Глава 27

Герман

Прошло больше недели, и все волшебным образом наладилось. Мой бизнес никто не трогает, проверка ничего не выявила, мне вернули документы и лицензию, даже в письменной форме извинились за причинённые неудобства. Это плата за то, что не стал бороться за девочку? Так я готов, но не вижу смысла бороться за то, что мне не принадлежит. Нельзя заставить любить. Разлюбить, как оказалось, тоже нельзя заставить. Как бы я ни хотел искоренить из себя Варвару, ничего не выходит – она живет где-то внутри, где-то очень глубоко. Живу словно в коме. В вакууме. И никак не могу прийти в себя. Нет, я не пуст. В пустоте ничего не чувствуют. А во мне много раздирающих чувств. От ненависти, ярости до дикой тоски. Я собран, даже выгляжу неплохо, но это всего лишь фасад, а внутри все плачевно. Я стал более холоден, стал циничнее, расчётливее. Сам себя не узнаю, во мне что-то надломилось, далеко не в лучшую сторону.

Нет, все отлично. Лучше некуда. Я заключил две крупные сделки, задумался о расширении компании и филиалах в регионах, все силы и мысли уходят в бизнес. Но это днем, пока мой разум мне подвластен и я могу его контролировать. А по ночам теряю контроль, мне снятся ее губы, запах, прикосновения, улыбка, бездонные глаза, и я тону в нежности, чувственности. Это так остро, сладко, глубоко. Почти каждый день один и тот же долбаный сон. Просыпаюсь с колотящимся сердцем и еще несколько секунд не могу вынырнуть из ощущений, что она рядом. А потом разочаровываюсь до горечи во рту.

– Герман Львович, можно? – меня отвлекает от работы Екатерина, моя новая секретарша. Неплохой работник, с внешностью гламурной куклы. Мне плевать, в общем-то, как она выглядит. Привлекает клиентов – уже плюс. Лицо компании у нас искусственное. У Екатерины выраженные пухлые губы, длинные наращённые ресницы, отполирована кожа и пепельно-белые волосы. Партнерам и клиентам нравится, и слава богу. Мне важно, что, несмотря на стереотипы, эта блондинка недурна, исполнительна и профессиональна.

– Да, Екатерина, проходите, – снимаю очки. Последнее время начало садиться зрение. Черт его знает почему, окулист говорит – от монитора; мне кажется – от нервов. Плевать. Этот мир не настолько прекрасен, чтобы видеть его во всех красках.

– Герман Львович, платёжки на подпись, – Катя идет ко мне с папкой, цокая шпильками по ламинату. И одевается вроде не вызывающе, но не забывает подчёркивать выдающиеся достоинства. Пара расстёгнутых пуговиц на блузке демонстрируют мне ложбинку красивой груди.

Екатерина опускает папку на стол, указывая места, где нужно подписать. Пока я изучаю платёжки, Катя встаёт ко мне вплотную, задевая бедром подлокотник моего кресла. Пахнет от нее чем-то цитрусовым. Не отталкивает, но и не вызывает восторгов.

– Герман Львович, можно личный вопрос?

– Личное должно оставаться за пределами стен этого здания, – холодно отвечаю я. – Но попробуй.

– Эм… – усмехается Екатерина. – Я правильно понимаю, что вы не женаты?

– Правильно, – начинаю подписывать бумаги.

– А девушка у вас есть?

– С какой целью интересуетесь, Екатерина? – устало спрашиваю я.

Понимаю я, с какой целью, Катя незавуалированно со мной флиртует и вроде не переходит границ, но всем видом показывает, что не против выйти за рамки своих обязанностей и оказать мне услуги интимного характера. Не за просто так, конечно. Девушка преследуют свои цели, ей нужно повышение. Она закончила экономический, и секретарша – явно не предел ее мечтаний. Но так выходит, что секретарь из нее хороший, а вот экономист – так себе. Не может пробиться за счет знаний, пуская в расход тело. Аморально? Может быть. Мне плевать. В моей компании повышение ей не светит никакими путями.

