Глава 7

— Вера, пока не скажешь, что происходит, я никакие вещи собирать не буду, — уставилась на неё, как на подозреваемую в тройном убийстве.

— Ой, не нужно включать грозного следователя, на меня ваши уловки не действуют! — вытаскивая большую спортивную сумку, отмахнулась она.

— Веруня, а надолго уехать придётся? — решила зайти уже с другой стороны.

— Не знаю, как получиться. Ты это, не стой, а бери бумагу и листок, пиши заявление на отпуск без содержания по семейным обстоятельствам…

— Надолго? — сделал вид, что согласна с ней.

— Ну… — задумалась она, — пока на месяц, а там как получится.

— Ты что несёшь?! Какой месяц? Какой отпуск?! Я никуда не поеду! У меня работа! Ты что, про зверя забыла?! Да и Данька обидится, я же ему обещала… — хотела сказать, что, но тут же передумала, не маленькая, догадается, о чём я говорю.

— Ничего страшного, переживёт твой Данька! — ответила она мне.

— Не переживёт, и вообще, я сама хочу с ним сегодня встретиться! — упёрлась я.

Вера посмотрела на меня и выдала:

— Уууу, как всё запущено, — покачала головой и пошла в кухню. — Что, подруга, неожиданно воспылала чувствами к названому брату? — спросила она меня оттуда.

— Что-то вроде того, — не стала я отрицать очевидное, не знаю, что произошло со мной, но я не могла даже в мыслях сбежать от него. И самое удивительное, моя тяга к Даниилу становилось всё сильнее и сильнее.

— Понятно, — ответила она, вышла из кухни и окатила меня водой из графина!

— Ты что, с цепи сорвалась, ненормальная?! — заорала я, пошла в ванну взяла полотенце и стала вытирать им лицо. Стоило мне только вернуться, как подруга вновь задала неожиданный вопрос:

— Ну как, тяга не так сильна стала? — невозмутимо спросила она, затем посмотрела на часы, выругалась. — Всё, довыёживалась, Руська, время почти вышло! — и подошла к письменному столу, беря листок и бумагу.

— Тяга? Ты имеешь в виду к Даниилу? — неуверенно и растерянно спросила я у подруги, следя за её манипуляциями. И правда, немного мозги на место встали. А Вера написала там что-то и показала мне листок так, чтобы я могла прочесть.

«Русь, пока не могу ничего объяснить, теперь молчи, ничего не спрашивай! Пиши заявление и помоги собрать самое необходимое».

Я подошла к столу, взяла ручку и написала свой вопрос: «Прослушка?» — она махнула головой в знак согласия. — «Давно?»

«Нет, только подключили». - написала она ответ, а сама тем временем:

— Русь, нужно ещё заскочить в салон, раз у тебя романтический вечер намечается.

«Кто?» — написала я.

«Даниил». - в ответ она черкнула имя моего названного брата на листке бумаги. У меня от удивления аж брови поползли вверх. Нет, то, что за мной наблюдают, знала, но вот чтобы уже прослушивали? «Вот же козёл!» — написала ответ и пошла собирать вещи.

— Согласна, я просто обязана быть сегодня во всеоружии, он это заслужил, — а про себя подумала: был бы он сейчас здесь, я бы ему такой разгон устроила, что вмиг бы забыл, что такое прослушка! И всё-таки он сильно изменился, и не в лучшую сторону. Хотя, меня по-прежнему к нему тянет, и как тянет! Помешательство какое-то!

Мы быстро собрали вещи, при этом говорили о всякой ерунде. Я старательно изображала влюблённую особу, которая только осознала, кто её счастье. Это мне Веруня посоветовала говорить, расписав мою роль на листке. На этот раз я даже спорить не стала, тут же вжилась в роль. А, судя по последним изменениям, мне это удавалось легко, так как я действительно осознала, что он мне нужен как мужчина, а не как брат.

Стоило нам только сесть в машину, как я не выдержала.

— Вер, может, сейчас объяснишь, что происходит?

— Русь… — замолчала она, собираясь с мыслями, — я всего тебе объяснить не могу, но вечером, обещаю, ты всё узнаешь. Ну, или почти всё, — тут же поправилась она.

— Тогда объясни, почему ты взъелась на Даньку? — напряжённо смотря на подругу, спросила, а сама боялась услышать ответ. Вдруг у неё не прошла к нему любовь?

— Понимаешь, тут дело такое, тебе нельзя с Данькой допускать близости, по крайней мере, пока.

— Что, опять баба Дуся?

— Нет, она наоборот этого желает. — ответив, подруга поставила меня в тупик.

— Я тебя умоляю, только не говори, что ты познакомилась с новой вестницей судьбы! — взвыла я от перспективы выслушивать предсказания уже в двойном размере.

— Не совсем, — поворачивая машину в сторону своего дома, ответила она.

— Понятно, мы сейчас что будем делать? — решила поинтересоваться планами подруги на ближайшее время.

— Ждать, — коротко ответила она.

— Чего?

— В общем так, Руся, мне стало известно, где сегодня будет нападение нашего зверя, — начала она.

— Баба Дуся? — поинтересовалась я источником информирования.

— Да, — не стала отрицать Вера. И только я собралась возмутиться, как она продолжила, — послушай, я понимаю, что ты мне не веришь. Но ты же не можешь отрицать того, что я, придя к тебе, уже знала о кольце и о планах Даниила. Всё это предсказала она мне сегодня ночью. А так же поведала, где будет нападение.

