Глава 15
Глава 15
Славка подорвалась как от удара, и будто бы не замечая препятствий, на скорости свалилась с постели, помяв меня коленками без сожаления, и ползком добралась до своей сумки, вынимая старенький кнопочный телефон, на котором высвечивался не записанный номер.
- Да!? Да, это я. Да, да. Слушаю.
Сидела прямо на полу в своей тонкой сорочке и терла ладонью заспанные глаза. Такая милая, домашняя. Коса после сна растрепалась, на руке отпечаток замявшейся простыни, а голые пятки сверкают розовизной, вызывая желание ущипнуть как можно нежнее. Просто чтобы убедиться, что она такая же гладкая какой выглядит.
- Ага. Да. Нет. Нет, у меня не WhatsAppa, извините. А по-другому никак? Я могу приехать.
- На мой номер пусть скидывает. – Не знаю, зачем сказал, но девушка, подняла на меня свои глазищи, в которых плескалось сомнение, и спустя секунду сдалась. – Запишите номер. – Продиктовал ей цифры, обнаружив свой телефон лежавшим у кровати. – Да, спасибо вам еще раз.
Закончив разговор, повернулась ко мне, медленно переводя взгляд с телефона на мой кадык, не поднимая выше, на уровень лица, будто борясь со смущением.
Смартфон в руке завибрировал и, открыв мессенджер, открыл отправленный документ и пробежался взглядом по непонятным черно белым снимкам с приписками из непонятных медицинских терминов.
- Что это?
- Мамины анализы. Дай мне, пожалуйста. – Робко протянула ладонь, в которую я все же положил свой аппарат.
- И ты что-то в этом понимаешь?
- Немного. Но мне нужно ни это. – Она уверенно водила пальчиком по экрану, проматывая страницы и только в самом конце остановилась, прикусывая губу и внимательно вчитываясь.
Я буквально по давлению воздуха ощутил, как изменилось ее настроение и из заспанного котенка, Слава превратилась в убитую горем девушку. Ее губы задрожали, а бровки, нахмурились, съехав к переносице от того, сильно она сощурила глаза в один миг намокшими ресницами.
- Я хочу побыть одна. – Она протянула мне телефон не глядя, и замерла, видимо ожидая, что я не потребую повторять и спокойно уйду.
Почему-то стало невыносимо стыдно.
Давно уже забыл как это, сгорать от стыда и сожаления за свои слова и поступки. Лез к ней со своим дымящимся членом, пока малышка думает, где раздобыть денег, чтобы вылечить больную мать, которую практически невозможно спасти, не имея хорошей денежной подушки.
- Собирайся.
Отрицательно мотнула головой, но поднялась, тут же протягивая руки к ненавистному халату, будто мечтая спрятаться и провалиться в свое одиночество.
- Давай, давай. Собирайся.
- Уходи, пожалуйста. – Подняла лицо, по которому текли крупные горячие слезы, оставляя после себя мокрые дорожки. – Я хочу остаться одна.
Не выдержал, поймал ее за руку, насильно усаживая на колени.
- Что там было? – Спрашивал максимально серьезно, чтобы выбить, наконец, из ее прекрасной головки глупые мысли, что я мудак, который сольется и исчезнет из ее жизни, оставляя после себя скомканные воспоминания о неудавшейся близости.
- Да какая разница. – Всхлипнула и слезы с новой силой брызнули из глаз, капая вниз.
- Что там было?
Думает. Вижу, как смотрит и думает, стоит ли говорить. Собирается с силами, зная, что еще секунда и заревет, не в силах сдержатся, если сможет произнести вслух страшный диагноз, в котором я уже не сомневался.
- Ей не лучше. Лечение не помогает.
- Варианты есть?
- Есть. – И вновь зарыдала, по-детски утыкаясь мне мокрым носом в шею, пряча лицо и вздрагивая плечами от новых и новых порывов слез.
Запустил пальцы в ее волосы, поднимая аромат яблок, что витал вокруг них и позволил промочить себя в горьких слезах, понимая, что она не способна мыслить, пока не проплачется до конца. Слава всхлипывала и шмыгала носом, то заходясь вновь, то немного успокаиваясь.
- Какие варианты? – Спросил когда села, и вытерла ладонью щеки, не поднимая на меня глаза, но продолжая сидеть на коленях, даже не пытаясь сползти.
- Дорогие. Мне не по карману. – Хотела подняться и уйти, но хрена там, поймал и вернул на место.
Да. Определённо. Мои колени лучшее место для ее попки. Даа, Любимов, ведет тебя знатно.
- Подробнее.
- Говорят отправить ее в Израиль, якобы там есть клиника, которая согласна провести операцию по удалению опухоли и метастаз, но и это не дает никакой гарантии.
- Да, я знаю. Даже пятьдесят на пятьдесят редко обещают. – Она подняла на меня влажные удивленные глаза. – На своей шкуре прошел. – Признался, впервые наверно обсуждая эту тему с кем-то кроме Макса. – У нас с братом заболела Ольга, наша приемная мама. И мы отправляли ее в Израиль, почти уверен, что в ту же самую клинику.
- Сколько вам это стоило? – Замерев в ожидании, спросила она.
- Дорого Слав. Дорого.
- А что с ней теперь? Она жива?
- Живее всех живых. – Хмыкнул я, понимая, что если бы не эта клиника, то Оли, скорее всего бы в живых уже не было, и да, деньги здесь играли роль. Останься она в России, доживала бы свои дни в провонявшей больничке, не имея и шанса на выздоровление.
Скорее всего, Славина мама сейчас именно в таком положении и от этого стало противно. Противно от того, что Славка, вместо того, чтобы учиться, строить семью, должна работать на херовой горе работ, чтобы обеспечить матери хоть какое-то лечение. Мерзкая и хитрая болезнь, ставящая даже самых сильных на колени, делая, таких как Слава, рабами положения.
Ольга до сих пор каждый год проходила обследование, которые мы с Максом оплачивали, лишь бы иметь возможность поймать недуг, если он надумает вернуться и изничтожить в прыжке, не позволяя полностью поглотить организм.
- Собирайся.
- Куда?
- Поедем, съездим к твоей маме.
- Что? Зачем?
- Ты не хочешь ее проведать?
- А тебе туда зачем? И вообще. – Вновь попыталась встать, но я удержал. – Спасибо, что побыл со мной и выслушал.
- Выгоняешь?
- Вроде того.
Чмокнул ее в лоб, поймав удивленный взгляд и отпустил, ссаживая с колен.
Пока одевался, украдкой наблюдал за тем, как Слава нервно мнет край халата, не зная, куда деть себя от неловкости. Но задерживаться не собирался. Неожиданно образовалось слишком большое количество дел, не терпящих отлагательств.
Натянул футболку, джинсы, поднял телефон, заталкивая его в карман и склонившись к лицу девушки, мягко, но уверенно поцеловал ее в губы, буквально наслаждаясь тем, как вытягивается ее лицо от удивления.
- До вечера. – Пообещал и покинул хлипкий домишко.