ГЛАВА 9. Все не так, но так

— Отличный у вас участок, Амалия Марковна, — нахваливал Игнат.

Глаша, разумеется, разделяла мнение мужчины, но считала, что восторгается Следак как-то уж слишком активно.

Соседка горделиво кивала, хвасталась урожаем, рассказывала, чего и сколько собрала за лето. Особенно удались розы и огурцы.

Аглая, что к цветам, что к овощам относилась ровно. Растут и прекрасно, не растут — купит в магазине.

Игнат же, судя по восторгам, обожал вишню. Рассматривал кустарник, даже сорвал несколько ягод на пробу.

— Вот, я вам варенье с собой приготовила, — гостеприимно угощала Амалия Марковна.

Следак отказываться не стал. Аглая старательно переводила темы разговора на ночь гибели дядь Паши.

Старушка все подробно рассказала.

Мол, никого не встречала в тот вечер. Пал Палыч гостей не принимал, она бы слышала.

В вечер накануне приезжала Люсиль. Поскандалили, как обычно. Бывшая жена полковника хлопнула дверью и умчалась на машине.

Полковник переживал сильно. Амалия Марковна даже отпаивала его чаем с ромашкой и мятой. По-соседски, по-дружески.

Больше ценных сведений бабулька не сообщила.

— Спасибо огромное, — искренне благодарила Глаша.

Пока Игнат чинил покосившуюся грядку, Глаша помогла убрать со стола.

Инструменты мужчина позаимствовал в кладовке у старушки.

— У вас инструменты в идеальном порядке, — похвалил Следак.

— Это все моему Петеньке спасибо, — смахнула слезу Амалия Марковна, — Руки у него были золотые. Все делал, всем соседям помогал. И с Пал Палычем крепко дружили.

— Да, большая утрата для отечественной науки, — согласилась Глаша из вежливости.

Академик Трубодуров никогда ей не нравился. Грубый и злой человек. И с дядькой они регулярно спорили по любому поводу. К тому же, пусть изредка, но Петр Иванович выпивал и, как следствие, буянил.

Так и сгорел до смерти. Дядька рассказывал, что умер сосед прямо в собственной старенькой машине. Напился, закурил сигарету, бросил окурок рядом с бензобаком.

Автомобиль полыхал на все садоводство. Спасти Трубодурова не удалось. Даже в закрытом гробу хоронили.

Аглая не поехала на похороны старика. Сейчас, конечно, было совестно перед Амалией Марковной. Но в тот день Занозова действительно зашивалась на работе.

Прошел почти год. Амалия Марковна не очень-то и грустила по поводу утраты. Глаше и вовсе казалось, что соседка рада доживать свой век в одиночестве, в компании карманного песика.

— Что ж, нам пора, — широко улыбался Следак, вернул инструменты обратно в сарай, не забыл прихватить банку с вареньем и Глашу под руку, — всего хорошего, Амалия Марковна!

— И вам, молодые люди, — помахала на прощание старушка.

Следак тянул Аглаю за собой, усадил в машину, тронулся с места.

— Что это было? — удивилась девушка.

По ее мнению, от соседки они слишком поспешно выскочили. Будто за Игнатом гнались черти, которых он встретил в соседском сарае.

— Ничего, — пожал плечом капитан. — Да утомила бабуля. Решил, что тебя нужно спасать от ее болтовни.

— У меня был план разговорить ее, — фыркнула Глаша.

— Ничего толкового она тебе не скажет.

— С чего ты решил? — возмутилась девушка. — Во-первых, в ночь накануне убийства к дядь Паше приезжала бывшая. Во-вторых, они ругались. В-третьих, у нее нет крепкого алиби. В-четвертых…

— В-четвертых, алиби у нее все-таки есть, — скривился Игнат и передал Глаше телефон со снимком.

Фотография была сделала камерой видеонаблюдения на перекрестке. Судя по адресу, неподалеку от офиса адвоката.

На снимке отлично виден водитель и пассажир. А еще время.

Если верить заключению судмедэкперта, приблизительно в это время умер Пал Палыч.

Можно допустить, что Люсиль могла бы попасть на камеру, а после поехать на дачу. Но дорога, от офиса адвоката, до дачи полковника занимает гораздо больше времени. Нет, Люсиль не могла бы успеть попасть в оба места.

— Думаешь, не она убийца? — вздохнула Аглая.

— Я всякое думаю, — хмыкнул Игнат.

— Все-таки сердце? — поджала губы она.

— Как вариант, — туманно ответил мужчина и уточнил: — Домой?

— Наверно, — неуверенно кивнула Глаша.

— Если ты никуда не спешишь, хотел отвезти тебя кое-куда, — подмигнул ей капитан и одарил ее красивой широкой улыбкой.

— Я спешу домой. Мне бы переодеться, — смутилась Глаша.

— Лады, — согласился мужчина и прикоснулся к ее запястью. — Не грусти, детка. Все наладится.

Ее смущение он принял за грусть. Это и хорошо. Не нужно было пояснять, что ее волнует его улыбка.

Красивая, да. Отвлекает он ее этой улыбкой постоянно от серьезных и важных мыслей.

Занозова вздохнула.

Так, надо срочно подумать о чем-то другом.

На глаза попалась баночка варенья — гостинец от соседской бабули. Домашнее, вкусное и ароматное.

— Наладится, — эхом повторила девушка и кивнула. — Я у дядь Паши на кухне такую же банку видела.

— Не удивительно. Соседка угостила, — осторожно ответил Игнат, а Глаша обернулась к нему корпусом.

— Та-а-а-к, Следак! Живо выкладывай! Что ты узнал?! — потребовала девушка, чувствуя, что капитан умалчивает нечто крайне важное.

***