Глава 26

26 глава

На улице, впервые за долгое время установилась солнечная погода. Утром, по привычке, распахнула портьеры в сторону и ухватила маленький кусочек лета. Оказывается, продолжительные холодные дожди, все-таки сбили не все желтые листочки с деревьев и теперь, когда они высохли, то распушились на осеннем солнышке. В период бабьего лета природа награждает нас особыми теплыми днями, помогая постепенно настроиться на предстоящие серьёзные перемены, подготавливая к скорым холодам… Я готова к ним… Но так хочется ухватить за хвост ускользающее лето!

Длительный разговор с мамой по телефону не принес душевного покоя, разбередив старые раны в сердце, но непрестанная тревога отступила. Самое главное: с ней все было в порядке. Больше всего переживала за ее психически-нестабильное состояние, которое могло обернуться новой трагедией, ведь, после смерти папы, она, словно качалась на подвесных качелях: то взлетала вверх, то резко, бездумно, поддавшись волне отрицательных эмоций, камнем падала вниз…

К моему удивлению, она, лишившись моей излишней опеки, стала более уравновешенной. Только теперь понимаю, что я задушила ее чрезмерным вниманием и навязчивой заботой. Оказалось, что она подключила к поискам дядю Сережу, своего двоюродного брата, с которым не общалась и не виделась с самых похорон моего отца. Я тоже была с ним мало знакома. Лишь пару раз он приезжал к нам домой, чтобы забрать какие-то бумаги, которые мы так и не смогли обнаружить. Они нашлись чуть позже, но о находке мы попросту забыли и дальнего родственника не оповещали. Еще я видела его и разговаривала с ним в клубе-секции биатлона, где работала тренером, когда он, единожды, приезжал к нашему руководству. Они с мамой и раньше не были особо близки, а, после смерти папы стали совсем чужими.

Сейчас попыталась убедить ее, что со мной все хорошо и совсем скоро я появлюсь дома и мы вместе с ней, за чашкой ароматного горячего чая, посмеемся над случайной неразберихой, которая и запутала нашу жизнь, как клубок-загадку…

Мама смеялась. Я, впервые за долгое время, улыбалась, глядя из окна вниз, на залитую солнцем набережную, мечтая прогуляться.

Закончив продолжительный разговор и пообещав обязательно звонить, я отключила вызов и положила телефон перед собой, на широкий подоконник.

Место мгновенно напомнило мне о ночном происшествии, поэтому я тихо вздохнула, с трудом проглотив комок тягостной неловкости. Сегодня я совсем не готова встречаться с Демьяном и снова испытывать на себе его неустойчивое настроение.

- Грустишь?

Я быстро обернулась на голос вошедшего. Малой был одет в рваные джинсы и объемную толстовку, уже в кроссовках, явно настроенный на утреннюю прогулку. Он прислонился к дверному косяку плечом, засунув руки в карманы, всем своим видом показывая мне, что не боится гнева своего старшего брата, который категорически запретил ему появляться рядом со мной.

- Сбежим? — заговорщицки подмигнул мне.

- Влетит потом… — мои губы сами собой сложились в жизнерадостную улыбку.

- Меня точно не убьёт, — хохотнул мальчишка, — а к тебе он особенно благосклонен. Ну же! Решайся! — искушал он, — Мы только погуляем и вернемся!

Не думая, быстро кивнула ему и шутливо вытолкала за дверь, захлопнув ее перед его носом. Скинула халат и выдернула из шкафа дизайнерские голубые джинсы, которые проворно натянула вместе с облегающей кремовой водолазкой. Бегло посмотрела на себя в зеркало и, расчесав волосы, обула новенькие кроссовки…

***

Квартиру мы покинули легко, как оказалось, охрана дежурит только в парадной. Но мы не спускались вниз, а, к моему удивлению, Миша сразу дернул меня за руку, ведя за собой вверх на один пролет, до технического этажа. Незначительная помеха в виде замка… и вот, мы уже на чердаке легендарной высотки!

