Глава 16

Пока Вера и Иагон знакомились с алхимиками, старший Харт проводил совещание, в котором участвовали все старшие офицеры, то есть воины пятого, шестого и седьмого ранга. На этом совещании был озвучен приказ его величества. Оглашая его, Нарман внимательно наблюдал за лица воинов, но, либо предатели не успели забраться так высоко, либо они умели держать лицо.

Войско выдвинулось на следующий день рано утром. Вперед пошли воины, способные двигаться без устали несколько дней подряд. Духовная энергия поддерживала и усиливала тела этих людей, благодаря чему их возможности были в несколько раз выше, чем у простых смертных.

Следом шли алхимики, охраняемые несколькими офицерами самого высокого ранга. Никто не хотел потерять шанс на спасение в случае ранения. Алхимаги должны были подойти к выбранному Хартом месту всего на некоторое время позже.

За ними следовали обозы с вещами. Они тоже охранялись. Как бы сильны и выносливы не были воины, но и им нужна пища и вода. Конечно, если вдруг что-то случиться, то они всегда могут прокормить себя банальной охотой, но иной раз на это просто нет времени.

Две последние группы двигались на переделы своих сил, но им все равно не удавалось поспеть за воинами.

Харт постарался выбрать место для военного лагеря в некотором отдалении от войск Иофата, но он не исключал возможности, что по прибытии им придется сразу вступить в бой. Именно по этой причине он не позволил алхимикам и группе поддержки, занимающейся хозяйственными делами идти вместе с ними.

Кроме того, он спешил. Причина этого была крайне проста. Если в его войске есть предатели, то они вполне могут известить воинов Иофата об их приближении. Если это случиться, то возможно два варианта событий.

Первый — Иофат откажется от своих планов, по той причине, что у них не будет достаточно времени, чтобы подготовиться полностью. Как бы там ни было, но армия Андотта сильна и она спокойно сметет с лица земли менее подготовленную и уступающую им группу. В этом случае они могли надеяться, что найдут оставленные лагеря. Сами же воины Иофата покинут Андотт, вернувшись к себе на родину.

В этом вероятном отступлении имелись и плюсы и минусы. Плюсом было то, что при отсутствии битвы никто не пострадает. А значит, все воины выживут. Минусом — Иофат тоже не получит никакого урона и не выучит урок. Вероятнее всего, война просто отсрочится на пару лет.

Был еще и второй вариант. И заключался он в том, что предупрежденные иофатцы подготовятся так, что воины Андотта понесут слишком большие потери.

Генерал понимал, что в случае, если Иофат предупредят, то воинам Андотта нужно быть готовыми к различному роду ловушкам, которые могут наставить их противники в лесу. Именно по этой причине, как бы они не спешили, старший Харт планировал остановиться немного дальше. Ему вовсе не хотелось с разбегу запрыгнуть в расставленные для его людей силки.

В отличие от воинов, которые передвигались на своих ногах, алхимики добирались до новой стоянки с большим комфортом. Алхимагов любой направленности всегда уважали, ведь иногда именно от этих людей зависела чья-то жизнь.

Эрион первым делом познакомил Веру и Иагона с Акрасом Фелльялом — лекарем-алхимиком, который когда-то осматривал его отца и отыскал в его крови медленно убивающий яд.

Акрас любезно согласился присмотреть за новичками и познакомить их со всеми тонкостями пребывания лекарей в военном лагере. Ему было любопытно, хотелось узнать, кто эти люди и что они делают в армии.

Сначала Фелльял решил, что лейтенант просто привел откомандированного в их лагерь очередного алхимика. Девушка с повязкой вполне могла быть его родственницей, которую алхимагу не на кого было оставить дома, вот он ее и захватил с собой.

Такое редко случалось. Чаще всего, в армию предпочитали не нанимать людей «с балластом». Впрочем, это не касалось тех, кто был награжден каким-либо исключительным талантом. В этом случае начальство могло на многое закрыть глаза.

