Глава 5

Свернувшись калачиком, Лана тихо лежала за печкой и бездумно глядела темноту перед собой. Спина горела огнем, не давая сомкнуть глаз. Но девушка упрямо ждала безопасного времени. Только за полночь она решилась обработать воспаленную кожу. Очень аккуратно достала сменную рубаху и тихо оторвала лоскут. Прокралась к полупустому ведру и смочила ткань. Но при попытке поднять руки и обтереть хоть плечи она едва не закричала. Платье присохло к коже и теперь отрывалось ужасно болезненно. Стиснув зубы, Лана кое-как привела себя в порядок, и устало опустилась на лавку. За весь день она почти не ела и не пила. Сейчас к боли в спине и между бедер добавились рези в животе. Немного собравшись с силами, она снова потянулась к ведру, и позволила себе утолить жажду. Подошла к печи и вытянула махонький запас, сделанный ею при готовке пищи. Холодное мясо было жестким, но Лана съела все до крошки и быстро вернулась на свое место. Прислушалась, и облегченно вздохнула — кажется, удалось. В покоях по соседству было по-прежнему тихо.

Как ее сморил сон, княжна не помнила. Зато хорошо помнила свое пробуждение.

— Вставай, живо! — ее, что есть силы, дернули за плечи. Не успела Лана открыть глаз, как голова ее мотнулась в сторону. И только потом пришла обжигающая боль. Из носа потекло что-то теплое, солеными каплями падая на губы. Девушка широко распахнула глаза, чтобы тут же встретиться взглядом со сверкающей ненавистью желтизной.

Глядя на княжну, Яр был вне себя от злости. Эта блаженная умудрилась проспать зарю! Нужно было припугнуть девку, еще когда она впотьмах по горнице слонялась. Ночью его разбудило слабое шуршание. Яр едва не бросился на звук — проверить, кто это смелый к нему пожаловал. Только потом вспомнил, что за зверушка у него сейчас за печью живет. Стало любопытно, чем княжна займется. По тихим стонам и вздохам, да по шелесту ткани понял, что девушка пытается обработать раны. Перед глазами снова стал образ разукрашенной алыми полосами спины. Мужчина болезненно поморщился, не кстати заскреблось в голове — а не перегнул ли он палку? Шорох повторился, теперь уже ближе к печи. Точно, ведь она и не ела ничего… Опять стыд и жалость искали лазейку в сердце, и острыми когтями царапали душу. Мужчина стиснул зубы. Ладно, так и быть, пусть хозяйничает. А утром он с нее спросит. И вот небо уже давно светлое, а эта дурища спит! Не помня себя, схватил за плечи, да как отвесил затрещину. Но от первой же показавшейся алой капли его пробрала мелкая дрожь. Одна за одной они катились по белой коже, пачкая ворот платья, а девушка глядела на него и будто мимо. Едва заставил себя разжать сведенные судорогой пальцы и, не оглядываясь, вышел во двор. Да что с ним такое! Даже наказать ее как следует и то тяжко! А эта еще и смотрит, как… как мертвая! И молчит. Хоть бы вскрикнула что ли, или заплакала. Встряхнувшись, он направился к роднику. Втайне от себя Яр уже успел пожалеть о том, что вообще встретил это светлокосое недоразумение. Но из упрямства решил идти до конца.

Лана очнулась, когда услышала хлопок двери и удаляющиеся шаги. Ушел. Она осторожно потрогала нос. Не сломан вроде и то хорошо. Стараясь остановить кровь, запрокинула голову. В груди было пусто, точно оборотень одним махом вышиб все чувства — и хорошие, и плохие. Прикрыв глаза, она оглядела горницу, решая, с чего начать. Принимать новые побои совсем не хотелось. А ведь кроме ударов, он может еще и… Ее передернуло от ужаса. Нет! Нужно скорее приниматься за дело. И как можно реже попадаться оборотню на глаза!

Мужчина появился в дверях, когда девушка уже растопила печь. Повел головой и, ни слова не говоря, стал стягивать рубаху. Лана затряслась от страха. Отвернулась к печи и зажмурилась. Она не выдержит. Не сможет! Но минуты проходили, а ее никто не трогал. Набравшись смелости, девушка искоса взглянула в сторону выхода. Пусто. Только одежда на пороге валяется. Запоздало поняла, что он просто не стал ждать завтрака и решил поохотиться. Что ж, ей же легче.

Почти до вечера княжна была сама по себе. Лана робко исследовала хозяйство, стараясь на будущее запомнить, что и где находится. Вздрагивала от каждого шороха, волчий вой слышался то тут, то там. И вовек бы храбрости выйти за порог не хватило, да только нужда выгнала. Долго мялась у стены, оглядывалась. Постройки всего две было. Сам домишко и банька с крохотной сараюшкой под разный инструмент. Как мышь, перебежала к бане.

