Глава 28

Концерт получился громким, динамичным и насыщенным. Выступали в основном молодые исполнители, которых публика встречала восторженными воплями и аплодисментами. Богдан закрыл первую часть мероприятия, лирическую, и больше на сцене не появлялся. Жаклин, увы, действительно не было.

Обойдя все уголки танцевального зала и не обнаружив ничего интересного, я свернула в другой зал с надписью «коктейль-бар». В нём было чуть потише, а поскольку молодёжь постоянно курсировала из одного зала в другой, проверить обстановку тут тоже не мешало.

Увы, искомых ощущений не обнаружилось и здесь, зато я увидела знакомое лицо.

– Рита! – Я бросилась к сидящей за барной стойкой девушке, обрадовавшись ей, как старой знакомой. Мне очень нужно было получить ответ на один вопрос. – Привет! Как хорошо, что ты здесь!

Рита снова коротала вечер в образе роковой брюнетки и в компании с мохито, на этот раз с настоящим. Мне она не особо обрадовалась:

– Злата? Привет, чего хорошего?

– Просто никого из знакомых я здесь больше не видела.

– Плохо смотрела, – проворчала она, пригубив коктейль. – Их тут полно, твоих знакомых: Вик, Костя, Ника, Богдан…

– А Жаклин, случайно, нет? – не удержалась я.

– Нет, она вчера вечером грибами отравилась, – с нескрываемым удовлетворением в голосе отметила девушка и расплылась в довольной улыбке. – Представляешь, а я думала, змея отравиться не может! Жаль, ей мало досталось. Андрея и Фёдора ещё вчера в больницу увезли, а ей разрешили дома отлежаться, мол, состояние стабильное. Досадно, что она грибы не любит, мало съела.

Вот так новости!

– А ты откуда знаешь, всё-таки не уволилась?

– Я-то уволилась, а мама по-прежнему там. Не захотела уходить, теперь вот тоже мучается.

– И она отравилась?

– Все, кто ел. Правда, у мамы тоже лёгкая форма, так что до больницы не дошло.

– Что же там за грибы такие?

– Обычные маринованные. Фёдор их всегда в одном месте покупает, просто в этот раз не повезло.

– Да, грибы – блюдо коварное. – Так, светскую беседу я поддержала, пора переходить к главному вопросу: – Рита, а помнишь, летом в коттедж вместе Виком приезжала девушка – Оксана?

– Рыженькая такая, ну, помню, и что?

– Как они с Жаклин общались, не ссорились, случайно?

Рита смерила меня удивлённым взглядом:

– Никак они не общались. Когда Вик её привёз, Жаклин не было дома, она во Франции чего-то там рекламировала. На съёмках, короче, была, а когда вернулась, Оксанки уже и след простыл. Её только через пару дней нашли в лесу мёртвую.

Вот как? Выходит, Оксана Жаклин даже не видела и шантажировать её соответственно не могла! Это что же получается? Хм… вообще-то ничего не получается.

Окончательно запутавшись в версиях и предположениях, я вытащила из клатча обрывок визитки, найденный у тела Анны Логвиновой, и положила на барную стойку. Эта бумажка снова стала нашей единственной зацепкой. Знать бы ещё, к чему её цеплять.

– А ты почему про Оксану вспомнила и при чём тут Жаклин? – насторожилась Рита.

– Похоже, ни при чём, – вздохнула я, машинально гоняя обрывок бумаги пальцем по гладкой отполированной поверхности.

Рита ловко его перехватила, и недоверие в её глазах сменилось лёгким недоумением.

– Ой, как это здесь оказалось? Наверное, у меня выпало. А мама её искала.

Я замерла, забыв, как дышать.

– Почему у тебя? Это моя визитка.

– Не твоя, смотри, – Рита терпеливо перевернула бумагу, – видишь, это мама писала – её почерк. Она какой-то дурацкий рецепт похудения по телевизору услышала и записала на том, что под руку попалось. Можно подумать, если она сбросит лишние килограммы, Фёдор перестанет сохнуть по Жаклин и сразу к её ногам бросится. Глупая! За сорок давно перевалило, а она всё в брехню телевизионную верит да большой чистой любви ждёт!