Очень скоро внимательный взгляд Акраса подметил некоторые странности, и ему пришлось отказаться от первоначальной версии.

Младший Харт явно слишком благосклонно относился к девушке. Фелльял сразу мысленно выдвинул еще одну версию — на самом деле Эрион привел в лагерь не алхимика (хотя, мужчина явно являлся алхимагом, но он мог быть лишь дополнением), а девицу для удовлетворения своих физических нужд.

Фелльял не находил в этом ничего ужасного. Возможно, кто-то другой начал бы роптать на то, что сын генерала так нагло пользуется своим служебным положением. Вот только Акрас понимал, что подобные разговоры и недовольство могут быть только из-за зависти, очень часто обуревающей даже самых лучших из людей.

Сам он завидовать Эриону не спешил, да и не видел ничего ужасного в том, чтобы воспользоваться положением, которое лейтенант получил благодаря своему отцу и упорному труду — Фелльял отлично понимал, сколько младшему Харту пришлось приложить усилий, чтобы добраться до пятого ранга.

Мысли, что лейтенант притащил себе доступную девицу, тоже пришлось быстро выбросить. Слишком уж трепетно относился младший Харт к девушке. Ухаживал, словно та была, по меньшей мере, человеком королевской крови.

А еще Харт смотрел. Нет, нет, не просто смотрел, а будто бы любовался. О, Акрас хорошо знал этот взгляд. Так обычно смотрят глубоко влюбленные и счастливые из-за своих чувств люди.

В конечно итоге, Фелльял решил не спешить с выводами и относиться к этим людям с осторожным почтением. Мало ли, кто они на самом деле. Акрасу совершенно не хотелось случайно оскорбить их из-за неверных выводов, а потом, когда будет поздно что-то менять, сожалеть о том, что его глаза в свое время не были внимательными, а ум проницательным.

Для того чтобы удобнее было рассказывать, Фелльял пригласил этих людей к себе в повозку. Карета Давьерры была слишком маленькой, да и в ней много места занимали захваченные ими вещи.

В конце концов, для работы алхимику нужны не только котлы, но и различные травы, минералы, книги, баночки, щипцы, колбы и много другое. Конечно, большая часть работы всегда проводилась в алхимическом котле, но некоторые ингредиенты требовали предварительной очистки руками. Для этого иногда требовались некоторые инструменты, а после их где-то нужно было хранить.

Кроме того, чего Акрас не знал, так это того, что алхимагом был не только Иагон, но и так заинтересовавшая его девушка.

— Все очень просто, — начал свой недолгий рассказ Фелльял. — Во-первых, каждый алхимик обязан в день создавать определенное количество препаратов первого и второго класса. Это такие пилюли как: жаропонижающая, ранозаживляющая, кровеобразующая, костивосстанавливающая и так далее. Как я уже сказал, пилюли должны быть первого и второго класса, то есть, самые простейшие. То есть, понятно, что в первую очередь нужно подготовиться к тому, чтобы в случае сражения, полевые лекари были обеспечены пилюлями, которые помогут им в самый короткий срок справиться с различными ранениями, начиная от колотых резаных ран, заканчивая сломанными костями. Пока у нас есть спокойное время, мы обязаны пополнить запасы препаратов первой необходимости. С этим понятно?

— И какое стандартное количество? — спросил Иагон. — Хотелось бы получить список и уточнить вопрос с ингредиентами.

— С ингредиентами ничего сложно. Естественно, нам не нужно тратить время на сбор. Этим занимаются специальные люди, в обязанность которых входит сбор и доставка более редких трав и минералов. Когда мы остановимся на отдых, я познакомлю вас с нужными людьми. Именно у них вы будут под отчет забирать каждый день нужное количество ингредиентов. По поводу количества пилюль, которые вы обязаны каждый день сдавать. По три таблетки каждого наименования. Вот возьмите, — Акрас протянул бумагу с записанными на ней названиями препаратов.

