Глава 30

В дороге, Эмиль отправил несколько летунов остальным ребятам, и сказал, чтобы они оставались в столице, а мы, тронулись в путь.

Сама дорога заняла у нас часов пять. Так что до Нирбии мы добрались только под утро.

Первым делом мы посетили местный отдел, откуда сразу направились домой к исчезнувшему библиотекарю, вместе с главным следователем этого городка.

Дом оказался среднего размера, и ничего примечательного в нём не было.

Когда мы подъехали к воротам, нам на встречу выбежала грузная женщина в домашнем халате и поспешила впустить нас внутрь.

— Здравствуйте, госпожа Борн, — проговорил главный следователь, господин Сэм Ниллас.

— Здравствуйте, — поздоровалась она и окинула всех нас придирчивым взглядом. — А что это за животное? — спросила женщина, заметив Рафа.

— Он с нами, — сказал Эмиль. — Не волнуйтесь, он вас не тронет. Позволите войти? — сказал и прошёл в распахнутую калитку, вынуждая женщину отойти немного назад.

— А кто вы? — спохватилась она.

— Моё имя Эмиль де Лоруш, я главный следователь управления Кариса, а это мои помощники, — сказал Эмиль и кивком головы, указал на нас с Марком.

— Прямо из самой столицы приехали, что ли? — удивилась женщина.

— Прямо оттуда, — негромко проговорил де Лоруш и направился в сторону дома, а мы пошли следом за ним. — Скажите, госпожа Борн, вы хозяйка?

— Нет, этот дом принадлежит моему брату, — ответила она, едва поспевая за нами.

— Кто заявил о его пропаже? — спросил Эмиль, входя в дом.

Мы прошли в небольшую прихожую, из которой сразу попали в средних размеров гостиную.

— Так, я и заявила, — сказала женщина, закрывая за нами дверь.

Вздёрнув левую бровь, Эмиль уставился на женщину, ожидая продолжения.

— Понимаете, — начала объяснять она. — Мы с Бенжамином ещё несколько месяцев назад договаривались, что я, вместе со своей дочкой приедем к нему погостить. А последнее время, я раз за разом отправляла к нему летунов, а он всё не отвечал. Вот мы собрались с Сильвией, да и приехали. Только его не оказалось дома. Прошла неделя, а от него ни слуху, ни духу. Вот я и сообщила о его пропаже.

— Значит, вы уже целую неделю тут проживаете без хозяина дома, — констатировал Эмиль.

— Так он же брат мой старший, что в этом такого-то? — чуть нахмурилась она.

— Ничего особенного, кроме того, что за это время, все следы, которые тут могли бы быть, уже затёрты, — сказал де Лоруш.

— Какие следы? — удивилась женщина.

— Я же сказал, следы, которые тут могли бы сохраниться, но теперь, увы, не сохранились.

Пройдя по гостиной, Эмиль обратился к Нилласу.

— Скажите, вы уже составили слепки, собрали улики?

— Нет, — нахмурился тот. — У нас было распоряжение, что как только станет известно о пропаже человека, предположительно работавшим в библиотеке, сразу поставить в известность вас, господин де Лоруш.

— Хорошо, — чуть скрипнул зубами Эмиль. — Мне нужны все данные, которые только сможете предоставить. Вплоть до уровня имевшейся силы разыскиваемого.

— Слушаюсь, господин де Лоруш.

— Кроме того, чтобы сохранить хоть что-то из улик, госпоже Борн придётся переехать. Вместе с дочерью.

— Но куда ж я отправлюсь? — стала она заламывать руки.

— В вашем городе нет гостиниц? — вздёрнул бровь де Лоруш.

— Есть, конечно, но… — замялась женщина.

— Господин Ниллас, вы можете решить эту проблему?

— Да, конечно, — кивнул тот.

— Тогда я пока вещи свои соберу, — сказала женщина и направилась в сторону комнаты.

— Нет! Вам достаточно только одеться. Больше ничего не трогайте, — сказал Эмиль и обратился снова к Нилласу. — Проконтролируйте, чтобы они больше ни к чему не прикасались. Заодно и поторопите.

