4
Пока стою под горячим душем, ощущая, как струи воды стекают по коже, срывается ещё немного слез. Я не знаю, откуда у меня просыпается такая вина, тяжелым комом застревающая в горле. Но стоит мне дать себе врубить мозги, и что-то рвется внутри, словно тонкая нить.
Потому я вытираюсь мягким полотенцем, обматываюсь им и выхожу, оставляя за собой влажный след на полу.
Нельзя оставаться одной и надолго.
Парни курят на балконе, негромко говоря, их силуэты вырисовываются на фоне ночного неба. В спальне свежий воздух пробирается сквозь тонкие занавески, что колышутся от легкого ветерка, и приоткрытое окно. Я поднимаю с пола бутылку, холодное стекло приятно охлаждает ладонь, и выхожу к ним. Меня тут же прижимают к перилам спиной, чувствую их шершавость через тонкую ткань; и не дают сделать нормальный глоток.
- Ты откуда такая сладость взялась? - спрашивает брюнет, чьи руки сейчас как раз по бокам от меня. Я молча вытягиваюсь, ощущая как с шеи побежали мокрые дорожки после душа. И брюнет их слизывает, замерев на секунду языком в яремной впадинке. Я перегибаюсь через перила и поднимаю руки. Тело так истомно тянет после оргазма, что хочется продлить это ощущение.
В губах появляется сигаретка и я тут же её тяну. А выпускаю дым уже в губы блондина. Он принимает дым и выпускает его носом, не прекратив сладкую пытку поцелуем. Он настолько жадно целует, что сомнений не останется… ему понравилось тоже.
- На нашу голову взялась, - хохотнул блондин. - Так вышло, что мы сейчас оба горюем от расставаний и даже не планировали когда-то вот так обрасти опытом. Таким опытом…
- А голенькая сладость все планы поменяла, - усмехнулся брюнет. - У меня стоит от одной мысли, что я и имени твоего не знаю. Ты разбудила запретный интерес.
- Запретный плод безумно сладок, - кивнула. - У меня так тоже не было. Но мне… понравилось.
Мы вздрагиваем втроем и замираем. Снова бабахают салюты, озаряя тёмные вершины гор. Они сверкают такими же разноцветными всполохами. Я в объятиях сильных, крепких рук, окружена сладковато-терпким запахом и мне безумно хорошо. Я в одном полотенце, но уже хочу, чтобы его сорвали.
Мне просто нужно ещё немного, до рассвета, побыть другой.
Мы пьем и курим, пока смотрим на салют. Я рассматриваю горы и лес, дрожу от ночной свежести, идущей от горной реки. Атмосфера наполняется таким душевным уютом, что прямо сейчас оба незнакомца становятся самыми родными душами в мире. Мы словно знаем боли друг друга, словно понимаем друг друга. Ничего не говоря, мы дышим одним воздухом и видим одно и то же. Поочередно попивая, мы пьянеем почти одинаково, а горький вкус сигарет я с наслаждением ощущаю и у одного, и у другого.
Конечно, мы целуемся. Сладко и пряно, горько и пьяно. Где-то там, в начале комплекса все еще проходит праздник, дискотека в полном разгаре. А я в самом конце одинаковых домиков и совершенно не зная кто они такие, самозабвенно целуюсь то с одно и, то со вторым. Губы горят от ласк, а скоро виски заканчивается и брюнету приходится нас оставить.
Блондин сразу же впивается в меня. Жарко раздвигает губы и вторгается языком, оплетает мой и вынуждает отвечать. Обхватив его за шею, я стону, жмусь к сильной груди. Он сейчас только в штанах, как и второй, но это и не важно. Кожа к коже - так интимно, что перехватывает дух…
- Снова хочу тебя…
Он муркнул так откровенно, что я словила его руку и заставила нырнуть под моё полотенце в снизу. Он с улыбкой и стоном проводит по бёдрам, перехватывает меня за попу и прижимает животом к стоящему, в штанах, члену. Теперь моя очередь мурчать и сжимать его волосы.
- Чего ты ждешь? - шепчу.
- Презика нет, - хрипит он, питаясь мне в шею. - Запусти свою ручку в штаны, помоги мне, детка.
- Я же сладость… - шепчу, ахая. Он разводит попу и размазывает мою смазку по вновь чувствительным губам. Господи…
- Ты самая сексуальная сладость, - честно говорит он, поднявшись к уху и выдохнув, когда я обхватила его член. - Ещё, малышка. Давай…
Накрыло нас мгновенно. Острое возбуждение теперь колит иголками, а ветер только усиливает болезненные ощущения. Я сжимаю крепче его член и парень фиксирует меня руками, впиваясь в шею болезненным укусом. Но и это приятно. Я сжимаю его плечо свободной рукой так сильно, что в какой-то момент буквально держусь за него. Царапаю его плечо, кусаюсь тоже, кончая от его ласки.
