Рецепт обычного злодейства

Варвара почувствовала, как по ее рукам и спине табуном понеслись мурашки.

«Вот оно! Именно то, о чем говорил Семен Аркадьевич! Теория и практика в одном флаконе!»

– Будешь? – баба Люба взболтала содержимое бутылки и посмотрела ее на свет.

– Конечно! – Варя пододвинула приготовленную для Ермоленко чашку с розочками на боку.

Принимая столь героическое решение, она отмела от себя любые сомнения в надежде, что бабка Люба нашла в ней прежде всего собеседника, а не собутыльника. К тому же, как она помнила, этот напиток был скорее тонизирующим, раз все его здесь пьют в любое время дня и ночи. Странно было бы думать, что тот же Ермоленко является на службу под хмельком. Да и заботится о нем Люба, переживает. Даже Столетову для его собаки этой настойки выдала. Явно не затем, чтобы пес песни петь начал.

При мысли о Столетове Варе стало очень грустно. Печаль прохладной волной коснулась ее сердца, вызвав короткий вздох.

Люба плеснула себе и ей, затем подняла кружку и, пробормотав что-то вроде «Господи, прими за лекарство», выпила залпом. Варвару вновь обуяли сомнения, но она все же сделала глоток и мысленно проводила жидкость по пищеводу. Через пару минут тело расслабилось, ноги перестали гудеть, и даже горящие уши уже не так щипало от прихватившего их мороза. Варвара еще раз осторожно понюхала чашку.

– Боишься, что напоить тебя хочу? – усмехнулась Люба.

– Нет. Просто пытаюсь понять, что здесь. Мне бы этот напиток пригодился. Иногда никаких сил не остается. Ложишься вечером, а утром ощущение, что даже не спала.

– Так может, не там и не с тем ложишься-то? – хихикнула Люба.

Варя лишь дернула уголком рта. Это и так понятно, к гадалке не ходи...

– А я тебе рецепт напишу, хочешь? – предложила хозяйка дома. – Нравишься ты мне. Только ведь у себя в городе ты таких трав да цветов не найдешь. И готовить эту настойку надо в специальное время, с определенным настроем, молитвами и заговорами. К этому делу призвание нужно. Не только желание.

– Честно говоря, я вообще далека от всего этого. Как говорил профессор Северус Снейп: «Какая разница между аконитом и борецом?»

Люба вскинула брови:

– Никакой! Что ж это – профессор, а такие глупые вопросы задает?

– Это для вас они глупые, а для меня – тайна, покрытая мраком. Вы не подумайте, я с уважением отношусь к народной медицине, но... В общем, «Битва экстрасенсов» не мой формат, – она кашлянула, – но зрителям нравится. Таинственно и жутко. Ведьминские штучки-дрючки разные...

– Ты что же, думаешь, я ведьма, что ли? – нахмурилась Люба.

– Ну почему же сразу ведьма? Ведунья, знахарка, – пожала плечами Варя. – Как-то ведь вас здесь называют? И уважают. Сами говорили, что тюремный врач приходит советоваться.

– Говорила, не врала, – выпрямилась Люба. – Дар у меня. Я о том раньше даже не догадывалась, а как с Родей сошлась и сюда приехала, оно и началось.

– Ого, это как это?

– Так я думала, ты в Прохоровку-то за тем и ходила, чтобы вызнать?

– Ну да, только ведь там сейчас никого не осталось, кроме... Вы знаете, тот мужчина, Егор Столетов, который к вам приходил. Вы ему еще настойку дали для собаки. А он не постоянно там живет. Он в отпуск приехал. Так что вы уж мне сами как можно подробнее все расскажите, пожалуйста.

Люба пожевала губами, а затем начала:

– В Прохоровке одно время знахарка жила. Заговорами лечила, по-женски помогала. В тот год, по осени, когда я на Сладкий приехала, мне местные бабы о ней рассказали. Я ведь ребеночка хотела. Пошла я к ней, значит. А она уже совсем старенькая была. Что тебе одуванчик... Я как ее увидела, аж голова закружилась. Глаза у нее такие, не знаю, как и объяснить. В душу смотрят. – Люба потерла подбородок. – И понимаешь, какая оказия вышла, померла она аккурат передо мной, только мы за стол сели. Она мне из корзины яблоко достала и в руки дала. Я взяла и... все. Лежит уж. На похороны потом ездила.

– Боже мой, – прошептала Варя.

– Вот с того времени и сны мне всякие стали сниться. И будто я откуда-то все эти мудреные вещи знаю. Откуда, поначалу не понимала. А потом уж до меня дошло...

Варвара потянулась к Любе через стол, увлеченная ее рассказом.

– Знахарка эта перед смертью мне свой дар передала, как я думаю. Иначе я объяснить не могу. Вот хочешь верь, хочешь нет.

