолжил свой допрос Столетов.

– Нет... Кажется... – Варе нравился его голос. Приятный, с хрипотцой. Столетов немногословен. Олег бы за это время успел сказать сто-пятьсот фраз. – Странно получилось... Понимаете, я совсем не ожидала, что попаду в метель. Первый раз со мной такое. Глупо, конечно.

– Глупо.

– Я и ушла-то всего на несколько метров от острова, а потом, наверное, повернула не туда, – Варя сглотнула и облизала губы. – Мне показалось, что я иду в правильном направлении, хотела вернуться, а потом...

С другой стороны двери что-то заскреблось. Варвара вздрогнула и уставилась на хозяина дома.

– Вы слышите? Что это? Мыши?

Столетов впустил черного тощего пса.

– Собака... точно... Это же ваша собака! – Из горла Вари вопреки ее желанию вырвался нервный смех.

– Нагулялся? – спросил Столетов у пса, и тот помахал хвостом ему в ответ.

– Можно его погладить? – Варя протянула руку.

– Лучше не надо.

– Хорошо. Извините... – пожала она плечами.

– Итак, значит, ничего не беспокоит... – пробормотал Столетов.

– Нет... – Сердце Вари сделало кульбит, когда мужчина прищурился и посмотрел ей в глаза.

Он был молод, теперь она знала это наверняка. Что-то около тридцати, наверное. Возможно, это небольшая борода делала его несколько старше. А вот кожа обветрена не до такой степени, как у людей, давно живущих на природе и большую часть своего времени проводящих на улице. Что он здесь делает один? Странный человек, и взгляд у него странный – изучающий, пробирающий до печенок. От него кажется, даже то, что под одеждой, не скроешь. От этой мысли Варю снова бросило в жар.

– Позвольте? – Столетов обхватил ее запястье прохладными длинными пальцами.

От этого простого движения Варю совершенно повело. Только что слюни не пустила. Да что же это с ней такое?!

– Вы что, врач? – воскликнула она, вырывая руку, но тут же немного сбавила тон: – Правда, все хорошо. Немного тело ломит, но ведь это понятно... Думаю, аспирин бы помог. Но с этим лучше к врачу. Я против того, чтобы пить лекарства без рецепта.

Взгляд Столетова вновь стал колючим, а губы скривила усмешка. Он чуть склонился к ней и спросил:

– То есть вам нужен какой-то специальный врач?

Варвара нахмурилась:

– К-какой специальный врач? Обычный... На острове он есть, я знаю. Ну и что, что он тюремный. Люди же все одинаково болеют. Я поэтому и сказала. Просто каждый должен заниматься своим делом. Врачи – лечить, учителя – учить...

– А журналисты?

– Ах, вон вы о чем, – Варя приподняла подбородок. – Да, я журналистка и не скрываю этого.

– А ко мне зачем явились?

– Я? К вам?! – опешила Варя. – Вы серьезно? Я шла не к вам! Я даже не знала, что вы здесь живете. Просто, – она осеклась, не зная, как продолжить, – я кое-что увидела и решила сфотографировать.

– И что же вы увидели?

Варвара огляделась и резко сменила тему:

– Можно воды попить?

Несколько секунд Столетов будто переваривал ее вопрос, потому что стоял и молча смотрел на нее. Затем очнулся и сказал:

– Да, конечно. Завтрак...

– Нет-нет, я совсем не голодна. Мне бы просто воды.

– Вам нужно хорошо питаться...

– Варя, меня зовут Варя, – подсказала она.

– Я помню, – глухо ответил Столетов и подошел к печи. – Так что же вы хотели сфотографировать ночью на озере?

Варвара уловила в его голосе новые нотки. Не видя его лица, она не могла с точностью сказать, какие. Скорее всего, недоверия. Собственно, и перед ней сейчас стояла дилемма – рассказывать ли ему о тех огнях, которые она видела. Ведь Столетов, как раз, и мог оказаться тем самым человеком, который был там. Добавлять ему причин думать о ней как о девушке с прибабахом ей не хотелось.

– А как вы меня нашли? – вопросом на вопрос парировала она.

– Это не я. Это Джек. Наверное, почуял чью-то скорую смерть.

Пес широко зевнул и положил голову на передние лапы.