На самом деле в списке не было ничего сложного. Пилюли, указанные там, действительно были самыми элементарными. Их мог приготовить любой начинающий алхимаг. Ничего сложного в средствах от головной боли или от тошноты не было. Тем более для алхимика шестого ранга. Работы на пару часов в день, не более.

Иагон понимал, для чего армии столько пилюль низкого ранга. Для небольших порезов, ушибов или растяжений достаточно препаратов первого, максимум второго класса. Для их изготовления тратится намного меньше трав, чем для похожих таблеток, например, шестого ранга. Если достаточно дать пострадавшему средство второго класса, зачем переводить зря пилюлю пятого или шестого? Во всем нужен рациональный подход. В конце концов, армия должна вписываться в бюджет, который у них есть.

— Во-вторых, — продолжил Фелльял, когда Иагон бегло ознакомился со списком, — вы обязаны зарегистрировать на складе готовых пилюль свой ранг. Это очень важно. Каждый день у людей со склады вы должны узнавать, какие именно пилюли вашего ранга вам необходимо создать. После того, как вам выдадут лист, вы с ним идете к поставщикам ингредиентов. Отдаете им бумажку. Ребята смотрят и предоставляют вам все необходимое. После того, как все пилюли готовы, вы несете их обратно на склад.

Иагон слегка нахмурился. Нет, во всем это не было ничего сложного, кроме одного…

— Слишком много беготни, — пробурчал он.

Фелльял хмыкнул, соглашаясь со своим новым знакомым.

— На самом деле с алхимиками начиная с шестого ранга и люди со склада, и поставщики работают в индивидуальном порядке.

— То есть? — оживился Иагон.

— То есть, приносят и забирают все сами. Вам необходимо всего лишь создать все к определенному, названному вами времени.

— Это звучит гораздо лучше. Все? Или в обязанности алхимиков входит что-то еще?

— Как у вас с лекарскими способностями? — поинтересовался Акрас. — На самом деле, мне необходимо было задать этот вопрос первым. Если вы более склонны к целительству, чем к созданию, то вы отстраняетесь от приготовления пилюль, но переходите в корпус лекарей. Думаю, из этого понятно, что такие маги большую часть времени проводят не над котлом, а ухаживая за раненными воинами. Такие бойцы всегда есть, ведь воины должны каждый день тренироваться, а редко какая тренировка проходит без ушибов или иных легких ранений. Ну, так как?

— Нет, мы… то есть, я предпочитаю создавать пилюли, — ответил Иагон, слегка запнувшись в начале.

— А?.. — Акрас перевел взгляд на сидящую рядом с новым полевым алхимиком девушку.

— Это моя внучка. Ее имя Давьерра.

— Очень приятно, леди, — тут же произнес Фелльял. — И она?..

— Она мне помогает, — пояснил Иагон.

Акрас ощутил жгучее любопытство. Он вскинул брови, посмотрев на черную повязку, скрывающую глаза девы со скепсисом. Этим движением он надеялся побудить Иагона на дальнейший рассказ, но тот проигнорировал его посыл, явно решив, что остальное не требует разъяснений. Фелльял разочарованно вздохнул.

— Хорошо, — нехотя произнес он. — Как видите, работы не так много, как может показаться. Каждый месяц вам будут выдавать плату. Раньше армия не держала корпуса полевых алхимиков, только тех, кто склонен больше к лекарству. Пилюли они покупали, но потом стало ясно, что выгоднее платить зарплату нанятым алхимагам, поставляя им ингредиенты, чем покупать готовые пилюли. Есть вопросы?

— Да, — Иагон кивнул. — Должен ли я делать норму сейчас, во время движения? Нужно ли мне заполнить какие-нибудь бумаги о том, что я поступил на службу в армию? Выдадут ли нам палатку для проживания или мы должны купить ее сами? Где я могу взять такую повозку?