Там же и спину обтерла, да одежду застирала. Как могла, осмотрела все повреждения. Из лона еще мазалось, но не так много, как вчера. А когда вышла — во дворе уже сидел черный волк, и внимательно глядел на нее. Морда зверя была выпачкана кровью. Девушка отвела глаза и бочком двинулась в обход. Не успела схватиться за дверную ручку, как сзади зашуршала трава. На ослабевших ногах Лана шагнула за порог, а следом вошел нагой мужчина. Одеревеневшей походкой она направилась к печи. Только не смотреть, не оборачиваться. Но за шею ухватили сильные пальцы. Лана даже не пискнула. Просто застыла снежной статуей, чувствуя, как низ живота скручивает студеным, мерзким комом.

— Еще р-р-раз проспишь, гор-р-рько пожалеешь, — раздалось над ухом злое рычание. Пальцы пропали, но девушка так и не могла повернуть головы — слишком боялась. К ее великому облегчению мужчина ушел в свои покои. А она принялась разогревать еду. Оборотень появился как раз, когда Лана выставляла посуду на стол.

Съев пару ложек, мужчина отодвинул тарелку. Опустив глаза, княжна ждала, что, как и вчера, ей придется спиной отвечать за невкусную пищу. Странно, но угроза плети страшила меньше, чем насилие. По правде говоря, она согласна была и дальше принимать удары, лишь бы это избавило от интереса со стороны мужчины. Но вопреки ее ожиданиям оборотень не спешил с наказанием. Потянулся к кружке и отхлебнул добрый глоток отвара из трав. Скривился пуще прежнего.

— Что, кваса принести ума не хватило? — раздраженно процедил мужчина.

— Я не знаю где… — но он не дал оправдаться.

— А язык отсох спросить?! Идем!

Схватив за шиворот, поволок в погреб, толкнул в плечи так, что она едва не полетела с лестницы в низ.

— Под ноги смотри, неуклюжая! — прикрикнул он. Спустившись и пройдя в кладовую, он указал на неприметный бочонок в углу. — Вот здесь. А про свою горькую отраву и думать забудь! Да кашу соли как следует!

Девушка склонила голову. Зло фыркнув, оборотень удалился. Лана тихонько выбралась следом, но мужчина уже ушел. Быстро убравшись и перемыв посуду Лана полезла за печку. Вторую ночь она решилась вовсе не смыкать глаз.

***

Когда Яр появился к завтраку, у княжны было все готово. Одновременно Яр обрадовался и обозлился. Обрадовался тому, что нет повода причинять ей боль, а обозлился на себя же. Да какая ему разница до мук этой девчонки? Лана, как обычно, жалась к печи. Девушка выглядела усталой и совсем обессилевшей. Мертвенно-бледное личико и темные круги под глазами подсказали Яру, что княжна если и спала, то очень мало.

Нахмурившись, он молча дожидался пищи. Ну точно — не спала. Вон как двигается, будто замороженная. Да и он сегодня что-то не очень отдохнул. Постоянно вскидывался, прислушиваясь к ночным шорохам. Будто надеялся, что девушка снова шуршать по горнице станет. Может покушать, да попить захочет… Но нет. Вокруг было тихо. Раздраженный неуместной тревогой о ней, Яр с трудом засыпал, чтобы через пару часов опять проснуться.

Перед ним очутилась тарелка с пережаренным мясом, а его взгляд выхватил тоненькие пальцы, сжимающие край посуды. В груди сладко заныло. Ему остро захотелось, что бы эти пальчики касались не мертвого дерева, а живого тела. Чтобы его касались! Изучали, гладили… как тогда, в пещере. Яр нервно сглотнул и покосился на девушку. Та стояла поодаль, отвернув голову к печке. Мужчина с жадностью осматривал нежную шею. От желания расцеловать каждый вершок тонкой кожи покалывало губы. А затем сорвать бы с нее платье, припасть к груди. Он помнил, как прекрасны эти упругие холмики. Круглые, точно наливные яблочки, с чудесными розовато-коричневыми вершинками. И на вкус наверняка слаще меда! А животик у нее такой весь мягонький, ладный. И махонькие, пушистые завитки внизу…

Ногти больно впились в ладони. Яр глубоко вздохнул, отгоняя наваждение. Что за блажь! По костлявой девке слюни распустил!

С грохотом отодвинув лавку, он вскочил с места.

— Если как следует готовить не можешь, плеть к тебе в помощницы определю, слышишь?! — в сердцах бросил он, — А пока рубахи хоть зашей, криворукая!

