Глава 22

22 глава. Он.

Только тогда, когда Аню осмотрел врач, мне стало легче.

До этого момента, все сорок минут, которые ждал приезда скорой помощи, я был не в себе. Бессильная ярость настолько захлестнула меня, что я не мог контролировать свои эмоции, лишь ревел от беспомощности, смотря на то, как она угасает с каждой прошедшей минутой. Сделал все, что было необходимо, чтобы дождаться медицинской поддержки от профессионалов, но промывание желудка помогло слабо и время ее жизни утекало, словно кварцевый песок сквозь мои пальцы. Самое жуткое, что я никак не мог задержать его, чтобы не делал: сжимал руки в кулаки, пытаясь поймать последние песчинки ее сознания, но это было невозможно, она ускользала от меня…

Было безумно жаль девчонку, которая, по своей глупости, попала между двух криминальных жерновов, поэтому и не находил себе места, в ожидании врача, крепко прижимая хрупкую женскую фигурку к себе. Она вся горела. Отравление перешло в ту стадию, когда яд уж проник в кровь, достигнув там максимальной концентрации, поэтому ее давление быстро падало, а пульс едва прощупывался, словно тонкая ниточка, едва соединяющая нас с ней.

Я уже, в который раз, прикоснулся к ней, отсчитывая сбивчивые удары сердца, и посмотрел на часы, отчетливо понимая, что время уходит.

- Олеся, бл. дь, — взревел, словно безумный, — врач где?

- Машина подъезжает, — дрожащим голосом отвечает она, — минуту назад перезванивала… Сейчас будут.

- Игорю еще раз набери, пусть срочно приедет, — продолжал раздражаться я.

- Он уже в дороге. Минут через тридцать будет у нас…

Только когда, из рук в руки, передал девчонку приехавшим медикам, напряжение отпустило. Так схлынуло, что закружилась голова и мне пришлось облокотиться спиной о дверной косяк, со стороны молча наблюдая за действиями врача.

- Что ела больная? Что пила? — спрашивал тот, измеряя давление и проверяя реакцию зрачка на свет.

Вместе с повисшими в воздухе вопросами, сразу, вслед за отливом тревоги, последовал прилив безудержной ярости, словно набегающая на берег штормовая волна, одна за одной, накрывали меня с головой, обдавая пеной бешенства.

- Олеся, сука! — вскричал я и развернулся в сторону общей комнаты, где она стояла, трясясь от страха и заламывая руки, то и дело пряча их за спиной, чтобы скрыть предательски дрожащие пальцы, что никак не могло ускользнуть от моего испепеляющего взгляда. — Ты!

— Не я, Ветер, — выдохнула она, — клянусь тебе, не я!

- Разберемся, — бросил ей и снова повернулся в сторону врача, отвечая уже ему, — пила молоко вчера, воду… ела говядину, тушеную с овощами, около двух часов назад.

- Кроме нее, кто еще ел?

- Пока нет… Только она…

- Я бы, на вашем месте, отдал мясо на экспертизу. На лицо сильнейшее отравление, — продолжал доктор не глядя на меня, возобновляя медицинские манипуляции. — Хорошо, что промывание желудка вовремя сделали. Угрозы для жизни больше нет, но девочку придется забрать в стационар, под круглосуточный присмотр врачей.

- Не пойдет, — отрезал я. — Девчонку забираю в город, там разберусь с уходом. Если необходимо, то договорюсь с платной медицинской клиникой, в Москве это сделать проще.

- Тогда пишите отказную, — пожал плечами врач, — дело, конечно, ваше, но я бы не затягивал с полным осмотром и сдачей всех анализов.

- Что тут? — вбежал в дом взволнованный Игорь, — Все живы?

- Пока все, — сквозь зубы процедил я, подписывая протянутые мне документы и отходя в сторону, чтобы пропустить к выходу выездную бригаду скорой помощи. — Проводи, — кивнул другу и подошел к кровати, на которой лежала бледная Аня.