— Верунь, я, конечно, тебя люблю, но чтобы слепо верить какой-то бабе Дуси, прости, это для меня слишком.

— И я слепо ей не верю, — удивила она меня ответом.

— Тогда почему ты уверена, что она правду сказала про нападение? И почему после этого я должна якобы уйти в отпуск?

— Русь, не якобы, а уйдёшь, только не в отпуск, а, если точнее выразиться, в командировку. И поверь, ты сама будешь умолять о ней.

— Что-то с трудом верю, и вообще, Верунь, ты меня беспокоишь. Не нравится мне твоё увлечение мистикой. А точнее, общение с шарлатанкой. Уверена, она из тебя деньги тянет и кормит разного рода небылицами. Ты же судмедэксперт, как можно при такой профессии быть настолько легковерной?

— Ну, во-первых, она с меня денег не берёт, а что касается мистики, не далее, как вечером, ты сама в это уверуешь!

И ведь поверила, и не только в мистику, но и в существование других миров!

— Верунь, как ты думаешь, зверь вчера выходил на охоту? — задала вопрос, который крутился у меня в голове уже несколько часов. Умом понимала, что выходил, но в глубине душе надеялась на обратное.

— Выходил, тело обнаружат через две недели, — разливая чай с травами, ответила подруга.

— Опять предсказания? — невесело усмехнулась я.

— Что-то вроде того, — ушла от прямого ответа. Это что-то новенькое.

— Подруга, я чего-то не знаю? — задала вопрос в лоб, ибо не люблю недомолвки.

— Русь, давай потом, а? — решила отложить разговор она. Ещё чего, не на ту напала!

— Веруняяяя, — в упор посмотрела на подругу.

— Скажи, ну что ты за человек, потерпеть, что ли, не можешь?! — возмутилась подруга.

— Потерпеть могу, но вот, чувствую, знать, что с тобой происходит, просто обязана. А с тобой что-то происходит, я в этом уверена.

— Ладно, вечно с тобой, как на допросе! Вообще, тут дело такое, я иногда видения вижу, а ещё одну женщину во сне, и она мне помогает, представляешь?

— Во сне помогает? — задала глупый вопрос, а сама начала волноваться о психическом здоровье подруги.

— Ой, не нужно на меня так смотреть!

— Как?

— Как, на психически нездоровую женщину! У меня с головой полный порядок, просто… — она замолчала, явно подбирая нужные слова.

— Вер, понимаешь, то, что ты говоришь, под рамки нормального, не вписывается, ты же согласна?

— Понимаю, но и ты пойми, если ты чего-то не знаешь или не видишь, это же не значит, что этого не существует! Просто ты не готова воспринять большего. Пока не готова.

— А ты, значит, готова?

— Я всегда была готова, ведь у меня видения ещё в детстве начались, но я уже тогда понимала, что говорить о них никому нельзя, правда, почему нельзя, не знала. А кода подросла, поняла, что если я проговорюсь, в психушку упекут сразу, ну, если не в психушку, то по врачам затаскают. Я долго с этим боролась и, представь, почти удалось, но неделю назад всё началось вновь.

— Не спорю, упекут, и на карьере можно крест подавить. — согласилась с ней.

— Русь, да чёрт с этой карьерой, не в этом счастье! — как я поняла, она вновь решила выйти на поиски своей судьбы.

— Только не начинай меня про любовь грузить! — взмолилась я.

— И не собиралась, и вообще, для каждого своё понятие счастья! Для меня счастье — жить и не бояться быть самой собой, дышать полной грудью! Ты даже не представляешь, каково жить двойной жизнью! Бояться, что тебя примут за ненормальную только из-за того, что ты немного отличаешься от остальных! — с болью в голосе воскликнула она, из её глаз покатились слёзы.

— Верунь, — я встала с табуретки, подошла к подруге, приобняла и, гладя по волосам, начала её утёшать, — со мной можешь быть сама собой, я обещаю, что больше никогда тебя осуждать не буду. Хотя мне сложно поверить в то, что ты говоришь, но я попробую. Ты веришь мне?

— Русичка, конечно, верю, — всхлипнула она.

— Ну, всё не плачь, мы вместе со всем справимся! — продолжала я её утешать.

— Мы с тобой только до вечера вместе, а потом расстанемся, — тяжело вздохнула она.

— Надолго?

— Если честно, не знаю, я же от своего дара когда-то пыталась избавиться, вот же глупая была! Я ведь смогла бы тогда предотвратить гибель мамы и папы, да и зверя помогла бы изловить! А я испугалась, и заплатила высокую цену за трусость, теперь мне понадобится время, чтобы всё исправить. Так что пока я немногим могу тебе помочь, — призналась подруга в своём почти бессилии.

— Верунь, возможно, так нужно было, иногда судьбу невозможно изменить, — попыталась её утешить. Мне было сложно поверить в то, что она рассказала, но как ни парадоксально, я ей действительно поверила. Теперь мне стала понятна причина её запоя в пошлом, ведь если бы она не отреклась от дара, то могла бы предвидеть смерть родных, и это её снедало изнутри.

— Русь, спасибо тебе за всё, — в последний раз всхлипнула она и успокоилась. Она поднялась, пошла в ванную комнату, чтобы умыться, но на полпути остановилась как вкопанная.

[Дорогие мои читатели, большое спасибо за лайки, награды, репосты и комментарии, они поднимают настроение мне и моей Музе.