Глава 18

Следующее утро началось, как и предыдущее, с визита Лизы. Только привёл её Глеб. Алан не появился.

Из меня снова сделали яркую, эффектную, нескромную девицу в вызывающем наряде. Сегодня это был обтягивающий красный сарафан без бретелек.

Ядовитый цвет, экстремальная длина – я чувствовала себя тореадором, обмотанным красной тряпкой. Хорошо хоть, обувь выдали более-менее комфортную – на платформе приемлемого размера.

Траектория передвижений осталась прежней, не изменилась и реакция окружения.

В кафе «Наоми» меня снова одарили повышенным, в большинстве случаев неприязненным вниманием. Ни Ольгу – девушку со шрамом, ни её худосочного сопровождающего мы не встретили.

Устав от брюзжания Глеба, я послала несколько кокетливых улыбок лысоватому мужчине в возрасте. Он на улыбки не ответил, но заметно покраснел и, достав из кармана пиджака белоснежный платок, тщательно промокнул им выступившую на лбу испарину. Ещё через пару томных взглядов и нежных улыбок он вынужден был расстегнуть верхние пуговицы рубашки и, уже не таясь, разглядывал мои ноги.

– Поразительно, до чего некоторые неприхотливы, – презрительно резюмировал Глеб, заметив его реакцию. – Ты пользуешься успехом, поздравляю. Может, найдёшь себе богатенького папика и перестанешь наконец ерундой заниматься.

А по-моему, ерундой мы занимались как раз сейчас. Я послала уже побагровевшему от непривычного внимания лысому кавалеру последнюю улыбку и повернулась к непонятно чем недовольному рыжему.

Ах да, я настолько откровенно пренебрегла «бойфрендом», что окружающие уже бросали в его сторону сочувствующие взгляды. Так ведь сам велел – работать без халтуры.

– Почему сразу папика? Я, может, принца хочу, на белом коне. Металлическом, разумеется. И расслабься, это не о тебе. Ты потянешь разве что на пажа.

Он обиделся, совсем как ребёнок в песочнице, у которого отобрали ведёрко и совок.

– А кто потянет – Войнич? Забудь, это птица не твоего полёта!

Ох, как же меня уже достал весь этот птичник особых пород! От колкого выпада его спас только телефонный звонок.

– Злата, привет! – раздался в трубке жизнерадостный голос Инги.

Сделав рыжему знак подождать, я отошла к двери. Разговаривать при нём не хотелось.

– Привет! Ты ещё не в Германии?

Жизнерадостность сразу сошла на нет, её сменило знакомое посапывание, обычно предшествующее всхлипам.

– Завтра утром улетаю. Мы могли бы сегодня встретиться? Я так хочу тебя увидеть. Знаю, мы только притворялись подругами, и ты не обязана… если не хочешь, просто…

Вот и всхлипывания начались, ну что за впечатлительный ребёнок!

– Хочу. Мы обязательно встретимся. Я сейчас как раз в Москве, только пока немного занята. Вечером, устроит?

– Да! Ура! – радостно заверещала она, и я невольно улыбнулась. Так искренне и бурно мне ещё никто не радовался. – Сможешь прийти в «Мегаполис»? У Богдана сегодня день рождения, он там вечеринку устраивает, будет большой концерт. Приходи, встретимся на входе в начале десятого, хорошо?

– Хорошо!

Это действительно хорошо. Не придётся ничего придумывать – «Мегаполис» есть в нашем списке. Глеб сам говорил, что там ожидается какое-то грандиозное шоу. Вот только имидж придётся сменить – не хочу шокировать свою юную подружку.

День прошёл фактически впустую. Нигде ничего. Даже Жаклин в «Мальдивах» сегодня не было. Гулливер в забегаловке «На дорожку» тоже отсутствовал, этому обстоятельству особенно порадовался мой бравый телохранитель. Видимо, памятуя о вчерашнем инциденте, на флирте с завсегдатаями кафе он больше не настаивал, но тщательно изучал каждого попавшего в поле зрения. А меня не покидали мысли о бессмысленности избранной тактики. Так ведь можно месяцами по «зонам охоты» скитаться! Где гарантия, что убийца бывает хотя бы в одном из этих мест?

Ближе к вечеру я сообщила Глебу, что, раз уж в «Мегаполисе» намечается супервечеринка, мне необходимо переодеться, правда, не уточнила во что.

Рыжий проворчал что-то про бабские капризы, но на квартиру меня отвёз. Вошёл первым, всё проверил и, строго велев не задерживаться, спустился вниз.

Я отправилась в ванную, с удовольствием смыла боевую раскраску, слегка подкрасила ресницы, провела лёгким блеском по губам – этого вполне достаточно. С одеждой дело обстояло сложнее. Из своих вещей я почти ничего не взяла – Войнич заверил, что в чемоданах с вещами нет необходимости, и здесь у меня будет новый гардероб, соответствующий образу. Вот только я тогда, увы, не знала, какой именно образ имелся в виду.