Она не открывала глаз, но, совершенно точно, была в сознании. Я легко определил это по ее дрожащим ресницам, которые живо затрепетали, стоило мне встать рядом. Тонкая, почти прозрачная, пергаментная кожа выдавала сильнейшее истощение организма. Голубая жилка на шее забилась в бешенном ритме, стоило мне только рвано выдохнуть воздух, который застрял в лёгких, когда я оценил ее пограничное состояние.

- Ты как? — тихо спросил у нее, следя за ее реакцией.

- Лучше, — прошелестел ее ответ, — Спасибо тебе…

И это бесшумное «спасибо» душу мою будто ножом резануло! Так больно, словно острым лезвием, наотмашь, бездумно нанося незаживающие раны, которые рассекают не только плоть, но и нервы. Их больше не стянуть. Они так и останутся во мне развороченными порезами, которые, со временем, так и зарубцуются, своим уродством напоминая мне об издевательской благодарности девчонки, после того, как я сам подвел ее к смертельной черте… а потом, без сожалений подтолкнул вниз…

- Потерпи, сейчас поедем, — выдавил из себя и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

Быстро прошел комнату и остановился на пороге кухни, следя за Олесей, которая стояла у стола, теребя пальцами полотенце, сминая ткань. Смотрел, как она медленно и неохотно поднимает на меня глаза, видел, как предательски дергается ее горло, когда она сглатывает и замирает передо мной, словно загнанная в угол жертва с уже прокушенным горлом и страхом смерти в затравленном взгляде…

- Демьян, не я…

Я прохожу мимо нее и открываю крышку сотейника, осмотревшись по сторонам, достаю глубокую тарелку и накладываю туда мясное рагу, прямо с горкой. Разворачиваюсь к ней и ставлю щедрую порцию на обеденный стол:

- Ешь.

- Прошу тебя, — умоляет она дрожащим голосом, от волнения срываясь на хрип, — это не я…

- Так, если не ты, то в мясе яда точно нет. Девчонка, видимо, отравилась чем-то другим, — спокойно отвечаю ей. — Ешь. Сама. В противном случае, ты меня знаешь, затолкаю в глотку, вместе с ложкой. Не зли меня больше, чем есть сейчас, Олеся.

Смотрю, как она, трясущимися руками берет ложку, подносит, но никак не решается зачерпнуть, поэтому металл только раздражающе звякает о край стеклянной тарелки, выводя меня из себя.

- Бл. дь!!! — реву я, а она вздрагивает и роняет ложку на стол…

- Прошу, Демьян, не нужно… Я не тебя, ее, только ее хотела… Мне денег дали. Много. Только за нее. Я бы тебе есть не дала…

Хватаю за горло и припечатываю к стене с такой силой, что пальцами чувствую каждый позвонок на ее шее.

- Кто?

- Якут… — хрипит она.

Отбрасываю ее в сторону, отхожу и брезгливо вытираю руки о кухонное полотенце.

- Игорь, я в город с девчонкой, а за тобой пришлю кого-нибудь. Ты, пока, убери эту… — отдаю взвешенное распоряжение и ловлю в воздухе ключи от машины, подброшенные мне другом.

- Ветер, я прошу, — захлебывается от истерики Олеся, — я же так давно с вами! Прости!!! Я не подумала! Она же чужая… Парни рассказывали, что и тебе не интересная, не нужная, а за нее деньги дали… Я тебя никогда не предам!

Я больше не слушал.

Зашел в спальню и встретился взглядом с встревоженными глазами перепуганной Ани, которая сама потянулась ко мне руками, когда я поднимал ее маленькую фигурку, завернутую в шерстяное одеяло. Быстро вышел со своим живым свертком на улицу и щелкнул брелком сигнализации, разблокируя двери автомобиля. Ссадив ее на переднее пассажирское сиденье, укутал и пристегнул ремнем безопасности. Обошел машину и занял место водителя, завел мотор большого внедорожника и ловко вырулил в сторону трассы…

- Куда? — тихо спросила она.

- Домой… — ответил ей.