Отдав распоряжения, Эмиль глянул на нас с Марком и сказал:

— Ну что ж, похоже, нам в этом городе придётся немного задержаться.

— Я предлагаю сейчас заселиться в гостиницу и немного отдохнуть. Всё равно нам тут до обеда делать нечего, — сказал Марк.

— Согласен, — кивнул Эмиль, и мы покинули дом.

***

Гостиница находилась в центре города, и занимала второй этаж двухэтажного каменного дома, а на первом располагалась таверна.

Заказав три одноместных номера, мы позавтракали в общем зале и поднялись каждый в свой номер.

— Да уж, длительный выдался сегодня денёк, — вошла в комнату вместе с Рафом, и проговорила, опираясь спиной на входную дверь.

Первым делом — душ.

Войдя в ванную комнату, открыла краны, а после, скинула одежду и стала разминать затёкшие ступни.

К тому времени, как я вернулась в ванну, вода уже наполнилась и я со стоном облегчения погрузилась в неё.

Боооже, полцарства тому, кто придумал ванну.

Полежав так несколько минут, быстро помылась, но решила ещё немного понежиться. Сменив воду, опёрлась головой о бортик и закрыла глаза.

Сколько я так пролежала, не знаю, но из сна меня выдернул настойчивый стук в дверь.

— Кого это принесло с утра пораньше? — проговорила, выбираясь из уже холодной воды, и натянула местный халат.

Отворив дверь, увидела ожидавшего Эмиля. Он стоял, опустив голову и опираясь руками на дверной косяк.

— Эмиль? Что случилось? — спросила обеспокоенно.

— Впустишь?

— Да, входи, — сказала, и отступила в сторону, пропуская его внутрь.

От выражения боли и отчаяния на его лице, меня бросило в озноб.

— Что с тобой?

— Ника, — едва слышный стон. — Я не могу так больше.

— Как не можешь?

Он подошёл к окну и с минуту стоял, глядя на мимо пробегавших туда-сюда людей.

— Эмиль, зачем ты пришёл? — не выдержала я этого молчания.

— Нам нужно поговорить, — негромко сказал он.

— Нет, не нужно, — категорично заявила и даже головой мотнула, так как сама, больше всего на свете сейчас желала, чтобы он остался, но я попыталась вытрясти эти глупые мысли из своей головы.

— Прошу тебя, — снова стон, граничащий с отчаянием. — Просто, выслушай меня.

Посмотрев ему в глаза, я видела в них только мольбу. Эмиль подошёл ко мне, взял за плечи и, не отводя взгляда, сказал:

— Пожалуйста, просто выслушай!

— Ты что, пьян? — спросила, унюхав от него запах виски.

— Да, — сказал и, отпустив меня, отступил на шаг. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, а уже потом сама делай выводы.

— Хорошо, — сказала и забралась на постель с ногами. Как вижу, разговор будет долгим и не из лёгких, поэтому смысла стоять, просто нет.

— Я не чистокровный Драг, — начал рассказ Эмиль. — Мало того, я ещё и бастард. В моём клане ко мне с самого рождения относились так себе, всё-таки чистота крови среди Драгов превыше всего. А отсутствие отца, это ещё и повод для насмешек. Но это и не страшно, главное другое, такого как я, каждый, кто только пожелает, может вызвать на поединок. И меня вызывали…

Помолчав немного, словно вспоминая те времена, Эмиль тряхнул головой и продолжил:

— Чистокровным не давала покоя моя сила, всё-таки я был единственным магом среди них, и практически каждый день меня вызывали на поединки. Я побеждал их всех.

Я слушала историю из его прошлого, и практически представляла это всё наяву. Жутко и очень страшно, а главное, что через подобное прошёл ребёнок.

— Однажды, меня вызвал на бой сын вожака, — продолжил Эмиль, не замечая моего изумления. — Бой был закрытым, так как вожак побоялся, что если его сын всё же проиграет, то это станет известно остальным членам стаи. А такое было просто недопустимо. Но и отменять брошенный вызов, считается слабостью.