Мысли путались, опережая друг друга.

Галина и Фёдор? Да, Инга что-то такое тоже говорила.

– Твоя мама любит Фёдора? Давно ли?

Девушка отодвинула в сторону полупустой бокал и тяжело вздохнула:

– Давно. Мне года четыре было, когда они познакомились. Мама уже тогда у Жаклин работала. С Фёдором у них всё серьёзно было, они даже пожениться собирались, пока она его с Жаклин не познакомила. Та его за пять минут «перепрограммировала». Умеют же некоторые с первого взгляда мужиков наповал сражать, мне бы такие способности!

– Значит, они с твоей мамой не поженились?

– Какое там! Он с тех пор о ней и думать забыл, а Жаклин его ещё и на работу взяла, стерва! Бедная мама все эти годы вынуждена смотреть, как Фёдор на эту мымру бесстыжую практически молится!

– Почему же она не ушла?

Рита горько усмехнулась:

– Любовь – не картошка, сама знаешь. Думаю, она всё ещё на что-то надеется. Только не понимаю, на что! Я бы не смогла жить рядом с любимым человеком и смотреть, как он за другой бегает. Жаклин его, конечно, в качестве поклонника не воспринимает, но всё же…

Действительно, не «выпуская пар», ситуацию под контролем не удержать. И как же Галина его выпускает? Я вспомнила изуродованные тела блондинок.

– Рита, а у твоей мамы выходные бывают? Не сидит же она в доме безвылазно?

– Бывают, конечно, и рабочий день у неё до пяти, потом свободна. Только что это меняет?

Многое! Значит, по вечерам она может спокойно гулять по ночным клубам, а парик, тональный крем и свободный покрой одежды помогают скрыть возраст и недостатки фигуры.

Боже! А что, если это отравление грибами не случайно и Жаклин не преступница, а потенциальная жертва?! Получается, они с Галиной дома сейчас совсем одни!

– Рита, а, кроме твоей мамы и Жаклин, сейчас в коттедже никого нет?

– Пока нет, может, Богдан ещё приедет, но он там редко ночует. А почему ты всё это спрашиваешь?! Ты не журналистка, случайно? – запоздало спохватилась девушка.

Да уж, для журналистов она просто находка – столько секретов семейства Голд непонятно кому выболтала!

– Нет, я медик вообще-то, вот и переживаю. Грибы, как я уже говорила, коварны: сейчас состояние стабильное, а через пару часов человек в коме. Ты давно маме звонила? Уверена, что они с Жаклин всё ещё нормально себя чувствуют?

– После обеда общались. Ты про кому серьёзно?

– Ещё как! Я такое не раз наблюдала. Позвонила бы ей, мало ли что.

Девушка занервничала и, достав и сумочки телефон, набрала номер.

– Не отвечает, – растерянно резюмировала она через пару минут. – Гудки идут, а трубку никто не берёт. Вышла, наверное.

Это плохо! Я с трудом отогнала подсунутые богатым воображением кровавые картины с Галиной в роли главного злодея.

– А номер Жаклин у тебя есть? Ей позвони!

– Этой стерве? Зачем? – ощетинилась Рита.

– Как зачем? Грибы, – напомнила я, – вдруг твоей маме нужна помощь, пусть проконтролирует.

– Не буду я ей звонить, – упрямилась девушка, – меня от одного её голоса тошнить начинает.

Она вдруг сунула мне телефон со словами:

– Ты позвони. Представься Люсей Федюниной – это двоюродная сестра мамы, Жаклин её немного знает.

– Хорошо. – Я быстро пролистала контакты. – Змеюка подколодная – это она?

Девушка кивнула. Она действительно волновалась, даже губы покусывала от напряжения.