Варя покачала головой: да, это не телевизионные колдуны и ведьмы, активно ведущие соцсети. Это простая деревенская женщина, которую этот странный дар и не обогатил, и не сделал счастливой в личной жизни.

– Ну да ладно, что теперь об том говорить, – усмехнулась Люба. – Что-то я знаю, что-то чувствую, а что-то и мимо меня проходит, потому что в самую-то глубь я не лезу...

– В какую глубь? – нетерпеливо переспросила Варя.

Люба встала и подошла к печи. Вытащив противень, поставила его на стол и прикрыла чистым полотенцем.

– Ты вот журналистка, должна много чего знать. И девка, вроде как, серьезная. Так что я с тобой на полном сурьезе и говорить стану. Про магию-то.

Варя опешила. Представить, что она в здравом уме станет рассуждать на эти темы, казалось ей чем-то из ряда вон. Но, с другой стороны, пишут же люди и о большей ерунде, чем эта. Одни обсуждения поп-певцов чего стоят... Главное, что она хотела сейчас узнать, это все, что связано с костями. Кости – это ведь материальное доказательство преступления, а не что-то там из серии «философский камень и 1000 и один способ как его добыть».

– Давайте начнем с самого начала, бабушка Люба. И никуда не сворачиваем с темы о костях, – предложила Варя. – Где, когда, куда, откуда, почему, зачем и как? – оттарабанила она любимую запоминалку по русскому языку, которая всегда помогала ей правильно выстроить «журналистский допрос», когда дело касалось любого происшествия.

– Где, – повторила Люба и посмотрела в покрытое морозными узорами окно. – Там, в лесу, где монастырские развалины.

– Очень хорошо, – подбодрила ее Варя. – Когда?

– Так на Юрьев день, девятого числа.

Об этом дне Варвара имела лишь одно представление, связанное с историческим моментом и пословицей «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день». Собственно, сейчас перед ней как раз и сидела очень даже симпатичная бабушка, так что и дата оказалась вполне приемлемой.

– Отлично, с этим разобрались. Девятого декабря вы отправились на ту сторону Новозера.

– Да, – согласилась с ней Люба. – Лед уже встал, так что я спокойно дошла туда напрямик.

– Зачем вы туда пошли?

Люба удивленно посмотрела на Варвару:

– Ну как же! Обряд мне нужно было провести, чтобы дикий зверь не лютовал и скотину местную не таскал. Ну и... – женщина вновь посмотрела в окно. – Не знаю, как объяснить. Почувствовала я что-то. Насилу добрела до развалин, а там...

– Что? – подскочила Варя.

– Я потом Ермоленко рассказала, так он и сам съездил, посмотрел.

– Господи, да скажите наконец, что вы там увидели!

– Кости. И череп собачий. А на нем черный свечной воск. Снегом-то уже подзамело к тому времени, так что не понять было, откуда там все это взялось. Когда обратно шла, ни жива, ни мертва, клок белой шкуры на сучке заметила.

Варвара прикрыла рот ладонью.

– Живодерство?

– Нет, Варя, тут другое. Раньше верили, что в присутствии собаки колдовство не работает. Особенно, если собака белой шерсти – она нейтрализует вообще любое колдовство. Убить такую собаку, значит, встать на сторону зла.

– А Ермоленко что говорит по этому поводу? – оторопела Варя.

– Да Григорию Тимофеевичу и без того работы вагон. Ты только представь, что люди подумают, когда про то узнают?

– Подумают, что среди них сволочь завелась! – вскипела Варя. – И этого гада нужно найти!

– Ой, Варвара, не знаю... Может, это волк был или еще какой зверь?

– А черный воск?

Люба развела руками.

– А почему все это произошло именно там, как вы думаете? – спросила Варвара, а затем хлопнула себя по лбу. – Ну конечно! Монах! Это же натуральное жертвоприношение! Ох, и ужас... Кто-то решил вызвать его таким образом, чтобы...

– Да нет никакого монаха, Варя! – перебила ее Люба. – Вот я тут недавно книжку одну читала, мне Славка с материка из библиотеки привез. Так там говорится, что когда люди утверждают, что видят мертвецов, с ними разговаривают или встречаются, то это признаки психического заболевания, недостаток сна или токсичная плесень. Я вон сколько лет тут живу и ничего такого не видела. А что во сне, так это... – Люба перекрестилась. – Во сне что угодно можно увидеть!

– А как же все эти случаи в старых домах и замках?

– Не знаю, я в замках не была! Может, там и есть чего. А вот чтобы в нашенском лесу? – она покачала головой. – Нет, не видела.

– А я видела! Вот этой самой ночью! Свет в том самом лесу.

– Ночью? – открыла рот бабка Люба.

Варвара схватила пирог, впилась в него зубами и победоносно взглянула на нее.