Глава 26

Вот уже несколько дней я практически обитаю около Борцовских складов, больше напоминающих сейчас пыточную. Рядом с ними небольшой домик, который Олег полностью за считанные часы переделал в лучшую больничную палату для своей жены.

Узнать лично, как ее состояние, я не мог. Спросить у кого-то об этом напрямую, сразу нарваться и без того на неуправляемого Олега. Поэтому и наворачиваю круги в надежде узнать хоть что-то.

За эти дни я забыл, что такое сон вообще. Ксюше отправил просто одно сообщение, пообещав, что все расскажу только при встречи. Только вот что именно расскажу? Еще главной причиной моей бессонницы является Лина.

Вернее ее окровавленное подвешенное тело. Такое я никогда не смогу забыть. Даже Марка рядом почти не видно. Осторожно захожу внутрь склада. Каждый час практически здесь выносят ведра крови и моют окровавленные полы.

Первые сутки здесь стояли просто нечеловеческие крики. Даже я, повидавший многое, скажу честно, зрелище здесь не для слабонервных. Олег действительно слетел с катушек. И Марку досталось, причем так конкретно.

Иду аккуратно, чтобы не вступить в человеческие останки или неубранные лужи крови. Сейчас мне очень повезло. Прям навстречу идет сам Борцов собственной персоны.

— Не надоело ошиваться без дела? — начал он без приветствия. — Или хочешь составить мне компанию? Там осталось еще несколько полутрупов. Могу поделиться.

— Воздержусь как-нибудь.

Олег достал сигареты. Я и сам стал намного больше курить, чем раньше. В этом я ему еще могу составить компанию. К тому же и руки, как и мысли, нужно чем-то занять.

— Влад, у меня к тебе вопрос. Как ты смог быстрее меня найти мою жену?

— Тогда и к тебе у меня тоже встречный вопрос. Какие проблемы у тебя были с Зауром? Он же слова против тебя никогда не сказал. Да и не сдал бы тебя никогда.

Об этом я точно был уверен. Так как Алиева я не раз завуалированно обрабатывал на протяжении нескольких лет. Все пытался перевести его в разряды врагов Олега. Но сам не знаю почему, но Алиев действительно был предан обоим Борцовым и считал их своими близкими друзьями.

Судя по выражению лица Олега, отвечать он мне не намерен.

— Я так понимаю, вопросы друг другу у нас на этом окончены.

В чем мы еще были очень похожи с ним, так это в понимании без лишних вопросов. Каждый прекрасно знал, когда следует заходить дальше, а когда следует и остановиться. Мой бизнес, который создали специально для меня, никак не пересекался с делами Олега.

Можно сказать, что я по их меркам просто законопослушный гражданин. И мы оба никогда не лезли в дела друг друга. У каждого были свои секреты, свои тайны. И никто делиться ими не спешил.

— Я уже второй раз должен тебе.

— Забудь. Уверен, для меня бы ты сделал тоже самое.

Конечно, Олег бы сделал, если бы это было в первую очередь ему выгодно. Ни о какой благотворительности и речи быть не может.

— Знаешь, я могу сейчас экзамен по анатомии сдать на отлично. Можно хоть в медицинский идти. — усмехнулся Борцов.

— Тебе больше бы пошло стать потрошителем.

— Я не против. Знаешь, сколько весят некоторые органы? Могу рассказать. Эти уебки, что снаружи, что внутри из одного дерьма. Ничего интересного. И воняют также. Только дотронься до них, а они уже и обосрались на месте.

Моя Лина терпела больше суток.

Олег при упоминании о жене затянулся еще сильнее.

— Они видели ее почти голой. Поэтому сначала я начал с их глаз. Они им уже не понадобятся. Потом приступил к пальцам. Ведь своими кулаками они избивали мою женщину. Если бы кто-то из них…

Олег замолчал. Мы с ним подумали про одно и тоже.

— В общем после рук и члены им уже не нужны.

— Олег. То, что они сделали с Линой…

Борцов внимательно посмотрел на меня.

— Договаривай!

— Ты делаешь тоже самое с девочками в нижних ярусах, особенно в десятке. Пусть и не лично своими руками, но все поощряешь.

— У тебя претензии ко мне? Это бизнес, Влад. Ты сам видишь, какой на это все дерьмо спрос.