Так же он подрагивает уже через секунду сам, изливаясь мне в руку…
Божечки…
В дом заходим как нашкодившие дети. Брюнет говорит с кем-то по телефону и пока мы моем руки, он заканчивает. Ухмыляется, перехватывая меня у друга и впившись поцелуем в мои губы.
- Сколько же ты терпел?
- Сам такой, - кивнул блондин.
- Спорить не собираюсь, - брюнет опускает взгляд на меня. - Мне звонила администратор, праздник закончился, все прошло ок.
- Окей, - безразлично кивнул блондин. - Мои, наверное, в диком экстазе.
- Полегче, братишка, - хмыкнул брюнет словно немного с сарказмом, прижимая меня ещё сильнее. - Ты просто не понимаешь, сколько сил было…
- Мне похуй, если честно. Как тебе не похуй?
- Отчасти, тоже. Есть дела и поважнее. И заботы. Завязывай, сладости скучно нас слушать.
- Сладость дышит перед тем, как её снова трахнут, - шепчу я. Парни заулыбались и вся жесткость с лиц тут же ушла. И хорошо. - Можно вопрос? Маленький, - я сдвинула пальцы вместе и улыбнулась.
- Спрашивай, - кивнул блондин.
- Вы правда братья?
- Нет, - качнул головой блондин. - Просто мы с ним очень давно знакомы и дружим, и он мне как брат. Мои родители просто обожают его, - хохотнул он.
Брюнет садит меня на кровать. Остатки еды нагреваются в небольшой микроволновке и я беру несколько кусочков картошки и овощей, чтобы протрезветь. Совсем чуть-чуть, ведь не хочу приходить в себя. Мне нравится эта легкость в голове.
- А твои родители, кажется, должны обожать его? - улыбнулась я брюнету.
- Они не знакомы с ним и хорошо, - ответил парень. - Простая психология. Его родителям нечему завидовать моим, потому что они ничего не добились. А мои, увы, считают, что нужно доить его семью, раз он считает меня его братом.
- Жесть, - качаю головой, слыша какие-то очень знакомые мотивы, но быстро забываю об этом. Где только нет такого сценария, реально.
- А ты как докатилась до такой жизни? Можешь тоже не говорить имен и пароли, так сказать, чтобы не выдать свою личность, - хмыкнул блондин. - Это наш договор на сегодняшнюю ночь.
После второго оргазма он выглядит таким расслабленным и довольным, словно наетый кот. Мне нравится, что я вижу. Очень. Нравится.
Голые торсы особенно. По ним до сих пор хочется водить языком и провоцировать на всё, что может быть неправильным.
- Я просто осталась одна после нескольких лет счастья. Впервые за несколько месяцев я решила, что могу ночь не страдать и винить себя во всём. Скоро меня ждет много перемен, и я хочу пару часов пожить. Вот так. Думала сама смогу, но с вами как-то получше.
- Как ты грустно звучишь, крошка. То есть, плакала ты не из-за меня?
- Конечно, нет, - качнула головой брюнету. - Свои мысли и причины. Вина и стыд. Горечь и боль.
- Видимо, он конченный, раз бросил такую сладость...
- Сменим тему? - наклонила голову, совершенно не желая обсуждать именно это. Они не поймут, если я стану рассказывать, да и ещё слишком больно. Неприятно бередить незажившие раны.
- Сменим, - брюнет хлопает по колену. - Присядь, - приказ. - Покурим вместе.
Я слушаюсь. Села на его ноги прямо в халате и тут же заметила на попе его руку. Она немного сжимает её сквозь тонкое махровое полотенце. Парень отдал мне сигарету и улыбнулся, рассматривая, как я снова закуриваю. Как хорошо, что мне снова везёт на парней, которые не парятся по поводу моей привычки. Конечно, сейчас она превратилась в дикую зависимость и я уже не могу без неё, но они ничего не говорят. Словно это не важно...
Мы долго сидим, рассматривая друг друга. Перехватывая взгляды, говорим глазами и улыбками, и много-много молчим. Такой условный диалог обычно должен происходить только с близкими людьми, но вот с ними это получается и я при этом ощущаю, что так и нужно.
