Глава 15

Стискивая зубы, княжна наложила закрепляющий стежок на полотно, а потом от души швырнула рукоделие в дальний угол светлицы. Закрыла руками лицо и горько расплакалась. Не выходит узор как надо… А глаза прямо слипаются, словно ее до зари подняли, и грудь беспокоит, отдает на каждый удар сердца тянущей болью… и… и… кушать хочется! Лана разрыдалась пуще прежнего. Ничего ей в рот не лезло! А что удавалось проглотить, то обратно выходило.

Девушка всхлипнула и утерла злые слезы рукавом. Где же эта радость материнства? Одно мучение. По началу, правда, все очень даже хорошо было. Сразу после свадебного обряда несколько дней они провели с Яром вдвоем. Мужчина ее просто из рук не выпускал, даже кушала она сидя на его коленях.

При воспоминании об еде живот жалобно заурчал на всю светлицу. А Лана поплелась в угол, подбирать ни в чем не повинное полотенце.

На третий день, утолив свою страсть, оборотень все же смилостивился и отпустил ее вечерком на улицу, пока он баньку истопит. Лана бродила около дома как чумная, сразу и не поняла, как на Смешку наткнулась. При виде ее подружка захохотала в голос. Должно быть, выглядела Лана и впрямь уж очень помятой и затисканной. Сама же Смешка так и лучилась счастьем. Разболтала, что Грай строить им домишко взялся, а пока живут они у ее родичей. Очень довольна была ее подруга, что покидать им Белокаменную не придется. А вот гости уже день как уехали, Златка все так же без жениха кукует, правда расстроенной не выглядит, Любавушка теперь напротив Ланы живет, а еще…

Тут их прервал появившийся Яр. Сказал, что пора его жену на законное место возвращать, да и Смешке тоже нужно к мужу обратно.

Полотенце опять полетело в угол. Ну, муженек! Жалко ему, что ли? Хотя теперь Смешка чаще приходит, но все равно — обидно! За прошлое! К тому же очень скоро они с Яром переехали в хоромы вожака. Случилось это сразу же, как только Лана узнала о том, что внутри у нее растет новая жизнь. Вернее сначала об этом узнал Яр.

Одним утром она проснулась от щекотного чувства, будто ее живот осторожно целовали и гладили. И точно, приоткрыв глаза, она увидела, что голова ее мужа устроилась гораздо ниже подушки. Яр покрывал ее обнаженную кожу поцелуями, порой тихонько рычал. Почувствовав, как она вздрогнула, мужчина посмотрел на нее и… Ей не нужны были слова. Глупо охнув, она схватилась за свой живот и ее руку тут же прижала широкая ладонь мужа.

— Я… Я уже…, - ей было как-то неловко произнести это вслух. Оборотень рассмеялся. Накрыл ее собой и поцеловал теперь уже в губы.

— Да любимая, ты носишь мое дитя. И как же сладко пахнешь!

А на следующее утро Яр ей заявил, что они перебираются в хоромы Всемира. Там за ней и уход будет всегда, да и под надзором княжна останется, пока он, заново вникая в дела стаи, отсутствовать будет. Лана слегка подулась — еще бы, не успела тут обжиться, опять с места срывают, но подумав, согласилась. А Яру подсказала, что он мог бы свой пустующий дом другу предложить на время. Ее муж задумчиво потер подбородок и неожиданно согласился.

Комнаты им выделили большие, светлые. А спальное место было наверняка не хуже чем у вожака. Кровать широкая, застланная яркими, заморскими тканями да теплыми покрывалами. Подушки мягонькие на пуху, прямо как те, что у нее были пока она жила в тереме отца. Под ногами неизменные шкуры, а окна выходили прямиком на лес.

Но больше всего княжне приглянулся резной сундучок для рукоделий. Чуть позже там появилось все для ее любимого дела. Оказывается, ее труды не остались незамеченными и несколько торговцев уже оббивали порог Всемира, намереваясь получить разрешение на то, чтобы выкупить у нее десяток другой работ на пробу.

Обрадованная княжна рьяно принялась за дело. Первые недели работа так и кипела в ее руках. К тому же надо было знакомиться с новым положением при дворе Всемира. А вот потом что-то ей стало плохеть.

