Глава 17

ONE REPUBLIC–CHRISTMAS WITHOUT YOU

Занимательный факт: я совершенно не умею решать проблемы.

Как я сделала такой вывод?

О, да просто за все те полторы недели, что Гаррет был на выездной серии, не было ни дня, чтобы мы с ним не общались.

Здорово я держусь от него подальше, ничего не скажешь.

Кажется, есть еще один занимательный факт: я люблю создавать новые проблемы.

Многочасовые телефонные разговоры, забавные переписки, пожелания доброго утра и спокойной ночи. И это отвратительно. Отвратительно быть такой бесхребетной размазней.

Выдыхаю на морозном воздухе облако пара, глядя на снег, который укрывает все вокруг, и чувствую, как в груди образуется ком.

С минуты на минуту Гаррет вернется домой, и я действительно не знаю, как мне себя с ним вести. Зато я точно знаю, что должна держаться от него подальше. А лучше избегать. Или даже переехать в другую квартиру. Или вообще страну. Если вдруг ученые докажут, что жизнь на Марсе возможна, то я даже готова стать первым переселенцем. Да, так было бы вообще идеально.

Но пока я просто поднимусь к себе, закроюсь, выключу телефон и не выйду никуда до Дня благодарения.

Отличная идея.

Вот только идея оказывается полным провалом, стоит мне увидеть Гаррета. Анджелина, тоже заметившая его, тут же принимается кружиться на месте, виляя хвостом, на что я лишь закатываю глаза.

– Тебе бы поучиться у чудища встречать любимого! – кричит он мне, сокращая расстояние между нами.

– Мне справить нужду от счастья тебе на ботинки или обойдемся без этого? – кричу я в ответ, вызывая у Гаррета смешок.

Опустившись на пятки, Гаррет тянется к Анджелине, и она тут же начинает прыгать на него и скулить, чтобы тот взял ее на руки. Усмехнувшись, Гаррет прижимает ее к себе, и она тут же принимается лизать ему лицо. Это действительно меня удивляет, ведь я думала, Анджелина из женской солидарности тоже решит держаться от Гаррета подальше.

Наклонившись и взяв немного снега, я леплю снежок и бросаю им в эту сладкую парочку. Гаррет тут же распахивает рот от удивления.

– Ты что же, хочешь подраться за меня? – поигрывает он бровями.

Коротко смеюсь, мотая головой в стороны.

– Я хочу подраться за свою собаку. Отдай ее мне.

– Боишься, что чудище полюбит меня сильнее?

Да.

– Нет. У нее нет проблем со вкусом.

– Туше, – поднимается на ноги Гаррет, держа в руках снежок.

Догадываюсь, что он хочет бросить им в меня, но все же предостерегаю:

– Ты не посмее… – Не успеваю договорить, ведь прямо в меня летит снег. – Моя шуба!

Пока Гаррет смеется, я снова леплю снежок и кидаю, но промахиваюсь.

– Мазила! – кричит он.

Наклонившись, я набираю еще больше снега и попадаю прямиком по заднице Гаррету.

– Запрещенный прием! – смеется он. – И вообще, у меня на руках чудище. Ты же не хочешь зарядить в собственную собаку?

– Будь джентльменом и отпусти ее!

– Но мы же за нее боремся, я не могу лишиться трофея!

Когда мне прилетает снежком по заднице в ответ, я ахаю.

– Отпусти собаку, Пратт! – кричу я, собирая гору снега. – Мы должны быть на равных!

– Тебе не победить, – усмехается он.

– Ты должен быть джентльменом!

Опустив Анджелину на снег, Гаррет сокращает расстояние между нами и вдруг поднимает меня на руки.

– Ты не посмеешь! – снова визжу я, догадываясь, что он собирается бросить меня в сугроб.

– О, еще как посмею, – хохочет он, валя меня на снег.

Но я тащу его за собой, ведь я опытный игрок в снежки. Сюрприз.

Я оказываюсь на груди Гаррета, забавляясь выражением его лица. Он явно не ожидал, какими навыками я владею.

– Годы тренировок с младшим братом, – пожимаю плечами я с улыбкой.

Но улыбка быстро сходит с моего лица, стоит мне осознать, как близко я нахожусь к Гаррету. Опускаю взгляд на его губы, и с моих срывается короткий вздох. Когда я снова смотрю в глаза Гаррету, то вижу, что ему тоже уже не до смеха.

