Глава 7

Кара

Чувствую себя выжатой, как лимон, не способной ни на какие действия вообще. Даже шевелиться - сил нет. Начался откат после двух суток напряженной работы без сна. Кое-как выползаю из суда. Сажусь за руль и роняю голову на руль. Сотовый разрывается - названивает Никаноров. Не хочу с ним разговаривать. Это ведь подстава с его стороны. Он думает, что я этого не понимаю? Всё я прекрасно понимаю. Вот только сделать ничего не могу.

У после завершения судебного заседания осталось ощущение, что мне это аукнется. Архипов - опасный тип, и его непринужденное общение меня ни капли не обмануло.

Что может сделать? Да всё что угодно... Это у обывателей нелепые представления о полиции. У меня они совсем другие. В случае чего меня бросят ему, как кость. Пусть, что хочет, то и делает. И никто не вступится...

Да уже бросили...

Роняю голову на руль, прикрываю глаза. Обеденное время сейчас... А мне даже есть уже не хочется. Добраться бы домой, отгородится от всего этого ужасного мира дверью. И никого никогда больше не видеть.

Только передо мной снова встают глаза Архипова - дымчатые какие-то, серо- голубые, мрачные. О чень красивые. А еще опушенные длинными черными ресницами. Хотя сам светловолосый.

Зачем я вообще об этом думаю?

Сотовый не затыкается, только орать принимается совсем истошно.

- Да зае... - ругаюсь. Неправильная я девочка.

Да и девочка ли? Когда я в последний раз ощущала в себе хоть что-то женское?! Как из этого всего выбраться? В чем-то Архипов прав - я должна жить совсем другой жизнью, более легкой. Мне всего двадцать пять, но я этого уже не ощущаю. Временами мне кажется, что я - дряхлая старуха, которую ничего уже не ждет.

Разлепляю веки огромным усилием и принимаю не знаю какой по счёту вызов.

- Ну, что вы названиваете? Вам же теперь из суда уже доложили, что арестовали?

От внезапного наезда Никаноров теряется.

- Имеёте в виду - он выйдет, причем очень быстро. Но закапает не меня одну. А вас тоже. И тех, кто всё это затеял. Только самое прискорбное, что нас с вами - в одной яме.

- Кхм... - раздается по ту сторону связи.

- Вы чего хотели-то вообще?

- В отдел езжай. Постановление мне надо. Да и бензин ты не формила, - как-то растерянно отвечает Никаноров. Даже уже без наезда.

Видимо, впечатлился моим рассказом про яму, в которой мы будем покоиться вместе.

Еще и бензин... Я про него совсем забыла. Всерьез задумываюсь, чтобы прямо сейчас написать рапорт на увольнение. Плевать, что жить буду на улице и окажусь должна родному МВД несколько сот тысяч. Но так ведь тоже невозможно...

Нащупываю на шее медальон. Открываю. С него на меня смотрит мама. Родные глаза даже на маленькой фотографии лучатся любовью.

- Мне так тебя не хватает, - произношу я вслух.

Она меня очень любила... И я её - тоже. Её любовь давала силы жить. Всем, кто был рядом с ней. Она была совсем другой, не похожей на меня, доброй, ясной, светлой какой-то.

Мне бы капельку той её любви в этот мир, и я бы выстояла.

Сижу, смотрю на фотографию единственного близкого человека, потому что после её смерти, как-то так складывалось, что никто мне близким не стал, принося в мою жизнь раз за разом горький опыт.

Потом закрываю медальон. И завожу машину. Я всё равно выстою.

Не сломаюсь.

Хрен им всем...

Вернувшись в управление, занимаюсь всем, что не доделала с дежурства. Дело по Архипову у меня Никаноров забирает лично. И всё время вздыхает. О чём он вздыхает теперь, когда всё уже имеет место быть? Или всерьёз надеется выбраться сухим из воды? Пусть не надеется. Он такой же расходный материал в этой истории, как и я. Только, видимо, не понимает этого. Но скоро поймёт.Почему-то я совсем в этом не сомневаюсь.

Домой в итоге я заползаю скорее мертвая, чем живая в десять, сука! вечера... Усталость глушит во мне желание закопать Никанорова самой.

Не ем. Нет сил впихнуть в себя ни крошки. Кое-как заползаю в душ. Моюсь быстро и, напялив топ и шорты, падаю на разобранный диван, который так и не собрала, когда уходила на дежурство.

Выключаюсь. Просто нажали на какую-то кнопку. И весь мир перестал существовать.

Включаюсь от того, что кажется, звонят в дверь. Спала совсем мало и не пойму, на каком я свете.

Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела.

Открываю...

Меня обволакивает запах дорого парфюма.

- Доброе утро! - Архипов...

А за его спиной два мордоворота.

Которым он, впрочем, бросает отрывисто:

- Здесь подождите...

И делает шаг в моё жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой.

- Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои слова?!

- Ты же в СИЗО должен быть... - шепчу пересохшими губами.

Он захлопывает за собой дверь с оглушительным хлопком.

- Должен... Но меня там нет, - отвечает. Но голос у него сел.

А после - после тянется к краю моего топа и быстро сдергивает его с меня через голову. Тело ватное, голова работает плохо. Я растеряна и не пойму, что происходит.

Но не сопротивляюсь... Позволяю снять с себя злосчастную тряпку.Мужчина снимает с ебя футболку. Взгляд автоматически цепляется за развитую мускулатуру.

А что дальше-то? Надо сказать ему, чтобы выметался... Совсем крышей потёк...

Однако он подхватывает меня на руки. Легко, как пушинку. Не сказать, чтобы мои пятьдесят пять были впечатляющими, но всё-таки.

Вжимает в себя... Обнаженной кожей к обнаженной коже. Забываю, что нужно дышать, и хватаюсь за его плечи. Еще и ногами обвиваю. И да - теперь чувствую очень хорошо, зачем он пришел. Там такой бугор...

Комната в общежитии небольшая. Ему достаточно сделать несколько шагов, чтобы уложить меня спиной на мой собственный диван.

Еще несколько секунд у него уходит, чтобы стянуть с меня мои шорты и куда-то их закинуть.

Почему я всё это позволяю?!

Он меня не целует... Только смотрит... Его глаза стали почти черными из-за расширившегося зрачка. Потом стягивает с себя боксеры и спортивные штаны.

И просто толкается внутрь меня до упора.

Вскрикиваю.

Большой... Без какой-тто подготовки мне больно, но хлюпающий звук говорит о том, что я влажная. Вот так вот просто потекла? Для него...

А дальше - он меня просто трахает. Долго и жестко. Вколачивая в этот самый диван. Заставляя меня метаться под ними и просить большего. Вслух.

Пока я не кончаю. Долго. Стискиваю его изнутри. И опять крича. Слишком громко. Словно кошка подзаборная...

Он от меня не отстаёт. Да еще и в меня...

Потом просто скатывается и растягивается рядом.

Закрываю глаза и пытаюсь восстановить дыхание.

Вся потная. От его пота и от своего. Между ног саднит и пульсирует от наслаждения - влажное всё от собственной смазки и его спермы.

Что это было?! Задаю этот вопрос сама себе. Я ведь могла его остановить... Но даже"нет" не сказала.

И что делать теперь?

Рядом какая-то возня. Кажется, на бок поворачивается. И руку мне на живот кладет.

Это вмиг отрезвляет.

- Пошёл вон! - говорю, открыв глаза и повернув голову, чтобы смотреть на него.