Я сама с трудом справлялась с волнением, пока ждала соединения, но бесцветный женский голос монотонно сообщил, что абонент недоступен.

А вот это уже не просто плохо, а катастрофически…

Что же теперь делать?! Найти Алана? Он другим занят, да и вряд ли мне поверит. Решит, что зациклилась на Жаклин.

Листая контакты в телефоне Риты, я обнаружила номер Богдана. Может, попробовать его задействовать?

Я быстро перенесла цифры в свой телефон.

– Эй, ты чего делаешь? – снова насторожилась Рита.

Какая-то запоздалая у неё реакция.

– Переписала номер Жаклин, буду ей периодически позванивать, интересоваться самочувствием. А ты маме звони. Ну пока, мне пора!

Я вернулась в большой зал и всё же попыталась найти Войнича, но ни спортсмена, ни его сестры не обнаружила. Вика и Глеба тоже в поле зрения не наблюдалось.

Выбежала на улицу, окунувшись в приятную сентябрьскую прохладу, и осмотрелась.

Прямо на ступеньках обнимались несколько особо пылких пар, чуть поодаль отравляли воздух курильщики. Алана я не нашла и здесь. На звонки он не отвечал, а действовать нужно было быстро. Не зная, что ещё предпринять, я набрала номер Богдана, и почти сразу в трубке раздался его приятный мягкий голос:

– Добрый вечер, слушаю.

– Богдан, здравствуйте! Это Злата – подруга Инги!

Он не скрывал удивления:

– Злата? Да, я вас помню. Что-то случилось? У вас странный голос.

– Да, не знаю, как объяснить… У меня есть основания полагать, что вашей маме угрожает опасность! Вам нужно как можно скорее с ней связаться!

– Злата, какая опасность? Я не понимаю, объясните! – настойчиво попросил он.

– Нет времени! Просто попробуйте до неё дозвониться!

– Как раз пытался – телефон отключён. Что происходит?

– Долго объяснять, но вам лучше прямо сейчас поехать в коттедж!

Он ответил после небольшой паузы:

– Я сегодня туда не собирался. Злата, где вы? Давайте я подъеду, и вы мне всё расскажете.

– Я неподалёку от «Диско» – была на концерте.

– Замечательно, подойдите к парковке напротив торгового центра «Всё включено» и найдите синюю «девятку».

Он назвал номер. Ещё раз оглядевшись по сторонам и не обнаружив никого из знакомых, я поспешила к парковке.

Возле нужной машины меня встретил странный рыжеволосый незнакомец в тёмных очках и мешковатом сером костюме.

– Злата, вот и вы, – констатировал он голосом Богдана и улыбнулся: – Не пугайтесь, это я маскируюсь, чтобы поклонники не перехватили. Так что случилось с моей мамой?

– Нужно срочно ехать в коттедж, расскажу по дороге.

Сняв очки, он изучал меня долгим внимательным взглядом и в машину садиться не торопился.

– Злата, не обижайтесь, но всё это звучит очень странно и… Почему я должен вам верить? Мы практически не знакомы.

Я бросила нетерпеливый взгляд на большие электронные часы, украшающие стену торгового центра. Каждая секунда на счету. Как же его убедить?

– Не должны, конечно, но… вы слышали о маньяке, убивающем блондинок?

Лицо мужчины удивлённо вытянулось:

– Слышал, а при чём тут…

– Богдан, пожалуйста, нужно ехать, я всё расскажу по дороге!

– Но… ладно. – Он обошёл вокруг «девятки», открыл передо мной дверцу и сел за руль. – Что ж, рассказывайте, я весь внимание.

И я рассказала, не забыв предупредить, что всё это бездоказательное, хотя и небезосновательное предположение.

Богдан ничего не ответил, только прибавил газу.

Мы довольно быстро выбрались за город и сейчас неслись по дороге, окаймлённой рядами высоких деревьев.

Вспомнив о Войниче, я снова попыталась до него дозвониться, но телефон отказывался налаживать связь. Даже эсэмэски не желали отправляться.

