Глава 17
Игорь
Сижу на постели птички, осматриваю её милую комнатку. Маленькая, уютная. Такая же, как Вика. У меня нет сил оторваться от этой девочки. Она моя! Эта мысль прочно засела в голове.
В ванной я как следует её трахнул. Поднял ножку и ворвался в горячее лоно. Она всегда готова. В Вике так узко и мокро, что не сдержался.
Прикрываю глаза. Тону в воспоминаниях.
– Игорь Олегович, – шепчет малышка, пока мой член погружается между ее гостеприимных налившихся возбуждением губок.
– Что такое? Тебе плохо? – боюсь сделать малышке больно.
– Нет! Я… просто… аааах! – подхватываю ее под попку, насаживаю на себя на всю глубину.
– Какая ты тугая, птичка, – она покорно цепляется за мои плечи, царапает ноготками кожу.
Больно! Но от этого я лишь жестче трахаю девочку. Я весь в ней. Так тепло, мокренько. Сладко. Нахожу вкусные губы и целую. Провожу языком по нижней губе, затем по ровным зубкам. Аккуратно ввожу язык в её ротик.
– Ммм! – стонет она, – аааах!
– В тебе так горячо, малышка, – шепчу, отпуская сладкий ротик, но затем вновь врываюсь в него.
Никогда не любил целоваться. Этот обмен слюнями казался мне мерзким. Но Вика – это совсем другой вопрос. Ее губки сладкие, как конфетка. Их хочется снова и снова.
– Мне так хорошоооо! – пыхтит мне в плечо, – не останавливайтесь!
– Вот так? – резкий толчок, я чувствую, как сжимаются мышцы её лона.
– Даа! Ещёёё!
– Ты такая голодная, птичка… сука… даааа… твою девочку непросто удовлетворить.
От моих слов ее влагалище крепче обхватывает мой член. Я двигаюсь быстрее, сильнее, вхожу в девочку глубже. Она раскрытая, сладкая. Моя! Чувствую, как она начинает кончать. Без стимуляции клитора. От моего члена. Потрясающее ощущение!
– Да птичка… кончи на моём члене, потанцуй на нём, вот так! Ты моя малышка! Горячая… блядь! Я кончу в тебя малыш… твоя девочка умоляет меня об этом.
Каждое слово бьёт точно в цель. Мой разум совершенно порабощен стонами горячей птички. Вика кончает. Сука, как же я это обожаю!
– Чувствуешь, как мой член входит до самого донышка… моя девочка… Да! Кончаю! – заливаю лоно Вики спермой.
Ее снова трясет. Малышка не отцепляет свои тоненькие ручки, продолжая обнимать меня. Тыкается мне в шею. По коже бегут мурашки. Хочу целовать каждую.
– Я люблю… вас… – лепечет мне на ухо, а я замираю.
– Что…
– Очень… – мурчит как кошечка, затем закрывает глазки и… засыпает.
Прямо в моих руках. А я чувствую, как по венам течет безграничная нежность к этой маленькой хищнице.
И сейчас я не знаю, что делать. Вика призналась? Это было из-за высокой температуры или что? Просто нахлынули чувства? Я вынес её из ванной, сменил постель и уложил девочку. Она тут же уснула.
– Что с тобой? – спрашивает Фоновой, который всё это время был на кухне.
Хочу ли я рассказать? Чувствую, что Вика бы не хотела этого. Хмыкаю.
– Милая квартирка у ее бабули, – говорит Артур, пристально глядя на меня.
– Да. Вику шокировал этот приступ. Она ведь из-за этого заболела. Кроме бабушки у неё никого нет, как я понял.
– Хорошо, что ты решил её проверить. Вы друг друга прям чувствуете, – взгляд друга становится острее.
– Ты на что намекаешь? – рычу.
– Ни на что. Любовь прекрасна, говорю, – говорит и хитро так зыркает на меня.
Я люблю вас…
Но что я смогу дать своей птичке? Мне дохрена лет, а я в жизни своей не любил женщину. И эти теплые чувства в груди…
– Но я хочу, чтобы ты знал, Раенский, – Фоновой начинает собираться, – Такие девочки, как Вика любят мужиков упорных. Не прощёлкай. А то себе заберу.
Меня бесят его слова. Желание обладать Викой уже прочно засело где-то в районе сердца.
– Вика не вещь, чтобы её забирать, – говорю ему, закипая.