После вожу пальцами по голой груди брюнета и рассматриваю, как блондин курит. Откинувшись на спинку кресла и смотря в потолок. Вытянув своё спортивное и немного влажное тело, которое хочется снова потрогать. Внутри снова поднимается жар и возбуждение, но...
Стук в основные двери меняет всё наше настроение. Блондин поднимается и чертыхается, а брюнет быстро относит меня в ванную. Просто взяв за талию и бесцеремонно спрятав там. Едва закрывает дверь, прижимает меня к ней и зажимает рот ладонью, на что я просто хмыкаю.
- Что ты хотел, пап? - голос блондина кажется саркастическим. Странно. Слышу шаги. И цокот каблуков. Кто-то проходит прямо к двери ванной и басит грубо:
- Ты тут тёлок привёл? Первый день открытия, а ты тут уже ебёшься налево и направо? Сколько раз тебя предупреждал, чтобы ты не позорил меня?
- Даже если и ебусь, тебе какое дело?
Я молча наблюдаю, как брюнет включает воду, помогая своему другу. Надеюсь, моё платье блондин убрал куда-нибудь.
- Я тут с другом. Имею право выпить после твоего праздника, - я раскрываю глаза шире. “Его”? Да ладно?
- Вижу его шмотки, - раздражённо кидает грубый тон. - Снова этого пацана умыл, одел и в люди вывел? Не надоело устраивать благотворительность на мои бабки? Ладно бы устраивал, а то нет, этого щенка только и спонсируешь.
Брюнет на эти слова опускает голову, но я осторожно кладу на щёку ладонь и ласково улыбаюсь. Парень встречается с моим взглядом и сглатывает. А после впивается в губы, словно желая перекрыть свою злость или ярость, другими ощущениями и чувствами. Прекрасно его понимаю. Потому что сама такая же.
Отвечаю тихо, но со всей отдачей и желанием. Целуется он круто и на остальное мне пофиг. Я запускаю в его волосы пальцы и сладко притягиваю его к себе ближе, встав на носочки и дико заводясь от самой ситуации. За дверью ненормальный папаша блондина выносит тому мозг, а мы тут едва ли...
Парень запускает в мой рот свой язык и сводит с ума таким откровенным поцелуем. Дёргает полотенце и ведёт вниз живота ладонью, и оставляет после касания горячую дорожку. Кожа словно воспламеняется, пока как блондин выслушивает всё в одиночку. И неплохо справляется, если честно:
- Не надоело меня отчитывать? Мне двадцать два года, бать. Я не ребёнок.
- Ещё какой ребёнок. Окей, бухай тут сколько влезет. Только без тёлок, заебало мне потом узнавать, сколько вы оприходовали за мой счёт малолетних дур.
- Пиздец, бать! Ты знаешь, почему я так себя веду. Дай мне время, ок? И не лезь. И к моему другу тоже. Я буду с ним и дальше общаться. Он, если что, получше любых других будет. - блондин продолжает отстаивать свои границы и я ощущаю, как берёт за него гордость. Молодец! Не знаю, из-за чего они в контрах с отцом, но если ему уже столько лет, пора бы и самому разбираться, что делать.
- Что? - хмыкнул мужик за дверью. - Ебись и дружи с кем хочешь. Меня только не позорь.
- Договорились, - хохотнул блондин.
Парень же рядом отстаёт от моих губ и вздыхает. Мы слушаем снова шаги и пока незванные гости уходят, брюнет выключает воду и снова вздыхает.
- Ушли.
Слышим от блондина и тут же выходим. Брюнет молча идёт и пьёт с горла виски, а второй парень притягивает меня к себе.
- Прости, сладость. Не мог не впустить отца. Тебе пришлось это выслушать, - он заглянул в мои глаза и взялся за подбородок.
-Ты был на высоте, - улыбнулась. - Это комплекс твоего отца?
- Да, - хмыкнул. - Точнее, не совсем, но фактически да. Мачеха занимается всей этой сетью, свою дочку поставила управляющей комплекса. Сейчас они с батей приходили меня построить. Я самое главное разочарование отца, слышала? Кошмар...
Он говорит это с сарказмом, но я вижу, как его задели слова его отца. Так что приобнимаю его голый торс. Господи, как хорошо, что у них есть проблемы. Точнее, конечно, это плохо. Безусловно, плохо. Но хорошо, потому что я могу отвлечься от всего своего дерьма и поучаствовать в их. У каждого человека есть свои скелеты и глупо было бы это отрицать. Так что я участливо заглядываю в голубые глаза и ласково улыбаюсь и ему.