Открыв шкаф, занимающий добрую половину комнаты, я с тоской осмотрела сияющие стразами пёстрые тряпочки и со вздохом вытащила лёгкий бирюзовый сарафан. Он практически полностью оголял плечи и грудь, зато длина была невероятной – почти до колен. Пришлось довольствоваться тем, что есть.

Я переоделась, поморщилась, увидев отражение в зеркале, и снова нырнула в шкаф.

Положение спас белый пиджачок болеро. Глухо застегнув его на все три пуговки, я наконец почувствовала себя одетой.

Глеб мой слегка обновлённый имидж не оценил.

– Это ещё что такое! – возмутился он, едва я села в машину. – Ты выглядишь как-то слишком прилично! Это не по плану! Зачем так вырядилась?!

– Папиков кадрить, как ты и советовал, – проворчала я. – Легкомысленными девицами сейчас никого не удивишь, а так у меня будет шанс выделиться.

Он помрачнел и строго велел:

– Сейчас же переоденься! У нас мало времени!

– И не подумаю. Может, рискнёшь раздеть меня собственноручно?

Глеб нахмурился и обиженно по-детски пригрозил:

– Мы так не договаривались! Сейчас Войничу позвоню!

– Передавай от меня привет. Где он, кстати?

– А фиг его знает, сказал, какие-то семейные дела улаживает.

Глеб застыл с телефоном в руке, переводя нерешительный взгляд с меня на дисплей.

– Семейные дела – это серьёзно, не стоит человека по пустякам дёргать. Поехали, меня уже ждут.

– Ах, тебя уже ждут! – взвился он. – Ты работать должна, а не по свиданиям бегать. Всё, звоню Войничу!

Я устало откинулась на сиденье, спорить не хотелось:

– Успокойся. Я договорилась встретиться с подругой. Она завтра уезжает далеко и надолго. Мы только попрощаемся, а потом всё пойдёт по вашему гениальному плану, обещаю.

– А одежда! Ты выглядишь не так, как надо! – продолжал возмущаться рыжий.

– А если так? – Я расстегнула пиджак и продемонстрировала «скрытые возможности» сарафана.

Он растерянно заморгал и после недолгой паузы включил зажигание, бросив сухое:

– Ладно, поехали. Только смотри, без выкрутасов! И чтоб никаких папиков, пока не управимся!

У сверкающего огнями разноцветных неонов и оглушительно гремящего ритмичной музыкой «Мегаполиса» выстроилась длинная очередь «паломников», жаждущих оказаться внутри. Как выяснилось, туда пускали только по именным пригласительным и по заранее приобретённым билетам.

Ингу я увидела сразу. Она стояла на ступеньках в стороне от общей очереди и усиленно вертела головой, вероятно, высматривая меня. А вот Глеб вёл себя как-то странно, растерянно обыскивал карманы и смущённо косился в мою сторону.

– Что на это раз забыл: деньги, совесть или снова ключи?

Он поморщился, вспомнив о недавнем промахе, и неохотно признался:

– Билеты, блин! Отвёл тебя на квартиру и тоже пошёл переодеться – в том пиджаке жарко было, я его снял и оставил…

– Вместе с билетами.

– Да.

– Ну что тут скажешь, ты либо влюбился, либо выбрал не ту профессию, – посочувствовала я. – Один косяк за другим. Тебя на работу, случайно, не по блату приняли? Может, ты начальству родственником доводишься?

– Да, довожусь! Только при чём тут блат? Я свою работу хорошо делаю! А это просто случайность, ты сама никогда не ошибаешься? – огрызнулся рыжий. – Вот чёрт! Что теперь делать? Время идёт!

– Не дёргайся, нервные клетки в отличие от жировых не восстанавливаются. Поезжай за билетами, а я пока с подругой пообщаюсь, вон она ждёт.

Я указала в сторону Инги.

Глеб отчаянно замотал головой:

– Нет! Ты что?! Если Войнич узнает, что я оставил тебя без присмотра, хоть на минуту – порвёт как Тузик грелку!

– Он это может? – заинтересовалась я.

– Лёгким движением руки, – вздохнул парень. – Так что поехали вместе.

Ну уж нет! У меня другие планы!

– Не могу. Меня ждут. Это во-первых. Во-вторых, среди такой толпы со мной точно ничего не случится – маньяк предпочитает квартиры и одиноких жертв. А в-третьих, Войничу мы ничего не скажем. Пускай себе спокойно занимается семейными делами.

Через пять минут нудных переговоров Глеб всё-таки уехал, а я направилась к заждавшейся Инге.

– Привет, извини, что задержалась.

– Привет, Злата?! – Она не сразу меня узнала. – Ты какая-то другая. Твои волосы…

– Устали виться. Не обращай внимания. Как твои дела, подружка?

Она грустно улыбнулась:

– Нормально.

– Всё-таки улетаешь?