Здесь совсем не темно, не пахнет сыростью и плесенью, а через большие чердачные окна льется теплый солнечный свет, в лучах которого танцуют разбуженные и поднятые нами многолетние пылинки. Хочу остановиться и посмотреть на панораму города, который перед нами сейчас, как на ладони, но Малой тащит меня вперед, за собой, помогая спуститься в узкий лаз соседнего подъезда. Беспрепятственно съехали на лифте вниз и выбежали оттуда на улицу, хохоча, как нашкодившие ребятишки…

Только сейчас, переведя дыхание, поняла, что все это время почти не дышала, заставив замолчать бунтующее сердце.

- Давай к реке! — Михаил махнул в сторону набережной.

Быстро перебежав оживленный проспект, мы неспешно пошли вдоль гранитного невысокого парапета, шутя подбрасывая ногами упавшую желтую листву. Я остановилась, нагнулась и зачерпнула их полную пригоршню. Поднесла к лицу и глубоко, с наслаждением вдохнула. Осенние листья пахнут корицей… Запахи бабьего лета всегда согревающие, с многочисленными различными оттенками: мокрой древесины, дыма и ароматом уставшего солнца. Хочу запечатлеть их в своей памяти до следующего года…

Настойчиво трезвонит Мишин телефон, но мы не обращаем на него внимания, а потом и вовсе отключаем, заговорчески улыбаясь друг другу.

- Тебя ищет… — вскользь упоминает Малой.

Я по-детски морщу нос и мы дружно смеемся, не желая сейчас портить украденный день. Мне очень легко с ним, с каждой шуткой и вновь выпитым стаканчиком горячего кофе, который греет мои ладони, мы становимся ближе, поэтому я чувствую себя по-настоящему счастливой. Приоткрываю ему тайны своего детства и с удовольствием слушаю его рассказы, наслаждаясь свободой общения.

Незаметно для нас утро сменяет день, а на него лениво заползает сентябрьский вечер и вот, подгоняемые зажигающимися фонарями на набережной, мы уже бежим к дому, прекрасно понимая, что нам влетит, но ободряюще улыбаемся друг другу от переизбытка восторженных эмоций…

Скрываться больше нет смысла, поэтому мы идем к нужному подъезду, только сейчас замечая, что за нами едет незнакомый тонированный автомобиль. Во время нашей затяжной прогулки его не было, а теперь, он медленно ползет следом. Вопросительно смотрю на Малого, но он лишь качает головой, давая мне понять, что не знает преследователей. Срываемся на бег и, забегая в большую парадную, сталкиваемся с нашей хмурой охраной, которые, наверняка, сбились с ног, разыскивая беглецов по всему городу.

Нас, словно под конвоем, заводят в лифт и нажимают кнопку верхнего этажа…

Кабина медленно тащится вверх, а я неохотно отсчитываю свой пульс, который ускоряется с приближением к роскошной квартире. Дверь открывается и первым внутрь заходит Малой, задвигая меня за спину.

- Бл. дь! — мгновенно взрывается разъяренный Демьян, — О чем ты думал! Её могли убить! — сразу исправляется, — И тебя бы зацепило! Ты считаешь, что я держу ее здесь для своего удовольствия?

Последнее, сказанное им, оставило горький осадок. Внутри что-то перевернулось и рухнуло вниз, заставив меня вздрогнуть, от услышанного, как от хлесткой пощечины. Щеки заалели от громкой правды и я опустила голову вниз, чтобы скрыть от разгневанного Ветра свои чувства…

- К себе иди! — прикрикнул Мише, — А ты, — отрывисто обратился уже ко мне, — собирайся, со мной в клуб поедешь. Выезжаем через тридцать минут!

- Спасибо за подаренный день… — тихо шепнула я, проходя мимо застывшего Малого, а Ветер запрокинул голову вверх и зарычал, словно раненный зверь, пугая меня до дрожи в ослабевших коленях.