– О господи... – Варвара обхватила себя за плечи. – Скажите, Егор, а вы слышали легенду о монахе?

– То есть, вы теперь на легенды переключились? – Столетов пропихнул в топку несколько поленьев и поджог кусок березовой коры. – Сенсации ищете?

– Нет, то есть да... – Варвара почувствовала, что мужчина вновь дистанцировался от нее. Огонь в печи для него был гораздо интереснее, чем она. Просто удивительно как некоторые захлопываются, словно морские моллюски в раковине.

Вскоре Столетов поставил перед ней чайник и пододвинул сахарницу.

– У нас тут без изысков. Гречневую кашу с зайцем будете?

Варвара помотала головой.

– Нет, спасибо. Я, наверное, пойду...

– Там снега по пояс. Все утро двор отгребал.

– О... – Варя вытянула шею, чтобы посмотреть в окно. – И что же мне делать? А у вас здесь связь есть?

– Нет. И электричества тоже.

– Меня, наверное, будут искать, – задумчиво сказала она.

– Хорошо. Может, на снегоходе приедут, заберут.

– А если нет?! Мне нужно на остров.

Столетов побарабанил пальцами по столу, а Варя в который раз поразилась их виду. В ее представлении рабочие руки должны были выглядеть совсем иначе.

– Есть лыжи, раз вам нужно. – Голос Столетова выдернул ее из созерцательного настроения.

– Лыжи? – растерялась она. – Даже не знаю, что и сказать на это.

– Я думал, у вас на все есть свое мнение.

– Разумеется. Просто воспитание не позволяет мне озвучивать его направо и налево. Особенно, когда меня не спрашивают.

Варвара пересекла комнату и сняла с крючка шубу. Похлопав по карманам, она стала трясти ее:

– Блин... Блин блинский! Мой телефончик!

Сложив руки на груди, Столетов молча следил за ее действиями.

– Где ты, мой миленький? – бубнила Варя. – Господи, да у меня же там все! Куда же он девался – Вытащив визитку, Варвара покрутила ее в руках, а затем топнула ногой. – Он точно был со мной! Как вы думаете, где он может быть? Почему вы молчите?

– А-а, вы спрашиваете мое мнение? – уточнил Столетов. – Не понял сразу. Не имею ни малейшего представления.

– Ой! А это что? – Варвара выпучила глаза, заметив вырванный меховой клок. – Это как это я умудрилась?

Столетов с шумом выпустил воздух:

– Телефончик, шубка, пижамка! Вы вообще соображаете, куда приехали?

– Не давите на меня!

Столетов прищурился и, кажется, окончательно разозлился. Глаза его стали льдисто-свинцовыми, ноздри затрепетали как у взбешенного жеребца.

– И не смотрите на меня так! – Варя стала натягивать шубу.

– Куда?.. – рявкнул Столетов и сделал шаг вперед.

– Подальше от вас, – процедила Варя. – А то скажете опять, что я к вам пришла. А я вовсе этого не хотела. И вообще, мне тут у вас страшно!

– Страшно?! – вскинулся он и вдруг схватил полено.

– Очень! И вы страшный! – попятилась от него Варя.

Столетов приоткрыл печную створку и пропихнул полено внутрь.

– Разумеется, вы же к другому обхождению привыкли, – при этом сказал он.

– А вы... А вы вообще дикарь, судя по тому, что на всех кидаетесь! – парировала Варя.

Они стояли и сверлили друг друга глазами. Это продолжалось совсем недолго, но Варвару вдруг заколотило, будто кровь внутри нее закипела. Еще чуть-чуть, и крышечку снесет, а из горлышка повалит пар...

– Хотела бы я посмотреть на вашу жену, – фыркнула она, словно разъяренная кошка. – Вот повезло, – она изобразила кавычки пальцами обеих рук, – несчастной женщине!

– Да и вашему, этому, тоже повезло! Наверное, счастлив до изнеможения! Ох, простите, – Столетов демонстративно хлопнул себя по лбу, – у него же, кажется, тоже законная жена есть! И тоже, наверное, несчастная женщина.

Варвара захлопала ресницами и покраснела до кончиков ушей. Закусив губу, она вжала голову в плечи, толкнула дверь и выскочила из дома.