– Ой, вы вот здесь пропустили, – наклоняется, указывая наманикюренным пальцем, представляя моему взору свою грудь. Хороший ход, но слишком банальный. На секунду даже мелькает мысль трахнуть ее на этом столе. Грубо нагнуть, вжать лицом в стол и тупо отодрать, чтобы выплеснуть все напряжение, которое копится во мне долгое время. Только это не поможет… Мне нужна определенная женщина… Женщина, которой в моей жизни больше не будет. Надо как-то научиться с этим жить.

– Во-первых, я знаю, где ставить подписи, – в голосе просачивается металл. – Во-вторых, Екатерина, не нарушайте мое личное пространство. Я этого не терплю. – Девушка выпрямляется и отходит на несколько шагов, шокировано хлопая ресницами. Я впервые настолько строг с ней. Смиряю ее взглядом, продолжая подписывать бумаги. Заканчиваю, отдаю Екатерине папку. – И, в-третьих, если хотите и дальше здесь работать, прекратите интересоваться моей личной жизнью. Это ясно?!

– Ясно, – чётко отвечает она, вылетая из кабинета. Вот и славно.

Снимаю очки, откидываюсь в кресле, сжимаю переносицу. На дворе лето, а у меня в душе февраль. Такой лютый, с завыванием метели и собачьим холодом. Сегодня особенно паскудное настроение. Не знаю почему, внутри что-то защемило и ноет, ноет, ноет. Говорят, время лечит, но ни хрена оно не лечит, по-моему, еще больше усугубляет. Пить больше не хочу, алкоголь – тоже не лекарство, под алкоголем мне еще больше хочется выть. Что ты со мной наделала, Варвара?

Сука!

Порой я ненавижу ее. Люто, по-настоящему, до скрежета в зубах. Но все равно люблю. Я, определённо, поехал крышей.

– Герман Львович, – в селекторе снова звучит голос Екатерины. – К вам Елена.

– Елена… – не понимаю. – С какого отдела?

– Говорит, что соседка.

Лена. Мы еще встречались пару раз на парковке и в подъезде, но особо не разговаривали. Как ни странно, моя всегда шумная соседка затихла. Стандартные приветствия, и все. Не помню, что давал ей адрес своего офиса. И уж тем более не помню, что приглашал.

– Пусть войдёт.

Выпрямляюсь. Любопытно, что ее привело ко мне так срочно, что она не дождалась вечера и не позвонила. Очередной подкат? Так мы вроде проехали с этим. Я не баба, чтобы за мной бегать. Но это Лена – никто не знает, что нашептали ей тараканы.

– Герман Львович, добрый день, – Лена проходит, закрывая за собой дверь. Как всегда, яркая. Пестрит. В ярко-красном платье и с такими же губами. Макияж агрессивный, со стрелками. Сегодня хищная кошка. Прищуривается, идет ко мне и садится в кресло для посетителей, закидывая ногу на ногу.

– Заинтриговала, – усмехаюсь. – Цель визита?

– У тебя скучный кабинет, – цокает она, осматриваясь. – Вот сюда я бы повесила картину, – указывает на стену. – Модульную. Что-то абстрактное, черно-белое. А вот сюда…

– Остановись, – выставляю руки, останавливая поток ее фантазии. – Я консерватор.

– Я заметила, – ухмыляется.

– Итак, ты ворвалась ко мне в кабинет для того, чтобы… – призываю ее продолжать.

– Я приглашена на свадьбу, которая состоится через, – посматривает на наручные часы, – через пару часов.

– Очень ценная информация, – язвлю. Что в голове у этой женщины?

– На свадьбу Родиона и Варвары, – уже вполне серьезно уточняет она. А мне кажется, что именно сейчас у меня внутри что-то обрывается. То, что давно ныло. Стискиваю челюсть до хруста.

– Очень рад за тебя и молодожёнов. Передавай мои поздравления. У тебя все? – сквозь зубы цежу я.