— По порядку. Первое. В пути пилюли создаются только в экстренном положении. Сейчас ничего такого нет, поэтому никто не станет заставлять вас. Обычно о таком предупреждают. Второе. Единственная бумага, которую вы должны заполнить — это бланк регистрации ранга. Как только вы это сделаете, то встанете на учет не только на складе готовых пилюль, в отделе логистики, но и в финансовом отделе. По поводу третьего и четвертого вопроса вы можете обратить в отдел логистики. У них там есть разные направления. Одни занимаются поставкой трав и минералов, другие следят за продуктами, третьи за необходимыми для нормального функционирования вещами. Вот к последним вам и нужно. Вам выдадут все, что вы потребуете. Естественно, в разумных пределах. И, конечно же, не бесплатно. Сразу никто не станет требовать у вас оплаты, но деньги постепенно вычтут из вашей зарплаты, забирая небольшой процент ежемесячно.

— Как насчет еды?

— Все питаются на полевой кухне. Можно сказать, из общего котла. Сейчас, пока лагерь перемещается, не стоит ждать изысков, но когда мы стоим на одном месте, то питание вполне нормальное и сытное. Если хотите чего-то особенного, то нужно платить.

— Что ж, пока все звучит не так плохо, как могло бы показаться, — произнес Иагон.

— Верно, — согласился Фелльял. — Еще вопросы?

— Пока нет, но в будущем вполне могут появиться.

***

Давьерру Иагон записал, как свою помощницу. Человек, принимающий бланк, недоуменно оглядел девушку с завязанными глазами. По выражению лица было видно, что его терзает любопытство. Он явно хотел спросить, чем может помочь слепая, но, надо отдать ему должное, не стал задавать так интересующий его вопрос. Он лишь кивнул и добавил, что алхимикам, имеющим помощников, необходимо сдавать немного больше нормы. Не то чтобы у многих алхимиков были помощники, но так указано в инструкции и он ничего не может с этим поделать, извиняющим тоном добавил он, снова бросив взгляд на Давьерру.

Иагон понимающе покивал и заверил, что они вполне со всем справятся. Мужчина быстро все записал, а потом передал список требуемых пилюль.

Вся регистрация заняла у них не так много времени, как можно было подумать. Причин для такой поспешности могло быть несколько. Одна из них то, что они до сих пор двигались, делая редкие остановки. Среди людей царило волнение. Как это всегда бывает, все очень быстро узнали, что впереди их ждет. Конечно, не в подробностях.

Кажется, новость о том, что лейтенант Харт вернулся в расположение войск, приведя с собой двух человек, облетела лагерь за пару часов. К следующему утру в многотысячной армии не осталось ни одного человека, который не знал, что девушка, пришедшая с Эрионом, слепая. Мало кого волновал пожилой мужчина, а вот дева вызывала у всех живейший интерес. И вполне вероятно, расторопность регистратора была связна с тем, что он отлично знал, с кем пришли эти люди, поэтому не захотел навлекать на себя гнев их покровителя, действуя с максимально возможной скоростью.

Несмотря на то, что люди охотно шли им навстречу, Иагон с Давьеррой больше половины дня занимались только бытовыми вопросами. Если повозку с покрытием пусть и с трудом, но отыскали, то вот с лошадьми оказалось туго. В итоге Иагон отцепил коней от кареты, на которой сюда добиралась Давьерра. Вещи переместили в повозку. Саму карету отдали в отдел логистики. Им она пока не нужна, а таскать за собой лишний вес не хотелось.

Человек со склада заверил их, что в первый день никто не ждет от них готовых препаратов. Иагон постарался закончить с бытовыми делами настолько быстро, насколько это было возможно.

Все это время они шли вперед, не оглядываясь назад. Переживания последних недель вытеснили из головы все остальное. Мир менялся слишком стремительно.

— Письмо? — спросил Фелльял. Все это время алхимик наблюдал за этими людьми со стороны, подмечая различные детали. Например, его очень заинтересовало то, что девушка порой двигалась так, словно отсутствие зрения для нее не помеха. — Сейчас ничего не получится, — покачал он головой. — Сами понимаете, время такое. Почтовая карета попросту не знает, куда ей прибывать. Вот когда встанет длительным лагерем, тогда можно будет.