– Ну-ну… Только следи за словами, Ромео. Может, пора признаться девочке, м? Ладно, поеду в «Фон», сам проведу совещалку с Кретовым. А ты позаботься о Вике. Думаю, она будет больше рада видеть с утра тебя, чем меня.
Когда Артур уезжает, я остаюсь наедине с грызущим душу чувством. Возвращаюсь и вижу, что девочка спит. Губки приоткрыты, такие сладкие, пухлые. Она очень красивая.
Вика…
Вика…
Вика…
Да блядь! Опускаюсь на постель и плотнее укутываю её в одеяло. Она кажется такой хрупкой. Еще раз прохожусь глазами по комнате. Светлые чистые обои, хоть и слегка устаревшие. Ноутбук, дисковый магнитофон. Айпод.
По какой-то причине беру устройство, надеваю наушники и включаю музыку. До безумия хочу залезть во внутренний мир своей птички.
Жениться на Вике?
Завести с ней детей? Любоваться на малышей с такими же пронзительными глазами, как у мамочки?
Почему сейчас это не кажется мне отвратительным?
Мой холостяцкий мир стремительно рушится. Всё слишком быстро. Но нормально. Словно так и должно быть.
Но вдруг меня словно парализует. Из наушников льется чистый красивый голос. Это кавер на давно забытую песню, которую я безумно люблю. Тонкие переливы такие нежные, я словно тону в них. Кто это поёт?
Смотрю название песни: «Моё» и дата. Сердце пропускает удар. Моя малышка поёт?
Прослушиваю все песни, не упуская ни звука. Вика очень талантливая! Её голос, словно мягкий звон колокольчиков. Она отлично чувствует ритм, попадает в ноты и передает атмосферу песен. Блядь! Какой же я кретин!
Она поэтому и устроилась в «Фон»? Чтобы попробовать пробиться таким образом? Подходит ли она для грязи шоу-бизнеса? Вика очень искренняя, добрая и светлая девушка. И у неё огромный талант. Нам с ней нужно это обсудить. И не только…
Внезапно кто-то хватает меня за руку, вырывая из потрясающего мистического мира, в который погрузил голос моей девочки.
– Зачем?! – слышу строгий голосок, – Зачем вы слушали?!
Разворачиваюсь и сталкиваюсь с колючим взглядом моей маленькой хищницы.
Артур
Конец? Или ещё нет?
Чувства Вики и Раенского словно торнадо, сметают всё на пути. Стоит ли мне сдаться?
Я не верю в чертову мистику, но именно сейчас жду какой-нибудь знак, что делать дальше. Я привязался к Вике. Но это точно не любовь. Сижу, курю, стучу пальцами по рулю и совершенно не могу распутать клубок чувств в груди.
Срываюсь с места и еду в офис. Но сначала нужно купить еды.
Останавливаюсь напротив супермаркета, затем прохожу в отдел с полуфабрикатами. В падлу готовить. Таскаюсь по полупустому помещению и внезапно замечаю такую знакомую янтарную шевелюру.
Кира?
Что она здесь делает? Девушка задумчиво бродит по супермаркету, так же, как и я. Видя её, ощущаю щемящее чувство вины. Такое неприятное, навязчивое. Нужно извиниться.
Сука! Как тень, брожу за бывшей любовницей, не понимая, что она здесь делает и почему именно сегодня мне захотелось куриных котлет. Если я всегда питаюсь если не в ресторане, то хорошими продуктами. Какого же черта?
Она оплачивает покупки, и я следом за ней. Затем девушка идет к аптечному киоску. Ну же, Фоновой, что ты как подросток ссыкливый?
И как только я решаюсь, подхожу и слышу…
– Витамины для беременных, пожалуйста.
Что?
Мой разум мгновенно затмевает гнев. Кира беременна?! И не сказала мне? Подлетаю и хватаю девчонку за руку.
– Артур? – она отпрыгивает, затем хватает витамины и заталкивает в сумку, – что ты здесь делаешь?
В ее медовых глазах лишь гнев и стыд.
– Нужно поговорить, – цежу, снова хватая её за руку и буквально вытаскиваю на улицу.
– Отпусти!
Но вокруг никого нет. Вжимаю девчонку в стену, чувствуя до боли знакомый аромат её парфюма.
– Ты беременна?! – рычу ей прямо в лицо.
– Не твоё дело! – выпаливает.
– Если это мой ребенок, то моё, Кира! – не могу понять, почему так бешусь.
