Глава 19

Герман

В холле сталкиваюсь с Варварой. Она, словно воровка, бежит назад. Встречается со мной, распахивая от неожиданности глаза. Не останавливаю ее, пусть поднимется, так даже лучше. Поговорим с ее матерым волком наедине.

– Герман, – пытается что-то сказать.

Не хочу слушать, иначе вновь поведусь на ее отговорки. Вылетаю на стоянку, но машина Родиона уже скрывается за поворотом. Стискиваю челюсть, почти кроша зубы. Меня разрывает изнутри. Ревность душит, стягивая на горле невидимую удавку.

Возвращаюсь назад. Варвара так и стоит в холле. Мне бы притормозить, но маховик моей слепой ревности уже запущен.

– Герман, я… – мнется.

– Самоё время начать говорить! – повышаю голос, но стискиваю зубы. Хватаю Варвару за руку и веду за собой к машине, сильно сжимая ее ладошку.

– Мы куда? Рабочий день…

– Рабочий день закончен, – отрезаю я. И ведь она солгала мне о том, что разорвала все связи с этим мужиком. С утра нервничала, знала, что он приедет, и ничего не сказала! Есть повод скрывать от меня правду?! Видимо, есть. Я не вывезу волков в ее жизни. Не схаваю!

– Там моя сумка и цветы! – тараторит она.

– Я полагаю, тебе мои цветы не нужны! – цежу сквозь зубы, открываю дверь и сажаю девочку в машину. Облокачиваюсь на капот, дышу, пытаясь прийти в себя. Но нет, ничего не выходит, накручиваю себя все больше и больше.

Сажусь за руль, срываюсь с места. Варвара несколько раз порывается мне что-то сказать, но так и не решается. И меня раздражает это ещё больше. Ненавижу ложь и недосказанность. Особенно в отношениях. Особенно, когда врастаешь в девочку, а она в тебя нет.

– Герман… – все-таки решается она, но медлит.

– Ну давай, наберись смелости! – голос ледяной, ничего не могу с собой поделать, мной управляют эмоции. Останавливаюсь на светофоре, с психом вырываю у нее из рук бумажный пакет от Родиона. Заглядываю внутрь, а там подарочная коробочка, перевязанная голубой лентой. – Конфеты от Игоря, подарочки от Родиона! – отдаю ей пакет, вновь срываюсь с места. – Я это хавать не буду, Варвара! Ты некрасиво троишь! – мою грудную клетку сводит спазмом, никак не могу выдохнуть и вернуть себе вменяемость. Но с другой стороны, никто не вывезет лишних в отношениях и того, что женщина не желает их отдалять. Лжёт…

– Все не так! – тоже повышает голос, всхлипывая.

– А как, Варвара?! Как?! – рычу на весь салон машины. Сбавляю скорость, иначе убью нас к чертям. – Объясни мне, наконец! Ты с утра могла объяснить, но не посчитала нужным!

– Не кричи на меня, – зажимает уши руками. Я кричу? Да, я кричу… Впервые разговариваем в таких тонах.

– Я, Варвара, взрослый мужчина. И не потерплю этих игр с третьими лицами. Я, знаешь ли, в тройничках не участвую, – не подумав, выпаливаю ей. Нервы сдают окончательно, очень тяжёлый день. – Не потерплю того, что моя женщина раздает себя всем.

– Я не… – выкрикивает, но обрывается. Кусает губы, отворачиваясь к окну. Снова тишина! Никаких больше объяснений. Хочется встряхнуть её хорошенько, чтобы, наконец, заговорила. Она ведь девочка еще, маленькая, глупая; нужно, наверное, как-то по-другому с ней разговаривать. А я не умею быть настолько деликатным.

– И да, тебе придётся уволиться, – меняю тему, чтобы окончательно не слететь с катушек.

– Что?! – вспыхивает она, резко разворачиваясь ко мне. – Останови! – требует. Да, бля, не вовремя преподнёс. В голове гул и туман.

– Ты тоже неправильно поняла, но я в отличие от тебя попытаюсь объяснить, – зачем-то язвлю. Эта девочка вскрывает все мои недостатки.

– Останови, мне плохо! – до дома рукой подать, но я паркуюсь на обочине. Не успеваю ничего сообразить, как Варвара выскакивает из машины и несётся куда-то во дворы. Вылетаю из машины, бегу за ней. Дурочка. Эмоции шалят. Ярость, злость, паника, страх ее потерять или разделить с другим, чувство собственности зашкаливает. Впервые догоняю женщину. Никогда никого не держал. Хочешь уйти – не смею держать. Но Варвара…

Догоняю, хватаю за руку, с силой разворачивая к себе. Мы посреди какого-то двора, вокруг люди, но я никого не вижу, кроме нее.