— Вижу. И слышу каждый раз восхищенные возгласы толпы. Я просто хочу сказать тебе, Олег, что, кажется, начинается для тебя время расплаты. Только расплачивается за все твои грехи и дела Лина. Ни ты. Ни Марк. Ни кто-то из нас. А именно твоя жена.

Если бы Олег мог, грохнул бы меня прям на месте. Но он мне должен. А значит, могу говорить, что думаю. А мне есть, что сказать ему.

— На слабых всегда легче отыграться.

— Лина не слабая. Была бы такой… Не выдержала бы так долго.

Олег тяжело сглотнул.

— Хотя рыжая говорит, что еще бы час, от силы два… Она потеряла слишком много крови. Я бы сдох, Влад, если бы с ней что-то бы случилось. Я даже брату этого не скажу.

Но я бы с легкостью потерял бы свою империю, но только не Лину, без нее не смогу.

Сейчас Борцов не врал. Я бы мог сказать, что он болен, одержим женой. Но в то же время он ее безумно любит, очень сильно. Как только может любить мужчина свою женщину. Олег никогда уже не посмотрит на другую девушку.

Никогда он не захочет искать Лине замену. Мы смотрели оба друг другу в глаза, не моргая. Впервые Олег открыл мне свою душу и сердце. Без утаек и намеков. Пусть его душа и сердце чернее ночи, но и чудовища могут любить до одури, до смерти, до боли. Даже если их никогда и не полюбят в ответ.

Смотря на Олега сейчас, я вижу не только равного себе противника, но и соперника. Соперника за … за сердце одной девушки.

— Где Марк? — решил я разрядить обстановку.

— Братец оказался слишком слабым. Уроки анатомии его не впечатлили. Он хотел сразу им пулю в лоб пустить. Меня же такой вариант, как понимаешь, не совсем устраивает.

— Олег. Зачем ты вырезал целый род Алиевых. Даже младших сыновей не пожалел. Их не было вместе с отцом. Они даже не в курсе всего этого были. Ты и их не пожалел.

— Влад, жалость здесь не к месту. Пожалей я их сейчас, и через лет десять эти самые мальчишки принесут мне много проблем. Лучше сразу и с корнем вырывать. Раз и навсегда. И забыть об этом.

Сейчас Борцов очень сильно напоминал мне моего деда. Даже черты лица, мимика похожи. Про размышления я вообще молчу. Кто еще чей внук.

— А женщины… С ними можно же было по-другому.

— Но и бабы разные бывают. Тоже очень мстительные суки. Особенно, когда терять уже нечего. В общем забудь про них. Были Алиевы. И нет никого. Хотя нет. Один все таки остался.

Вернее осталась. Сестру Заура я оставил для других развлечений. Ей скоро восемнадцать. Для нее у меня приготовлена персональная программа развлечений.

— Олег…

— Влад, не забывайся. Мы не вмешиваемся в дела друг друга. Понадобится твой совет, спрошу. Кстати, о делах. У тебя что они закончились? Такое чувство, что мы стали прям соседями.

— Присматриваю за другом. Но мне и правда пора. Надеюсь, и ты вспомнишь, что у тебя тоже дел дохера. А не только потрошить этих. Они и так уже трупы, Олег. Лучше и правда просто добей.

— Не хрена. Хоть один останется, легко сдохнуть никому не дам. Ладно, пойдем проведу тебя. Скоро оставшиеся смертники придут в себя. Еще есть работа.

Мы вышли на улицу. Последний месяц весны был очень теплый. Можно наконец и воздуха свежего вдохнуть, чтобы перебить вонь человеческой плоти и испражнений. Я взглядом сразу зацепился за соседний домик. Как и Олег.

— Не смог Лину держать подальше от себя. Бегаю к ней каждые пару часов. Только от одной мысли, что она может далеко, меня выворачивает. Пусть хоть так, но все равно рядом.

— Как она? — не выдержал, чтобы не спросить. Вместо ответа Олег сказал совершенно другое:

— Ты тоже видел Лину почти голой.

— Олег. Ты думаешь, я что-то пытался или разглядывал в тот момент. Мне было не до этого. К тому же она вся была в крови. Там при всем желании ничего не рассмотришь.