Иагон кивнул понятливо и поблагодарил лекаря-алхимика. На самом деле, чего-то подобного он и ожидал. В конце концов, армия двигалась слишком быстро. Можно было попросить у Эриона отправить гонца — такая возможность есть всегда, — но он не стал этого делать.

Уоррену с Асалией придется подождать новостей. Он уже писал им, когда они были в столице. В то время они готовились к побегу. Рассказать все подробно Иагон не мог, поэтому постарался передать сыну информацию иначе — попросил присмотреть за горным домом. Иагон лишь надеялся, что сын все поймет и уведет жену в лес.

Конечно, там их тоже всегда поджидала опасность в виде демонических зверей, но хищники редко забредали на их территорию. Кроме того, не так давно он прикормил одного весьма сильного духовного зверя. Он часто бродил поблизости, отгоняя своих запахом демонических животных.

— Краснохвостый кинуох. Именно он теперь живет поблизости с горным домом.

Разговор о родителях Давьерры состоялся после того, как Иагон безуспешно пытался отослать своим детям письмо. Иагон, несмотря на то, что держался спокойно, на самом деле сильно переживал за сына. Он надеялся, что с ними все будет в порядке.

Вера, услышав название духовного зверя, которого Иагон прикормил, нахмурилась, роясь в памяти, доставшейся ей от Давьерры. К ее удивлению, вскоре она «вспомнила», что это за животное такое краснохвостый кинуох. Вживую Давьерра его никогда не видела, но читала о нем в справочнике по животному миру. Там рассказывалось обо всех хотя бы немного изученных духовных и демонических зверях.

Зверь явно принадлежал к кошачьему семейству. У него были громадные пушистые лапы, ушки, как у рыси и длинный толстый хвост. На картинке не было видно, но в описании автор указывал, что шесть на кончике хвоста этого животного по какой-то причине имеет красноватый оттенок. Остальное тело зверя имело коричневатый окрас, с помощью которого животное могло отлично маскироваться в лесу. Размер кинуоха был довольно внушительным — до трех метров в длину. Когда кинуох стоял ровно, то голова его сильно возвышалась над человеком среднего роста.

Вообще, так называемый духовные и демонические звери особо друг от друга не отличались, кроме одного.

По какой-то причине некоторые из животных относились к людям с большой симпатией — таких зверей называли духовными. Их легко можно было приручить. Причем, когда зверь прикипал к какому-то одному человеку, то он не подпускал к себе других. Не нападал, просто сторонился. Из-за этой их особенности, люди считали, что звери имеют с ними общий дух (близкий по духу, связаны одним духом, духовное родство и так далее), поэтому такие животные назывались духовными.

Интересным было то, что духовным зверем мог оказаться даже хищник. Например, тот же кинуох.

А вот демоническими звали зверей, которые не переносили людей. Хищники, завидев человека, сразу нападали. При этом казалось, стоит им ощутить людской запах, как они сразу впадают в ярость. Даже травоядное животное, будучи демоническим, могло напасть.

На горе Кэр-Тиан жили и те и другие. Лесной дом находился довольно низко. В том районе редко появлялись действительно опасные животные. Дом пусть и находился на горе, но достаточно далеко от обычных мест обитания демонических зверей.

Кинуох появился не так давно. Он явно был молодым самцом. Такие звери часто бродили, выискивая свободную территорию или забирая ее у других хищников силой. Иагону в свое время повезло, что пришел именно дружелюбный кинуох.

Некоторые люди считали, что демонические звери специально выискивают людей, чтобы убить как можно больше, но Иагон знал, что те по возможности стараются держаться подальше от раздражающих двуногих. На самом деле, нападали они лишь тогда, когда человек сам по какой-то причине заходил на их территорию или стоял у них на пути присвоения места пропитания.