- Какая разница тогда, что о тебе думают другие? Пусть и твоя семья. Если они... Так себя ведут? Если твой отец ни во что тебя не ставит, серьёзно? Ещё и его обозвал, - я кивнула на второго парня. Это, мне кажется, и правда, было слишком. Если брюнет хороший человек и устраивает твоего сына, как друг, то почему нужно лезть в эти отношения и вставлять свои пять копеек?
- Бля, - блондин переводит взгляд на друга и тут же отпускает меня. Словно только вспомнил о нём и о том, что сказал его отец. Идёт к нему и отбирает бутылку. - Эй, слышишь? Я так не думаю. Ни о ком, - говорит он, а я чувствую, что его отец так же говорил ещё о ком-то, кого они не будут называть. - Прекрати!
- Да похер, - внезапно смеётся он. - Я не хочу завтра это помнить просто.
- Ты нихуя не вспомнишь если нажрёшься. И её тоже. Вместо бухла... Сладость? - блондин смотрит на меня и я иду, словно заворожённая. В голове крутится то, как и сейчас всё выглядит максимально неправильно, но я слушаюсь. Опять. Я отпускаю полотенце, оно падает мне под ноги, обнажая моё тело, подхожу и молча опускаюсь, смотря снизу вверх на моментально ставшего пьяным брюнета. Его глаза сверкают тёмным, опасным блеском, а мокрые от виски губы, он облизывает, сглотнув. Я прижимаюсь носом к его прессу, пока блондин отбирает виски и отходит. Вдыхаю приятный, сладковато-терпкий запах и ухмыляюсь.
- Сядь...
Брюнет молча отходит, берёт мои волосы в кулак и вынуждает идти за ним. Сминает аккуратные рыжие кудряшки и хмыкает, когда я шиплю.
- Прости. Твои кудряшки заводят так же сильно, как и ты вся, - отпустив волосы, он садится на кровать и поднимает меня за подбородок к себе. Хорошо. Он моментально забыл обо всём, стоило мне переключиться. Он так тонко ощущает меня, что даже когда брал за волосы, это было не очень больно. Опираюсь ладонями на его бёдра и ухмыляюсь. Он словно подсознательно специально снова перешёл туда, где есть мягкий ковёр с искусственным ворсом. Не хочет, чтобы я повредила коленки? Как мило.
Всё тело пронзает сладкое предвкушение.
- Может, дело в выпитом алкоголе? - я поддаюсь, говорю ему прямо в губы. Пусть отпустит и забудет то, что о нём говорили. Пусть это не ранит его. Так сильно. Сегодня.
- Может, я не такая уж и красивая, сладкая, сексуальная и милая? - я хмыкаю. Не то, чтобы я нарываюсь на комплимент, но мне и одного смешка блондина хватает, чтобы понять, что я говорю полную ересь.
- Кажется, сколько бы я не выпил, запомню тебя, - хрипло шепчет он. Я принимаю этот ответ, мурчу и провожу пальцами по вставшему члену. Божечки... Снова он завёлся, и правда, с пол оборота. - Так легче выносить правду, детка, - прошипел он, закатывая глаза, когда я целую его живот. Тут же его напрягает, а я рассматриваю его голый торс, наслаждаясь этим сексуальным видом и мужским запахом. Наверное, я его запомню. Запах. И его, и блондина. Он словно ни с чем не сравним. И один из приятных запахов, что я вообще ощущала...
- Как же я понимаю тебя, милый, - в тон добиваю его и брюнет шумно выдыхает. Я сама стягиваю с него штаны и улыбаюсь шире.
Откидываю его на кровать, поднявшись к лицу и улыбнувшись. Парень снова шумно выдыхает, когда я наклоняюсь и впиваюсь в его кожу на шее. В нос бьёт сильный запах мускуса и голова тут же кружится. Вдыхаю сильнее его аромат, слизываю вкус, веду языком всё ниже и ниже. Обвожу тугой тёмный сосок, прикусываю, от чего он охает и впивается пальцами мне в волосы. Но я уже иду дальше, откидывая его руки на кровать.
Приятная кожа сводит с ума. Бархатная, сладковатая... Хочется прикусить каждый кубик пресса и оставить такие же засосы на нём. Что я и делаю, хитро и пользуясь его экстазом. Не одной же мне как-то маскировать эти синяки по всему телу? А они уже есть.
Он матерится, когда я, наконец, опускаюсь ниже и приступаю к самому главному. Ещё не понятно, кто из нас десерт и для кого. Я, например, готова на всё сейчас, только чтобы это сумасшествие не заканчивалось... Чтобы он стонал так не прекращая, заглушая мою собственную боль и горечь...