– Отпусти, – дёргается, пытаясь вырваться. Плачет. Слезы ручьем. И мое сердце сжимается. Ее слезы – это… Я мудак? Скорее всего. Нужно было как-то мягче. Но не могу. Я так чувствую и искренне все на нее выливаю. А от нее не чувствую искренности.

Перехватываю ее за талию, вжимая в себя, впиваясь пальцами в ее нежную кожу.

– Куда тебя отпустить? К нему отпустить?! – рычу ей в лицо. – Долго ты собиралась играть на два фронта?! И идиота из меня делать?!

– Ничего я не собиралась! – выкрикивает в лицо, продолжая плакать. – Он… Просто… – всхлипывает, упирается ладонями в мою грудь, пытаясь оттолкнуть, не позволяю. Моя! – Он привез подарок от моей бабушки. Все! Все! – в истерике бьет мне в грудь. – Я просто спустилась забрать.

– Поэтому он решил, что к тебе можно прикасаться!

– Я не позволяла, он сам! Я… – все, безвольно повисает у меня на руках, плачет. – И да, я увольняюсь!

– Ты увольняешься, – повторяю за ней. Но остаешься со мной! – Пойдём, – наконец, прихожу в себя, понимая, что мы играем на публику. Тяну ее за собой. Упирается. – Варвара, не стоит сейчас меня больше подогревать. Нам нужно домой, успокоиться и поговорить нормально. Пойдём.

Идёт. Покорная. Хорошо. Иначе… Не знаю… Пришлось бы применить силу. Я с ней неадекватен.

Сажаю Варю в машину. Везу нас домой. Едем молча. Варвара смотрит в окно, продолжая горько всхлипывать и кусать губы. Я сам хочу покусать эти сладкие губы. Неожиданно моя ярость трансформируется в дикое возбуждение. Мне, как животному, нужно доказать ей, что она принадлежит мне и никто не имеет права ее касаться.

Выходим из машины, беру Варвару за руку. Упрямо пытается вырвать свою ладонь, не позволяю, стискивая ее пальцы. Поднимаемся наверх, проходим в квартиру. Пока Варвара разувается, запираюсь на все замки, прячу ключи, чтобы не сбежала. Девочка несется в гостиную, я за ней. Перехватываю ее. Начинаю расстёгивать пуговицы на блузке. Какого черта их здесь так много?

– Герман, что ты делаешь? – пытается увернуться, не позволяю.

– Тихо! Мне так надо.

Мне, правда, надо взять ее немедленно. Иначе адекватного разговора не получится. И лучше бы ей не сопротивляться.

– Герман, я не могу, не хочу. Остановись!

Требует. Это так не работает, моя волшебная девочка. Распаляет ещё больше. Хочу взять свое. Немедленно. Чтобы понять, что она моя.

– Захочешь! – рычу ей в губы, впиваясь в них, глотая ее возмущение, одновременно отрывая чертовы пуговицы на блузке.

– Герман… – глотает воздух. – Пожалуйста, – пытается меня уговорить.

– Варечка, девочка моя, – хочу ласково, но получается агрессивно, с угрозой. – Не сопротивляйся, принимай, – сжимаю ее грудь через бюстгальтер, хаотично зацеловываю шею.

– Герман… Пожалуйста, – уже шепчет, но сдаётся, прекращая сопротивляться.

– Прости меня заранее, не могу тормознуть себя, – хриплю ей в ответ, меня разрывает от дикого, ненормального возбуждения. Дергаю чашечки бюстгальтера, оголяя грудь. Девочка немного шокирована. Не привыкла к такому обращению, но на другое я сейчас не способен. Мне нужно выплеснуть весь этот день.

Разворачиваю ее к себе спиной, подталкивая к дивану, обнимаю сзади, накрывая ладонями грудь, сжимаю соски, одновременно прикусывая мочку уха. Щипаю соски, наслаждаясь тем, как они наливаются в моих руках и как дрожит ее тело. Варвара ахает. Поворачиваю ее лицо к себе, обхватывая шею, пытаюсь поцеловать.