Девушка еще больше поникла. А он метнулся к спальному месту. Бездумно выдернул какие-то драные тряпки с полок и швырнул под ноги княжны. Пусть работает!

— И что бы воды натаскала! Времени у тебя до вечера! Не справишься — пеняй на себя!

Лана подхватилась и дрожащими руками стала подбирать ветошь. А Яр направился за дверь. Чего девчонка и не сможет, так это добыть мяса. Да и зверь лапы разомнет, а то совсем голову потерял, скулит на каждое его злое слово, как чумной, огрызается. Тоскует по ее ласковой улыбке и взгляду без страха.

На воздухе голова прояснилась, и Яр со стыдом отметил, что схлынувшая злоба оставила за собой только отчаянную надежду на ловкость княжны. А иначе ему нужно будет исполнить угрозу. На охоте пробыл даже больше чем надо. Вернулся почти к заходу солнца. Притащил на загривке тушу молоденькой косули, бросил во дворе. Когда переступал порог, в груди тяжко ухнуло. Уже знал — не справилась. Княжна сидела за лавкой и упорно латала драную ткань. Даже голову в его сторону не повернула. Ее упрямство дало пищу гневу.

— Не успела?! Да чем ты вообще весь день занималась?! — проскрежетал зубами он и одним махом оказался рядом. Девушка не ответила, сидела на лавке, опустив взгляд к полу. Он грубо сжал ее волосы, запрокидывая голову, другой рукой ухватил за шею и сдавил пальцами. Княжна со свистом втянула воздух, но продолжала глядеть так же безучастно. Это взбесило еще больше. Перед глазами поплыл алый туман.

Лана чувствовала, что начинает задыхаться. На мгновение ей стало страшно, а после дурная радость ударила в голову. Может вот он, конец ее мучениям? То, что оборотень всего лишь ищет повод для наказания, девушка поняла, стоило только ей развернуть одежду. Штаны и рубашки годились разве что на латки. Шила она из чистого упорства. После бессонной ночи и тяжкого дня навалилось такое безразличие, что сил не стало даже взглянуть в сторону вошедшего хозяина. Грубый окрик не испугал. И к сжимающимся на горле пальцам она осталась равнодушна. В глазах мельтешили черные мухи, и она чувствовала, как холодная муть разливается по венам, выстуживая бешено стучащее сердце. Вопреки ее желанию упрямое тело забилось в припадке, надеясь получить хоть глоток бесценного воздуха, но тьма оказалась быстрее. Бросилась из-под ног черным зверем с желтыми звездами вместо глаз, и утопила в себе.

Яр пришел в себя только ощутив вес обмякшего тела. В ужасе разжал пальцы и девушка рухнула к его ногам.

— Лана! — он кинулся к ней, схватил в охапку и одним махом перетянул на скамью. Девушка не пошевелилась. Внутри все оборвалось. Убил… за какие-то тряпки! Ее! Время растеклось тягучей смолой. Как в кошмарном сне Яр склонился над княжной. Оглушающий грохот крови в ушах не давал прислушаться, а волк жалобно подвывал издыхающим подранком, хотел за ней. Не сразу, далеко не сразу ему удалось разобрать слабенький стук ее сердечка.

Мужчина облегченно выдохнул и в изнеможении опустился рядом. Уткнулся лицом в ладони. Муторно на душе было, хоть на стену лезь. Ведь знал же… Еще в пещере понял, но до последнего верить отказывался. А как увидел ее, бездыханную, на полу у своих ног, так все сомнения и развеялись сизым дымом — его дурная зверина суть в этой недостойной пару учуяла! Вот и сходит волк с ума, как может защитить пытается. И не важно ему, что кровь злейшего врага стаи течет в жилах малохольной девки. Яр сердито свел брови. Ну нет. На цепь лохматого недоумка посадит, запрет внутри крепко накрепко, но не подастся. Он тут хозяин, и более никто ему не указ.

Княжна закашлялась и вдруг с хрипом втянула воздух. Мужчина вскочил, стискивая кулаки за спиной. Руки так и чесались помочь ей подняться. Девчонка же, едва придя в себя, тотчас бросилась за печь, на него и не взглянула. Остался Яр один стоять посреди горницы, как последний дурень. Ладно, на сегодня хватит с нее. Уж если и хотел припугнуть, то получилось лучше некуда. Мужчина встряхнулся, будто отгоняя в сторону щемящее чувство вины. В который раз напомнил себе, как давно желал отомстить князю. Но эти мысли не принесли облегчения, и Яр никак не мог избавиться от нарастающей внутри тревоги.