— На самом деле, Влад, это тебя и спасает. Тогда я бы забыл и про двойной долг. Знать, что есть еще в живых мужик, видевший мою женщину голой. Сам понимаешь, ничего личного.

Я хотел ему ответить, но тут из домика вышла бледная и шатающаяся Марина. Она еле стояла на ногах. Вместо привычной яркой женщины сейчас мы оба смотрели на осунувшуюся, похудевшую женщину.

Олег подошел ближе к ней и спросил:

— Она долго будет еще лежать на животе?

— Это все, что тебя волнует, Олег? Да, на ней места живого нет! Я не знаю, как мы вытащили ее с того света! Ты хоть представляешь, что было бы, если бы вы не успели? Если бы хотя бы на час опоздали?

Сколько ей ещё предстоит вытерпеть, Олег? Сколько? Ни один человек не выдержит столько боли! — кричала со слезами на глазах Марина.

— Человек не выдержит, а мой Ангел сможет. — спокойно ответил ей Олег.

— Отпусти её уже!

— Не смогу, уже точно не смогу. И где Эрна, кстати?

— Эрна спит со снотворными. Мы меняемся с ней по очереди. Я не знаю, кого мне лечить ее или Лину. Эрна тоже уже почти невменяемая, как и в принципе и я.

— Лина всегда в приоритете. И хватит ныть. Поставь мою жену на ноги. За что я тебе такие бабки плачу!

— Да подавись ты своими проклятыми деньгами! Ненавижу тебя! Всех вас. Из-за вас эта невинная девочка уже столько всего перенесла. Ублюдки вы! Вот кто вы!!! Ненавижу! Это вы должны быть на ее месте.

Это с вас надо снять кожу живьем.

— Я тебя все таки грохну! Достала на хрен!

— Олег!

Я хотел уже сам было вступиться за Марину, но Борцова неожиданно позвали.

— Олег! Там эти… В общем ты нужен.

— Тебе снова повезло. В какой уже раз. Не испытывай мое терпение, Марин. Ни Эрна, ни Лина когда-нибудь тебе уже точно не помогут.

Олег развернулся и снова зашагал в свою пыточную. Я повернулся к Марине и едва успел подхватить ее за талию. Женщина чуть не упала в обморок. Даже сложно представить, сколько она уже на ногах практически без сна.

Я помог ей присесть на уличную лавочку. Она начала шуршать по карманам.

— Кажется, забыла свои сигареты внутри. Если зайду, уже потом долго не выйду на улицу.

— Возьми мои, если не сильно тяжелые.

Марине было все равно. Я помог ей прикурить. Девушке бы тоже не помешало несколько часов отдыха.

— Знаешь, Влад, мы, когда Лину увидели впервые с Эрной, сразу поняли, что все изменится. Ты даже не представляешь в каком она тогда тоже была состоянии.

Марина сильно затягивалась и смотрела всего в одну точку, как будто и нет меня рядом с ней. А потом начала все по порядку рассказывать с самого начала, с того самого дня, как Лина впервые попала в бордель к Олегу.

При других обстоятельствах Марина бы никогда мне или кому-то другому ничего не рассказала. Хоть пытай ее также, как Борцов. Сколько наших разных агентов под прикрытием пытались это сделать раньше, разузнать от нее информацию.

Все безрезультатно. А теперь она и сама все, как на духу, все, как есть, рассказывает с мельчайшими подробностями. Я же стою и слушаю и не смею ее даже перебивать, чтобы не спугнуть.

По мере ее рассказа я только сильнее сжимал кулаки. Я многое предполагал, но только не это. Лину привезли на ее день рождения, ее совершеннолетие. До этого накачали препаратами, чтобы она была в сознании и все чувствовала, но не могла сопротивляться.

Марина даже перечислила эти вещества, что были обнаружены у нее в крови. Видимо, настолько ушла в себя, что говорила уже все подряд. Или просто думала, что я ничего не понимаю в этих препаратах.

Я же подмечал каждую мелочь. Все впитывал в себя. А еще, что ее изнасиловали в тот день, и она была еще и девственницей. После этого я уже и сам был готов убивать. Несложно догадаться, что потом произошло с этим уродом.