– Нет! – вырывает ладошку, – оставь меня в покое, Артур! Ты сам ушел! И всё, что происходит в моей жизни, тебя больше не касается!
– Тогда ответь… – чувствую, что выдохся, – ребенок мой?
Она молчит. Закусывает губу и отворачивается. А мой мир стремительно рушится.
– Да… Но я буду воспитывать его одна! – почти кричит, вижу слезы в её глазах.
Затем Кира убегает. Я в полном шоке. Еще ночью наслаждался сладким тельцем Вики, а теперь узнаю, что моя бывшая девушка беременна от меня. Прислоняюсь к стене и закрываю глаза ладонями.
– Сука! – всё, что остается, это ругаться.
Еду в офис. Но внезапно вижу машину Раенского. Ну блядь, он же должен быть с Викой! Поднимаюсь, застаю друга совершенно разбитым. Он сидит на диване, в руках стакан виски. Наливаю себе и плюхаюсь рядом.
– Выгнала? – понимаю его мысли без слов.
– Да… Я нарушил её личное пространство, – делает глоток, – Вика очень сложная девушка. Не пускает меня в свою душу, вот совсем. Хотя этой ночью…
Он запинается, затем вздыхает.
– Этой ночью мне многое открылось.
– Она любит тебя, – говорю ему, – но внутри неё есть блок. Вызванный, скорее всего, неудачными отношениями.
– Знаю, что кто-то её обидел. Но рядом с ней просто рвусь на части, – признается Игорь, – не хочу давить. Но не получается держать себя в руках. Я ведь тоже с ума по ней схожу.
– Вот и выяснили, – констатирую, обновляя наши бокалы, – пиздец какой-то. Время восемь, а мы уже пьяные.
– У тебя что? – спрашивает.
– Встретил Киру.
– Оу… И что она? Извинился хоть?
– Она беременна.
Раенский молчит.
– От тебя?
– Да.
– И?
– Она не хочет меня знать и видеть в своей жизни.
– Но ты же не отступишься?
– Конечно, нет. Но пока дам девчонке немного успокоиться. Она всё еще злится на меня.
– Ещё бы. Ты повел себя как эгоистичный мудак.
– Я такой и есть… Но это мой ребенок. И просто так ей от меня не отделаться.
Молчим. У каждого своя беда. Появление Киры и есть тот самый знак. Мне нужно отступиться от Вики. Отдать её Раенскому, а самому разобраться в собственных приоритетах. Новость о беременности бывшей девушки стала настоящим шоком.
И мне нужно время отойти и найти новые смыслы.
– Когда там Кретов приезжает?
– В десять, – говорит Игорь, но вдруг замолкает, – слышишь?
Да! Цоканье каблучков по коридору рядом с кабинетом, затем дверь открывается и на пороге стоит Вика. Одетая с иголочки, идеальная. Красивая девочка. Чужая.
Раенский подскакивает.
– Ты что тут делаешь? Больная? М? – наступает на девчонку.
– Я здорова! Просто из-за нервов начался жар.
От сухости ее тона у меня в горле аж першит. Мда, Раенский что-то неслабое натворил.
– Я сейчас отвезу тебя домой! – шипит на неё.
– Нет! – она гордо поднимает голову, – я хочу работать!
Потрясающая сцена. Попкорна бы!
– Послушала бы босса, малыш, – мурчу, – ты бледная вся. Наверняка простыла. Рано тебе еще работать.
– Я не могу без бабушки, места себе не нахожу. Пожалуйста! – умоляюще смотрит в глаза Игоря, а я клянусь, что вижу, как мой друг превращается в розовую лужицу.
– Ладно. Но только на полдня. После обеда я отвезу тебя домой. И ещё, – говорит строго, – ты обедаешь со мной. Поняла?
– Да, босс, – лепечет.
Такая покорная рядом с ним. Раздается стук в дверь. Затем на пороге показывается странного вида персонаж.
А Вика белеет. Ее личико напоминает лист бумаги.
– Доброе утро! Я Макс! – от этого парня исходит неприятная липкая аура.
Поднимаюсь, давая знак Вике, что она свободна. Девочка скрывается за дверью, а Кретов провожает её скользким неприятным взглядом. Смотрю на Раенского. Он напоминает быка, готового броситься на этого хипстера. Но мы оба натягиваем на лица улыбки и приглашаем Кретова и его менеджера присесть…