– Отвечай мне! – требую, кусая губы. Другой рукой дергаю, пуговицу на ее брюках, тоже отрывая. Вот такой я сегодня зверь. – Отвечай! – начинаю заводиться, дергаю ее брюки, спуская с бедер.

Варвара приоткрывает рот, впуская меня, но не отвечает. По хрену. Я сам заберу у нее все, что хочу. Целую, зализываю агрессивные укусы, стягиваю с нее трусики, оставляя их болтаться на коленках вместе с брюками. Запускаю пальцы между ножек, растираю клитор, не ласково, не жалея. Варвара всхлипывает и кусает мои губы. Больно. Но меня оглушает вспышкой возбуждения. Скольжу пальцами внутрь: горячая, узенькая и, мать вашу, мокрая. Да, моя плохая девочка, это заводит. По-животному, но заводит.

Все, не могу больше. Прелюдии закончены. Мне очень нужно в нее. Отпускаю Варвару, нажимаю ей на спину, вынуждая нагнуться над диваном.

– Коленками на диван и прогнись, – тон приказной, нетерпеливый, но девочка слушается.

Рассматриваю упругую попку, быстро расстёгиваю ширинку, выпуская давно каменный и болезненно пульсирующий член. Наклоняюсь, целую попочку, обхватываю бедра, сжимаю, упираюсь членом в горячие складочки и вхожу одним грубым, резким толчком. Хрипло стону, под ее вскрик наклоняюсь, собираю растрёпанные шёлковые волосы, тяну немного на себя, вновь обхватываю ее шею, прикусываю мочку уха, начиная двигаться. Ускоряя темп, глубже, резче, преодолевая сопротивление тугих мышц. На каждый мой толчок Варя стонет. Так сладко. Невыносимо сладко.

– Ты моя, Варвара! – рычу ей на ухо после еще одного сильного толчка. – Только моя! – задыхаюсь. – Только моя! И делиться я не буду! – замираю где-то глубоко внутри нее, потому что тело на грани, требует разрядки, а моя, не привыкшая к таким хардам, девочка ещё не получила удовольствия и не признала свою принадлежность мне. Тяну ее на себя, вынуждая приподняться, нахожу клитор, сжимаю, наслаждаясь ее дрожью и всхлипами. – Скажи, что ты моя! – требую, другой рукой накрывая грудь, сжимаю, потирая твёрдые сосочки. Быстрее растираю клитор. – Скажи!

– Твоя, – со стоном отвечает Варвара.

– Вот так, – начинаю двигаться, продолжая массировать клитор. Ощущаю, как девочка начинает кончать, больно стискивая меня мышцами лона, выгибается, откидывая голову мне на плечо, и с воплем рассыпается в моих руках.

Ускоряюсь. Грубо, быстро, жестко врезаюсь в нее. На пике выхожу, нажимаю на ее спину, чтобы вновь прогнулась, и кончаю на ее шикарную попку.

Реальность теряется, меня самого трясёт от острых ощущений. Фокусирую взгляд и только сейчас замечаю немного крови на члене. На смену эйфории приходит паника. Я идиот! Это было слишком жёстко для девочки. Очень жёстко. Хочется врезать самому себе за это. Как я, бля, так мог?!

– Варечка, девочка моя, – тяну ее на себя, помогая подняться. Она, словно пьяная, пошатывается немного. Разворачиваю лицом к себе, заглядываю в глаза. Слез нет. – Сильно больно? Прости, малышка, я идиот.

Варвара смотрит на меня, медленно моргая, еще ничего не соображая. Не похоже, что ей было плохо. Я бы почувствовал. Невольно опускаю взгляд на ее лоно.

– Нет, мне не больно, это… Мне срочно нужно в душ, – краснеет, смущаясь.

– Варвара, кровь! Не лги мне! – злюсь уже на себя. Она же там такая нежная, а я с ней, как…

– Ты здесь ни при чем, это… – не может сказать. – Мне просто нужно в душ, – торопливо натягивает брюки и убегает в ванную. Срываюсь за ней.

– Варя! – не позволяю закрыть ей двери.

– Успокойся. Мне не больно. Это просто такие дни…

– Какие такие дни? – туплю.

– Такие…

– Ааа, – доходит до меня. Выдыхаю. – Почему не сказала?

– Я пыталась. Ты меня не слушал, – уже рассерженно кидает мне.

– Прости, – подхожу к ней, помогая стянуть с ее плеч разорванную блузку.

– Что ты делаешь? – пытается меня остановить.

– Мы вместе идем в душ.