Девочка погрустнела ещё больше:

– Да. Здесь я всем только мешаю. У Богдана своя жизнь, а мама на меня теперь и смотреть не хочет.

– Теперь? Что у вас ещё случилось?

– Ничего, просто я… – Инга горько вздохнула, – это я рассказала ей, что Андрей встречается со Светой. Увидела их вместе в городе, когда к Богдану переехала. Представляешь, они целовались прямо на улице, никого не стесняясь, это было отвратительно! Я не выдержала, позвонила маме и рассказала.

Девочка начала традиционно всхлипывать, я протянула ей предусмотрительно захваченный платок. Она взяла его и шумно высморкалась.

– И она тебе поверила?

– Нет, а я ей фотку на телефон скинула.

– Ты их сфотографировала?

– Да, я ужасная дочь, правда?

– Уверена, ты хотела как лучше.

– Да, хотела. Хотела, чтобы она прозрела и поняла, какой Андрей на самом деле гад! Но они даже не поссорились! А потом убили Свету! – Губы Инги задрожали, по щеке побежала первая, пока ещё робкая, слезинка.

Я со вздохом забрала у неё платок и вытерла мокрый след.

– Да, Свету жаль, но её уже не вернуть. И ты в этом точно не виновата.

– Знаю. – Она отмахнулась. – Ну вот, обещала себе не раскисать и не удержалась.

– Как насчёт ещё одной попытки?

Она благодарно улыбнулась:

– С удовольствием. Сегодня я не хочу думать о плохом. Идём в клуб! Там будет весело.

– Извини, я без билета.

– Шутишь, какие билеты, у меня именные пригласительные! – просияла девочка. – Идём!

И мы пошли. Наверное, понятие о веселье, как и о счастье, для каждого индивидуально.

Переступив порог ночного клуба, я была атакована тяжёлой волной громкой музыки, яркими разноцветными лучами лазерных проекторов и гремучей смесью эмоций собравшейся здесь восторженной молодёжи. Вот им было весело. Они кричали, пищали, прыгали и танцевали, а мне потребовалось добрых три минуты, чтобы сориентироваться в этом коктейле чужих эмоций и хоть немного прийти в себя. Вчера тут было намного скромнее – я отделалась лёгким дискомфортом. Сегодня, видимо, не получится.

– А потише местечка не найдётся? – крикнула я на ухо Инге.

Именно крикнула, иначе она бы не услышала.

– Найдётся, идём. – Девушка взяла меня за руку и повела сквозь колышущееся море дёргающихся под музыку тел.

Мы ушли с «танцпола» и оказались в соседнем зале. Мини-бар, удобные кожаные диванчики, кальян и прозрачное, слегка затемнённое стекло во всю стену, позволяющее наблюдать за тем, что происходит в большом зале. Отлично. И музыка уже не так режет слух. Посетителей здесь почти не было.

Мы сели возле стеклянной стены, словно зрители, занявшие места в первом ряду кинотеатра.

– Здорово, правда? Мы всех видим, а нас – никто! – улыбнулась Инга.

– Извини, ты, наверное, хочешь туда – ко всем. Я просто слишком чувствительна и в такой толпе чувствую себя не очень комфортно.

– Ой, прости, что притащила в клуб, – искренне огорчилась она. – Будет большой концерт, думала, тебе понравится. Но можем и отсюда посмотреть, сцену хорошо видно, да и слышно всё.

– Что за концерт? Ты ведь говорила – Богдан отмечает день рождения.

– Отмечает с размахом. Будет много «звёзд», телевидение.

– Ого, он настолько популярен?

– Настолько. Ты разве не видела рекламные щиты, развешенные по всему городу с идиотскими лозунгами: «Богдан – наш поющий супермен!»

– Не видела, поп-культурой как-то не увлекаюсь. О, знакомые лица! – Я узнала Вика и Костю, спускавшихся из-за кулис со сцены.

Костя бережно поддерживал невысокую рыжеволосую девушку в открытом лиловом платье. Интересно, Вик, если я ничего не путаю, – брат Светы. Непохоже, что он держит траур, впрочем, как и остальные члены этой дружной компании.

– Да, все друзья и знакомые брата сегодня здесь.

А вот и сам виновник торжества вышел на сцену в чёрном облегающем костюме, и зал взорвался восторженными криками и бурными аплодисментами.

Даже на расстоянии я почувствовала эйфорию поклонников, узревших обожаемого кумира. Кем нужно быть, чтобы тебя любили вот так: беззаветно, до горьких слёз в подушку, до щенячьего восторга от одной глянцевой отрепетированной улыбки? И он ведь ничего особенного для этого не делает – просто поёт и наращивает мускулатуру.

Богдан поднял руку, призывая к тишине, и она мгновенно воцарилась. Певец тепло поприветствовал собравшихся, поблагодарил родных и друзей за поддержку и понимание. Последние фразы утонули в очередной порции аплодисментов и визге поклонниц.

Концерт начался.