Снова обернувшись к окну, Эмиль помолчал немного, и вновь продолжил:

— Это случилось двадцать пять лет назад. Дарги хоть и не слишком жалуют людей, но у нашего вожака был друг — человек. В то время он как раз приехал к нам вместе со своей дочерью. Они и раньше несколько раз приезжали. Стивену понравилась девушка, вот он и решил показать себя во всей красе и победить, наконец, непобедимого полукровку. Как я и сказал, бой был закрытым, но на нем присутствовали вожак, его друг и дочь друга… Миранда.

Твою мать. Она даже там засветиться успела.

— Бой был быстрым. Я победил Стивена, хоть и сам оказался ранен. Вожак со злости тогда сплюнул и забрав своих друзей, покинул место поединка, а я… я отправился к ручью, смывать с себя кровь и грязь. А когда вернулся… то Стивен оказался мёртв. Разумеется, все обвинили меня. Ведь именно я был последним, кто оставался там.

Я слушала Эмиля и боялась дышать. Странные существа, странные законы… да всё у них странное. Как так можно? Ну и что, что кто-то оказался полукровкой? К чему такая жестокость? Кому она вообще нужна?

— Когда меня собрались казнить, то единственный, кто за меня вступился, оказалась именно Миранда. Сперва её никто и слушать не стал, но тогда она сказала, что носит под сердцем моего ребёнка, — гулко сглотнув, он прикрыл глаза и продолжил. — Понимаешь, хоть полукровок и не признают, но такого ребёнка никогда не лишат одного из родителей. Да, он будет изгоем всю оставшуюся жизнь, но… просто для нас, дети бесценны. Потому мне и оставили жизнь, но прогнали из стаи.

— Я потом спросил Миранду, зачем она это сделала? А в ответ услышал, что понравился ей с первого взгляда, и когда у неё появилась возможность меня спасти, она ею воспользовалась. Да, я был действительно рад своему спасению, рад настолько сильно, что решил сделать для неё всё, что она только пожелает. И она пожелала. Она сказала мне тогда, что сильно больна, и что ни один целитель не в силах ей помочь. Отец Миранды подтвердил эти слова. Мне было очень жаль её, и тогда она предложила жениться на ней. Она сказала что, сколько бы лет ей не было отведено судьбой, она хочет провести их со мной. И я согласился. Именно с тех пор мы и вместе. А спустя несколько лет, отец Миранды умер. Я не знаю, что там случилось на самом деле, но… известно только, что он проводил какой-то запретный ритуал, чтобы всё же спасти дочь. Спас, отдав в заклятие все свои имеющиеся силы.

Обернувшись, Эмиль заглянул мне в глаза и сказал:

— Я полукровка, и мне не дано было встретить, свою пару… так я думал раньше… до встречи с тобой.

Подойдя ближе, Эмиль присел на пол, опираясь на колени, и взял мою руку в свою.

— Для меня всё решилось именно тогда, в Больших Лужках, — негромко проговорил он. — Именно твой запах сводит меня с ума. Именно тебя я хочу видеть каждый день, засыпая и просыпаясь. И именно на тебя реагирует мой Дарг, желая выбраться наружу и требовать ласки. Ника… я люблю тебя, — прошептал он, заглядывая в мои глаза. — Я просто с ума начинаю сходить, когда вижу возле тебя другого.

Господи, зачем? Зачем ты так с нами? Я же тоже всё это время запрещала себе даже думать об этом. Но, как бы я себя ни обманывала, от правды не сбежишь. Я не могу быть с ним, и не могу без него. Господи, как же больно.

Я и сама не заметила, как солёные слёзы стали стекать по моему лицу, и лишь лёгкое касание пальцев Эмиля к щеке, стирающее их, вывело меня из какого-то ступора.

— Она ждёт от тебя ребёнка, — прошептала, качая головой.

— Я клянусь тебе, что после нашей с тобой встречи, на Миранду, я смотрю не как на женщину, а как на сестру, понимаешь? Но только я ничего не могу изменить.

— Эмиль, но… как же быть? — спросила, не понимая, как поступить в такой ситуации.

— Я не знаю, — хриплый шёпот и безысходность в глазах.