Лана и сама не могла сказать, что с ней такое. Сначала все шло так, как бывалые женщины ей рассказывали. Голова слегка кружилась, хотелось спать. Потом дурнота по утрам мучить стала. И с каждым днем все хуже. Есть хотелось, да только пища в теле надолго не задерживалась. И Дарина-знахарка, как на зло, пропадала где-то с самого праздника. Никто Лане ничего путного подсказать не мог.

Ее муж беспокойно хмурился, глядя на осунувшуюся жену. Мрачнел каждый раз, как она бросалась в укромный уголок, чтобы отторгнуть съеденное. Стойко терпел ее изменчивое настроение.

Лана и сама понимала, что стала капризна и плаксива сверх меры. Просила прощения каждый раз, как выплескивала свое плохое настроение на терпеливого мужа. Яр лишь хмыкал, и рассказывал ей что-нибудь ободряющее. Поведал, что однажды его мать, носящая под сердцем Честа, среди зимы затребовала у мужа свежей лесной земляники. Изводила бедного оборотня не менее седмицы, мужчина за это время чуть не поседел. И ведь не сделать ничего. Не растет ягода под снегом. Хвала Богам так же внезапно Радмила перекинулась на лесные орешки. К весне весь запас извела. Лана тихонько смеялась над веселыми словами мужа и обещала себе, что больше он не услышит от нее ни одного жалобного слова. К великому стыду хватало ее запала лишь до следующего утра.

Живот опять жалобно буркнул, требуя питания. Приближалось время ужина и ей уже чудились дивные запахи мясных блюд. Рот наполнился слюной и княжна громко сглотнула.

В светлицу заглянула прислужница Веселина.

— Ланушка, за стол пора. Твой муж и Всемир в горнице уже ждут, — протянула на распев крепкая молодка, приставленная к ней для услужения. И, видно заметив следы слез на ее лице, женщина понимающе вздохнула. Она и сама была молодой матерью и помнила, каково это — с отвращением и жадностью глядеть на каждый кусок.

— Спасибо Веселинушка, — отозвалась княжна, — я сейчас пойду. А ты беги уже к своей Елинке, должно быть твоя доченька соскучилась давно.

— Как же, — фыркнула женщина, — бегает по улице с подружками. До вечера дома не жди.

Но, тем не менее, довольная Веселина скрылась в дверях. А княжна, приведя себя в порядок, поплелась в горницу. Опять ей лишь сидеть да посматривать на блюда. Позориться перед вожаком очень не хотелось.

Увидев ее в дверях, Яр встал со своего места, по правую руку от вожака, и, подхватив под локоть, отвел к столу. Лана почтительно поздоровалась с Всемиром, кивнула сидящему рядом Войту — старшему дружиннику и Дарославу, одному из советников, что прибывал сейчас в гостях у вожака.

Узнавая ближе уклад Стаи, Лана отметила, что знати у оборотней было очень немного. Совет состоял из шести мужчин и каждый из них главенствовал в назначенном поселении. Они же и помогали считать казну, да вершить суд, набирать стражу и воинов, следить за торговлей ну и прочее.

Ужин проходил тихо. Мужчины переговаривались между собой о мелких делах, накопившихся за день, мимоходом решали не очень важные вопросы. А Лана грустно смотрела на тарелку перед носом и лишь иногда отпивала из кубка. Напитки, хвала Богам, ее живот воспринимал милостиво. Когда трапеза была почти завершена, и за столом из мужчин остались только Всемир и Яр, одна из прислужниц подошла к вожаку и что-то ему шепнула. Всемир ей так же тихо ответил, и девушка скрылась с глаз. А чуть погодя в двери зашла Дарина. Княжна аж вся встрепенулась. Ну наконец-то! Может мудрая женщина ей помочь может?

Знахарка почтительно склонила и без того сгорбленную спину перед вожаком.

— Радуйся Всемир. На одного волчонка больше в Стае теперь. Выходили маленького торопыгу на радость родителям.

— Прими мою благодарность, Дарина, — в голосе мужчины слышало облегчение, — А к этому в придачу проси, что хочется.

Блеснули ровные, белые зубы.

— Много ли старушке надо. Накорми с дороги и хватит на этом.