Между нами несколько сантиметров и пара секунд, чтобы понять, станет этот момент тем самым, который разделит наши отношения на «до» и «после» или нет.

Мы уже целовались, но те поцелуи были импульсивными. Я не вкладывала в них столько эмоций, сколько испытываю сейчас.

Сердце оглушительно бьет по ребрам, пульсируя в висках. Оно кричит, чтобы я подалась вперед и коснулась губ Гаррета. Вот только разум просит остановиться.

Пока в моей голове крутится аттракцион сомнений, между нами появляется Анджелина. Она лижет сначала меня, а затем и Гаррета, и это отрезвляет меня.

Это было бы ошибкой. Поцеловать Гаррета сейчас – подписать ему смертный приговор. Я не подхожу ему. Никому не подхожу.

Поднявшись на ноги, я отряхиваю с себя снег, пытаясь прогнать мысли о том, что снова проигрываю в собственной игре. Гаррет встает следом за мной и берет на руки Анджелину.

– Что ж, и кто же вышел из этой битвы победителем? – улыбается он, почесывая за ухом Анджи.

Точно не я.

Тяжело сглатываю, совершенно не понимая, как мне себя вести. Ведь это впервые, когда я не могу просто исчезнуть и сжечь все мосты.

– Все в порядке? – Гаррет прячет прядь моих волос за ухо.

Поднимаю на него глаза и просто киваю. В его ярких голубых глазах читается множество вопросов.

– Может быть… поужинаем? – хмурится он, пока его зрачки суетливо бегают по моему лицу в поисках ответов. – Помнишь, тот ресторанчик с мексиканской кухней, который открыли на Манхэттене?

– Разве ты не устал с дороги?

– Устал. Но завтра выходной. А я очень соскучился по тебе.

Твою мать.

Почему он просто не может стать придурком, как прежде, чтобы мне было проще исчезнуть из его жизни?

– Что скажешь?

– Я боюсь оставлять Анджелину одну после случившегося, – честно признаюсь, забирая ее из его рук.

– Тогда можем заказать роллы и посмотреть какой-нибудь фильм у меня.

С моих губ срывается смешок.

– Вряд ли мы смотрим одни и те же фильмы. Ты слишком… – пытаюсь подобрать слова.

Гаррет вскидывает бровь:

– Слишком?

– Ты мужчина. Мужчины в здравом уме не смотрят с девушками что-то вроде «Блондинки в законе» или «Красотки».

– Мужчина в здравом уме не вытерпел бы и одной твоей выходки, так что я точно не отношусь к этой категории, – усмехается он. – Выберем любой фильм. Какой ты захочешь.

– Ты уверен, что не пожалеешь об этом?

– На сто процентов. – Он прожигает меня своими глазами, в очередной раз вызывая у меня мурашки.

– Самоуверенно.

– Это да?

– Скорее да, чем нет.

Он фыркает:

– Неужели ты не соскучилась по мне? Я знаю, что ты хотела меня поцеловать, пока мы лежали в сугробе.

– Радует, что у тебя так хорошо развита фантазия.

– Признай, что ты хотела, но струсила.

Вопреки бешено колотящемуся сердцу из-за того, что меня раскусили, я нахожу в себе силы и подхожу вплотную к Гаррету. Мне приходится встать на цыпочки, чтобы дотянуться до него, ведь на мне лишь угги, а рост Гаррета стремится к двум метрам. Положив ладонь ему на грудь и практически касаясь его губ, я шепчу:

– Я всегда получаю то, что хочу. И если бы я хотела тебя поцеловать, то, поверь, сейчас мы бы вряд ли обсуждали роллы и кино.

Гаррет кладет ладонь мне на поясницу, притягивая меня еще ближе к себе. Его взгляд падает на мои губы, и я неожиданно для самой себя хочу, чтобы он коснулся ими моих. Но Анджелина в моей руке тут же принимается лизать ему подбородок, и Гаррет снова отстраняется и смеется.

– У тебя нет шансов. Анджелина играет по моим правилам.

– Да, но ты сама говорила, что правила придумали для того, чтобы их нарушать. И когда же ты нарушишь свои и позволишь мне вести в этой игре? – шепчет мне на ухо Гаррет, вызывая у меня очередное землетрясение в груди.

Да я как бы, по ходу, уже позволила.

И это разобьет нам обоим сердце.