Уж точно в живых его нет уже давно. Дальше Марина и не промолчала про Линины травмы после изнасилования. И опять с самыми детальными подробностями. А потом и их встреча с Зауром.

Вот и причина их столкновения. Конечно, же опять Лина. Ради кого еще бы Олег устранил своего приятеля. Я же скрипел зубами снова от ревности. Значит и Заур с ней тоже спал, трогал ее. Твою, сука, мать.

Даже дышать не получается сейчас. Наверное, я был бы не против и к Олегу сейчас присоединиться. Настолько внутри все давит, душит. И Лина все это терпела, в какой раз.

— Ну а дальше ты и сам все уже знаешь. — закончила свой рассказ она.

Марина слегка улыбнулась и пошла в дом. Только перед входом обернулась и тихо сказала:

— Влад. держись от Олега подальше. Ты не такой, как он. Олег никого рядом с собой не оставляет. Рано или поздно и от тебя захочет избавиться. Уходи, пока еще есть такая возможность.

— Марин. — вместо благодарности я задал всего один вопрос.

— Лине еще долго восстанавливаться?

— Ну как тебе сказать? Я перевязки до сих пор делаю ей под наркозом. Как понимаешь, шрамы у нее точно останутся. Про психическое состояние пока сказать ничего не смогу. Еще у нее сломаны несколько ребер, но и много других повреждений, в том числе и сотрясение.

Сейчас еще трудно что-то сказать. Но около месяца точно придется придерживаться постельного режима. А там будет видно.

Я лишь только кивнул ей с благодарностью. К своей машине уже почти бежал, набирая одновременно сообщение Матвею. Уже отъехав от складов Борцова, набрал друга и по громкой связи начал говорить:

— Матвей, у меня к тебе просьба личная. Только между нами.

— Слушаю, Влад.

Я знал, что могу каждому доверять из своих друзей. И, если я прошу никому ничего не…

— Я тебе только что выслал названия препаратов. Мне надо, чтобы ты их пробил.

Слышу, как Матвей уже читает названия.

— И что именно тебя смущает в них? Названия все нам знакомы.

— Вот именно, что названия известные. Суть в другом. В сочетании. Мы уже и раньше давно, не помню правда когда именно, но уже имели дело с чем-то похожим. В нашей стране точно такое не изготавливают.

В принципе не так много лабораторий, которые так смешивают эти вещества. Ну и ценник на эту хрень тоже можно представить. Там все исчисляется нулями. Думаю, можно будет узнать и заказчика, кто примерно полгода назад делал заказ.

— Влад, я тебя понял. Все сделаю в кратчайшие сроки.

— Я в тебе даже не сомневался.

— Влад… — замялся друг. — Это касается жены Борцова.

Я прикрыл глаза и сжал руль сильнее.

— Хорошо, не отвечай. Я все равно все сделаю.

— Спасибо, друг.

— А ты уверен, что нужно в этом направлении копать.

Я до сих пор пережевывал слова Марины. Она рассказала все, кроме заказчика. Вот его имя она точно не знает. Знала бы непременно сказала. Если имя и известно, то только Эрне и дальше, самим Борцовым.

Но там точно ничего не узнать.

— Уверен, Матвей, как ни в чем другом. Кстати, что там с журналами, школами. Есть что-то на Лину?

— Почти все частные школы проверили. Но там ничего нет. Надо брать лучшие лицеи и самые элитные гимназии. И про журналы мы проверили только за последний год. Тоже ничего.

— Значит бери за последние года три примерно. И еще раз, спасибо, Матвей.

— Надеюсь, ты только знаешь, что делаешь. И еще. Твой дед хочет действовать, понемногу разносить контору Борцовых.

— Нет. Сейчас еще очень рано. Надо пока попридержать.

— Насколько долго?

А я вспомнил слова Марины, сколько потребуется Лине времени, чтобы восстановиться.

— Месяц.

— Влад, сильно много. Так долго не получится. Сам понимаешь.

— Сколько у меня времени.

— Максимум, что можно недели три. Это в лучшем случае.

— Еще раз спасибо. Буду должен.

Я сбросил вызов. Чутье подсказывало, что скоро я доберусь до правды. Узнаю, кто такая Лина Борцова. Узнаю, кто и почему ее сдал в самое проклятое место. А самое главное, через три недели она и сама окажется в моих руках.