Демонические звери размножались. Молодым самцам необходима была территория, на которой они могли спокойно охотиться. Достигнув определенного возраста, они покидали мать и отправлялись на поиски. Понятно, что в своих поисках они иногда сталкивались с людскими поселениями. Воспринимая людей, как противников или препятствие, они, в отличие от духовных зверей, старались их уничтожить. Иногда на одной территории встречались несколько самцов. Тогда люди говорили, что началось нашествие демонических зверей.

В общем, в животном мире царила весьма напряженная атмосфера.

Ложась спать вечером, Вера подумала, что за последние недели очень привыкла к тому, что Эрион всегда рядом. Ощущение его присутствия, его запах, голос — оказалось, что всего этого ей очень не хватает.

Она начала припоминать различные мелочи, такие как осторожное прикосновение рук, тихий шепот, смех, легкая забота, которой ее всегда окружал Эрион.

Вера вздохнула и перевернулась на другой бок. Она могла соврать сама себе, но делать этого ей не хотелось. Влюбленность медленно, но верно пробиралась в сердце, заставляя его временами сладко сжиматься и биться чуточку быстрее.

Поначалу ей казалось, что она будет воспринимать Эриона как мальчишку, относясь к нему соответствующе. Все-таки самой Вере в прошлой жизни было за сорок. Эриону здесь всего двадцать пять. Но все это как-то само по себе сгладилось. Возможно, на ней сказался биологический возраст тела, в которое она попала. Всё-таки здесь ей всего пятнадцать. Вероятно, гормоны, бушующие в теле, так или иначе, влияют на нее. Только сейчас она поняла, что в некоторых случаях реагирует слишком эмоционально. Такого с ней давно уже не случалось.

В сердце закрался легкий страх. Впереди их ждала война. Нет, смерти она не боялась. Сложно это делать, зная, что душа человека на самом деле бессмертна. А вот с миром и людьми, живущим в нем, расставаться Вере не хотелось.

Она успела полюбить иной раз слишком ворчливого Иагона, привязаться к Асалии, у которой глаза частенько бывают на мокром месте. Любая мелочь могла заставить ее расплакаться. Осторожный Уоррен ей тоже нравился, пусть она и любила его немного меньше, чем Иагона. Ну и конечно, ей хотелось знать, во что выльется ее симпатия и легкая влюбленность к Эриону.

Ей хотелось узнать: перерастут ли эти чувства в настоящую любовь? Что их ждет дальше? Какой будет их жизнь? Что они оставят после себя и оставят ли?

Все так запуталось. Когда она только пришла сюда, то у нее был четкий план. Она должна была во что бы то ни стало разорвать помолку, которая грозила смертью ее новой семье. Казалось, нет ничего проще. Одно письмо и можно вздохнуть свободнее, но у судьбы явно были на всех них иные планы.

Вера попыталась представить, как потекла ее жизнь в случае, если бы Эрион разорвал помолвку изначально. Пилюли, король, столица и, либо свадьба с Вальтегором, либо побег. Вероятнее всего, второе, а после второе. Почему-то сейчас она не сомневалась, что их все равно поймали бы.

Наверное, хорошо, что Эрион оказался вот таким и не захотел разрывать помолвку. И пусть поначалу он руководствовался одной лишь выгодой, но сейчас все не так. Или она выдумывает и все по-старому? (3303c)

Она фыркнула. Лучше не стоит думать об этом. Не хватало еще начать накручивать себя. Даже, если Эрион по-прежнему преследует лишь выгоду, сделать она ничего не может. Насильно влюбить в себя человека невозможно.

Признаваться в том, что ее собственные чувства несколько поменялись, Вера не собиралась. Если Эрион ничего такого не ощущает, то она будет выглядеть глупо в своем признании. Да и давать ему в руки такой козырь, она не хотела.

На следующий день новый заботы так закрутили, что Вера и думать забыла о своих переживаниях. Лишь время от времени вспоминала Эриона, тихо вздыхая и тут же ругая себя за проявленную слабость. Иагон, заметивший состоянии внучки, тонко улыбался, но молчал.