Всемир улыбнулся и указал на стол, за которым проходила трапеза. Покряхтывая и переваливаясь с боку на бок, Дарина проковыляла к ним и с блаженным стоном упала на лавку рядышком с княжной. Ярко-изумрудные глазищи оглядели ее внимательно и цепко. Лана печально вздохнула и потупила взгляд, рассматривая свою полную тарелку.

— Что, молодая госпожа, не кушается?

— Не кушается, — эхом повторила княжна.

Знахарка неопределенно хмыкнула и отвернулась. Подозвала прислужницу, попросила что-то неразборчиво. Девушка понятливо кивнула и унеслась в кухню. Только шерстяная юбка зашуршала.

— А мне вот отдохнуть да отужинать с дороги охота. Не помешаю тебе?

Лане стало очень обидно. Она так надеялась, что Дарина как-то поможет ей, что-то посоветует, а та вид равнодушный сделала.

— Нет, бабушка, не помешаешь, — на последнем слове голос предательски дрогнул. Метку тут же кольнуло. Муж чувствовал ее обиду и переживал.

Тем временем появившаяся прислужница внесла поднос с удивительно вкусно пахнущими мисками. Девушка ловко расставила их перед знахаркой и удалилась, а княжна, забыв о приличиях, жадно сунула свой нос едва ли не середку деревянной посудины. Мясо! Сырое почти, лишь чуть сверху огнем прихвачено, зато пахнет как! Куда лучше жареного! А невозмутимая Дарина подцепила сухими пальцами небольшой кусочек и отправила себе в рот. Княжна едва не кинулась отнимать лакомство.

— Попробуй, — спокойно отозвалась женщина, наблюдая, как голодно смотрит на нее Лана.

Долго упрашивать ее не надо было. Выхватив ломоть побольше, она алчно вгрызлась в ароматную мякоть. Теплый мясной сок брызнул на язык и залил горло. Лана издала восторженный стон и торопливо проглотила наспех прожеванную добычу. Отдышалась и кинулась за следующим куском.

Остановиться смогла только когда в миске ничегошеньки не осталось. Азартно посмотрев на лужицу красноватого сока, что блестела на дне посуды, Лана все же нашла в себе силы отстраниться и осоловело оглядеть затихших мужчин. По телу разливалась томная, сытая слабость и тошноты совсем не было. Даже голова болеть перестала. Чудеса да и только. Дарина же пощипывала хлеб и при этом выглядела так довольно, словно это она все мясо умяла.

— Как ты, Ланушка? — подал голос ее обескураженный муж. В ответ княжна лишь сыто вздохнула.

— Хорошо твоей жене, волк пустоголовый, — отозвалась за нее Дарина, — оставь мужика заботится о жене в тягости — изведет. А ты, — знахарка обратилась уже к Всемиру, — неужели догадаться не мог?

Впервые Лана видела вожака смущенным.

— Кто ж знал, она ведь человечка…

— Ну и? — фыркнула женщина, — Дети-то от оборотня и не какого-нибудь!

— Дети?! — вскинулся Яр, княжна тоже удивленно округлила глаза.

— Дети, дети. Не один, а два волчонка у твоей жены во чреве, старательный ты наш.

Лана хихикнула, глядя на порозовевшие скулы своего мужа.

— Сыновья? — обрадованно подала голос она.

— А это тебе муж спустя время расскажет. Срок еще так мал, что даже Яр не разобрался, сколько детей ты носишь, а уж кого — позже известно станет. Пока же ешь и отдыхай в свое удовольствие. Только гулять не забывай. Сильно добреть женщине тоже не хорошо.

Дарина поднялась с лавки и потащилась в сторону выхода. Яр тоже засобирался и, попрощавшись с вожаком, повел ее в их покои. Выглядел мужчина немного пришибленно. Может в прошлом ее состоянии княжна бы и обиделась на видимое недовольство мужа, но сейчас же лишь лениво размышляла, что могло привести его в плохое настроение.

— Что с тобой, любимый? — спросила она, когда муж запер за ними дверь и уселся на ближайшую лавку, пристраивая девушку на свои колени.

— Да так, не думай об этом, любимая…

Лана обхватила ладошками его щеки и заставила посмотреть себе в глаза.

— Яр?