Певец, заметив мои мучения, объяснил:

– Здесь сеть не ловит – место такое. Попробуйте через пару километров.

– Далеко до посёлка?

– Минут через двадцать будем на месте. Значит, Злата, вы экстрасенс?

– Можно и так сказать.

– В том, что вы рассказали, есть смысл, и всё же – Галина? Мне сложно в такое поверить.

– Мне тоже, надеюсь, я ошиблась.

Коттедж встретил нас темнотой и безмолвием. Богдан нажал уже знакомую мне кнопку на неприметном брелке с ключами, и ворота бесшумно распахнулись.

Дверь дома была заперта. Мужчина открыл её своим ключом, пропустил меня вперёд и включил свет.

– Проходите в гостиную, а я пока осмотрюсь, – велел он, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Чтобы немного успокоиться, я прошлась по комнате и остановилась напротив огромного зеркала.

Тут же на полочке обнаружилось несколько визиток центра «Идеал». А вот и телевизор – на противоположной стене. Я легко представила, как Галина, услышав рецепт, принялась записывать его на первом попавшемся под руку клочке бумаги.

Богдан вернулся через десять минут. Он улыбался.

– Всё в порядке, я дозвонился маме. Ей стало немного хуже, и Галина отвезла её в больницу. Но сейчас уже всё нормально.

Неужели?

– Это замечательно, но…

– У вас остались сомнения?

– Да. Мне хотелось бы удостовериться, что всё действительно в порядке.

– Каким образом? – Он не иронизировал и, похоже, действительно был готов сотрудничать.

– Мне нужно что-нибудь, содержащее частичку Галины, например, волосы. Я смогу просмотреть её воспоминания.

– Вы действительно это можете? – В глазах Богдана горел неподдельный интерес. – Я поищу что-нибудь подходящее в её комнате.

Он скрылся в одном из коридоров-лабиринтов, ведущих в неизвестном направлении, и вскоре вернулся с расчёской. На зубчиках осталось несколько пепельных волосков.

Богдан наблюдал за моими манипуляциями с прежним интересом.

Я решила обойтись установкой наблюдателя – входить в транс в присутствии малознакомого человека не рискнула.

– Всё нормально, это не она, – устало подытожила я через несколько минут.

Богдан вздохнул с облегчением:

– Я так и думал! И что, вы вот так любого человека проверить можете?

– В принципе да.

В глазах мужчины мелькнуло что-то странное. Наверное, тоже дискомфорт испытывает. Боится, что все его тайны одним прикосновением выведаю? Обычная реакция людей на мои способности.

– Тогда, если позволите… – Парень сорвался с дивана и метнулся куда-то наверх, а через пару минут вернулся с ещё одним волосом. – Вот, проверьте, если не сложно.

– Чей это?

– Мамин. Нет, не подумайте, я её ни в чём не подозреваю, просто беспокоюсь. Она в последнее время стала очень нервной и ведёт себя странно, словно чего-то боится, а мне не признаётся.

Долго уговаривать меня не пришлось – самой не терпелось выведать тайны Жаклин, ведь в моём списке подозреваемых она шла сразу после Галины.

Ради такого дела, пожалуй, можно пренебречь техникой безопасности и задействовать полный транс, чтобы не упустить детали. Я объяснила Богдану, что от него требуется, и погрузилась в транс…

Очнулась я от болевых ощущений в щиколотках и кистях рук. Перед глазами всё ещё стояли ужасные кровавые картины скальпированных и выпотрошенных блондинок, а душу разъедала отрава чужого отчаяния.

Богдан сидел рядом, держал мои ладони в своих и изучал моё лицо внимательным грустным взглядом.

– Это не волос Жаклин! Это… были вы! – с ужасом выдохнула я и перевела взгляд на широкую серую изоленту, опоясывавшую мои запястья.

Ноги тоже были связаны.

Вот глупая, сама с этим трансом подставилась!