Ах вот, почему сегодня особенно хреново. Хочется схватить Лену за шкирку и вышвырнуть из кабинета. Нет, я знал, что свадьба скоро состоится, но блокировал эту мысль, запрещая себе считать эти гребаные дни, убивая в себе мысли о чужом празднике жизни.

– Давай откровенно. Я знаю о вас с Варварой. Подозреваю, что ты не хочешь, чтобы эта свадьба состоялась. Как и я.

– А ты, оказывается, о многом осведомлена. Давно?

– Да, – кивает. – Почти с самого начала ваших отношений.

– Да неужели? – обескуражен ее заявлением. – То есть, когда ты предлагала мне помощь Одинцова, ты знала, что он отец Варвары, и о свадьбе? – уточняю я.

– Да.

В голове крутится куча догадок и подозрений. Но они никак не могут собраться воедино. Все неслучайно. По виноватым глазам Лены вижу, что она знает гораздо больше нас всех.

На эмоциях резко встаю с кресла, иду к двери, запираюсь, подхожу к Лене, хватаю ее за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Не сопротивляется. Ведьма. Зеленые глаза горят.

– А теперь с самого начала и в подробностях. Ты же за этим сюда пришла?! – в голосе металл, челюсти сводит от напряжения.

– Да, – уворачивается от меня, вырываясь. – Герман, я виновата. Но… – сглатывает. – Мы с тобой пешки.

– Лена, оставь эти красивые аллегории! – почти рычу на нее. – Четко и по делу. Каяться будешь потом.

Отхожу от нее к окну, всматриваясь вдаль, пытаясь взять себя в руки.

– Когда он узнал, что я поселилась рядом с тобой, то… В общем, велел подружиться с тобой и сблизиться. Но ты оказался не слишком общительный.

– Велел? В смысле? Ты его собачка? Исполняешь команды? – не выбираю слов. Меня очередной раз взрывает.

– Ну пусть будет так, – с ироничной усмешкой отвечает Лена. – Я не могу ему отказать.

– Дальше, – призываю ее продолжать. Время идет, и моя девочка скоро выйдет замуж.

– В общем, это он устроил тебе проблемы по работе.

– Я в курсе.

– Подозреваю, что и Варвару тоже этим шантажировали. Она ещё маленькая и купилась. Родион настоял на том, чтобы я привела тебя на юбилей.

– Ожидаемо. Но это дело не меняет, – закрываю на минуту глаза. То, что Родион играет грязно, это неудивительно. – Варвара… – недоговариваю. Зачем я вообще делюсь личным с этой женщиной?

– Есть еще кое-что… – Лена встает рядом со мной и тоже смотрит вдаль на такое хмурое и мрачное небо. Очень низкие тучи, вот-вот грянет ливень.

– Ну давай, Лена, добей меня, – тоже иронично ухмыляюсь.

– Когда мы с тобой напились, я сделала запись на скрытую камеру у тебя дома. Думаю, эту запись или нарезки кадров показали Варваре.

– А смысл?

– Ну… Когда ты отключился в кресле, я сыграла на камеру сцену близости, и…

– Не продолжай! – резко обрываю я. – Сука! Зачем?!

Вопрос риторический. Я понимаю зачем. Не понимаю только, откуда такие твари, как Родион и Лена, берутся. Сжимаю переносицу, дышу, мне хочется отхлестать эту женщину по щекам. Пытаюсь подавить в себе агрессию к женщине.

– Какой интерес у Родиона? Так запал на Варвару?

– Он не умеет любить. У него свои счеты с Одинцовым. Это партия Белова, и в данный момент он выигрывает. Мы с тобой пешки, и Варвара тоже, – подавленно сообщает мне Лена.

– Ясно. Поехали! – иду к гардеробу, надеваю пиджак.

– Куда?

– На свадьбу, Лена, будешь каяться Варваре.

Иду к двери, а Лена так и стоит возле окна.

– Быстро! – рычу я.