Оборотень вздохнул. Осторожно коснулся ее, пока еще плоского, живота.

— Маленькая ты у меня, звездочка. И одного то ребенка выносить не просто, а тут двое.

— Так ты не рад?

— Очень рад, — поспешил успокоить ее мужчина, — переживаю только, как оно будет…

— И напрасно, — улыбнулась княжна, — Придет время и со мной Дарина останется. Все пройдет хорошо. Я знаю.

Ее беззаботное настроение чуть ободрило задумавшегося оборотня. Мужчина перестал хмурить брови и его лицо посветлело. Стараясь совсем увести его от напрасных размышлений, княжна добавила:

— Так вашим женщинам, если они носят волчонка, непропечённое мясо надобно?

Яр покачал головой и стал объяснять, что не у каждой такое случается. Порой, женщинам его народа и впрямь хочется есть сырое мясо, если они носят в себе волчонка. Особенно когда будущий оборотень силен и может перекинуться с самого своего рождения. Виновато добавил, что и сам мог бы догадаться, ведь его мать, когда была тяжела им, тоже с удовольствием ела свежее мяско. Только вот он не припомнит, чтобы Радмила рассказывала о том, что ей худо было. Женщина наоборот, только и делала, что бегала в кладовую и обратно. И каша ей шла, и мясо и все, что съедается.

— Так вот отчего ты таким богатырем вымахал, — расхохоталась Лана.

Яр улыбнулся.

— Оба моих родителя были высокими, отец даже слегка грузным. Увидишь моих сестер — поймешь. Надеюсь, они скоро сюда приедут.

Лана кивнула. Ждана-оборотница и Велина уже знали, что их брат нашел свою пару. Но женщины не смогли посетить праздника. Первую дела не пустили, а у второй сын совсем еще маленьким был. Однако обе клятвенно обещали при первой же возможности появиться в Белокаменной, а пока слали свои приветствия и поклон.

— Успеть бы им по подарку закончить. Такие узоры придумала, — вздохнула Лана.

— Успеешь, любимая. Велина так еще несколько месяцев тут не появится. В конце зимы может только.

Девушка улыбнулась и сладко зевнула. Яр тут же притворно строгим голосом объявил, что после хорошего ужина надо ложиться спать. Княжна не возражала, глаза так и слипались, и Лана уснула тут же, стоило голове прикоснуться к подушке.

***

Серебряный кубок полетел на пол, пачкая каменные плиты темно-бордовой влагой

— Не пойму твоего усердия, не пойму, — злым голосом передразнил один мужчина другого, припоминая тому сказанные когда-то слова, — А усердствовать мне, оказывается, вдвойне больше надо было! Может и не сидели бы сейчас, как два бесполезных слизня!

Второй морщился на каждое его гневное слово.

— Они не должны были встретиться! А уж если бы увиделись, то в гневе оборотень непременно бы заморил девчонку. Я всю силу вложил в паутину заклятья! До отказа напитал его ненависть! Но кто-то нам помешал!

Оба задумались. Сильной волшбы они не чуяли. Так, шепоток еле слышный. Однако же их дело, что сперва хорошо спорилось, вдруг за короткий срок совсем разладилось. Да так, что обратно в кучу не сгребешь! Буря, в которой должна была сгинуть девка, лишь силы вытянула, а с делом не то, что не справилась — только хуже сделала! На блюдечке удачливую мерзавку черношкурому псу предоставила! Казалось бы ладно, чай не только на непогоду уповали. Оборотень ненавидел Беригора смертной ненавистью и заставить его чувствовать тоже к девчонке не составило труда.

Но вшивый пес вместо того, чтобы прибить хилячку, а следом самому от тоски издохнуть, решил вдруг поиграться! А потом и вовсе с крючка сорвался! Ловко ушел из-под самого носа, выбрав вместо сладкой мести ненавистную любовь. И вот куда это привело! Уже и обрюхатить успел, живучий выродок.

— Нельзя, чтобы его потомство увидело свет, — мрачно изрек первый, — Иначе все труды насмарку!

— Будто я не знаю, — огрызнулся в ответ другой, — Но нашей силы в землях оборотней еще недостаточно! Сам видишь, не дотянулись мы до полной победы на волос лишь!

— Тогда зайдем с другой стороны.