Глава 48

Влад

Что человек знает о боли? Сейчас я вовсе не о физической. К ней у меня стойкий иммунитет. Еще с юности нас учили терпеть. Терпеть и никогда не сдаваться. Ожоги, травмы, разные переломы, вытащить пулю без анестезии.

Все это мы проходили. И терпели. Много, много раз. А вот боль сердечная, душевная… Эту боль никто нас не учил терпеть. Специальной подготовки никогда не было. И вот в данный момент я испытал самую сильную боль для себя на свете.

Полгода… А точнее шесть месяцев, две недели и один день я не видел Лину. Да, я как одержимый, считал каждый день без нее. Никогда не думал, что меня — взрослого мужика так будет ломать без этой девочки.

Сколько раз она мне снилась. Я просыпался и засыпал с мыслями о ней. Ничего не помогало. Секс с женой превращался в пытку. Вместо удовольствия я получал огромную дозу стыда. Ведь на месте Ксюши я видел только Лину, всегда одну ее. Слышал только ее голос, ощущал только ее нежные прикосновения.

И, если кто-то скажет такого не бывает, это не реально после единственной ночи так потеряться в девушке, значит этот не любил никогда по-настоящему. Только сын и работа и спасали меня. С Ксюхой мы могли всегда разговаривать на любые темы.

А сейчас я еле мог с ней продолжить разговор или беседу не больше получаса и это в лучшем случае. Она ни разу ничего не высказала, не задавала никаких вопросов, не устраивала истерик, не было больше слез. Если она что-то и чувствовала, то не подавала ни малейшего вида.

Дед позаботился обо всем. Черт его дери! Ограничил мне доступ в соц сети, прослеживал все звонки, сообщения. По сути меня, одного из лучших агентов, заперли в тюрьму. Но это был бы ни я, если бы не нашел способа общаться с Димой.

Именно через него мы и держали связь с Мальтовым. Дима отчитывался за все действия. Времени и возможности обсуждать подробности у нас не было, но самое основное он докладывал без промедления.

Именно он и сказал мне, что Лина с Олегом вернулись через месяц после моего отъезда. И что с Мальтовым они проработали весь план до мельчайших деталей и все подготовили к Лининому побегу.

Повода не доверять другу у меня не было. Он бы не стал мне врать в этом деле. А спустя еще три месяца он мне сказал, что они смогли спрятать Лину. Не передать словами, как я был счастлив.

Меня не интересовали подробности. Главное, что она свободна. И вдали от этого дерьма. Я не сомневался ни в Мальтове с его неограниченными возможностями, ни в своих парнях с их навыками.

А еще я боялся сам потом набрать Алексея. Боялся узнать, где он прячет дочь. Ведь я мог не сдержаться, приехать к своей девочке, сжать ее в объятиях. Встать с ней вдвоем против целого мира. Даже угрозы деда бы уже не подействовали.

Особенно, когда бы он сам узнал наконец с какой Лина семьи. Вряд ли бы полез к ней со своими расправами. Хотя бы в честь памяти о своем друге. Я сам нарисовал уже наше будущее, в котором мы сможем быть счастливыми.

Почему-то я верил в то, что Лина примет моего сына. Примет и всю правду обо мне. Но оставался еще Олег. Пока он жив, не будет никому спокойствия. Не сложно представить в каком он состоянии после исчезновения Лины.

Достаточно вспомнить историю с Алиевыми. Даже если он мне и звонил, дозвониться точно не мог. Для всех я счастливый муж, наслаждаюсь семейной жизнью с молодой женой подальше от родных мест.

Сам же не переставал рыть и искать компромат на Борцова. Мне нужно было инкогнито внедриться к нему через подставных лиц, которые должны в той или иной мере пересекаться с Олегом.

Нужно было прижать его. Я сутками не спал. Ночами изучал, искал людей, фирмы. Знал за что Олега можно зацепить. Днем вместо сна занимался сыном. Ему нужен отец. Все дела никак не снимают с меня родительской ответственности.

И вот я все нашел. Подготовил и с новыми накопленными силами решил вернуться в страну. Хер бы меня не удержал. Главное, начинать избавляться от Борцова и его проклятой империи, погубившей столько невинных.

Ксюшу просил не говорить деду, что лечу в Россию. Даже просил ее прикрыть меня перед ним. Сам уже встречусь с ним после Борцова. Нам есть что, вернее кого обсудить. Уже в аэропорту звонил Олегу договориться о встрече.

Уже по телефону, разговаривая с ним, понимал что что-то не то. Не может Борцов так легко и непринужденно, даже сказать весело общаться, учитывая, что он сутками должен искать жену.

Второй тревожный звоночек почувствовал, когда он не перенес встречу, а назначил сразу в этот же день и нигде не будь, а у него дома. Не хрена мне это не нравится. Чутье подсказывало, вернее орало, что дело херня.

Я не боялся, что он мог узнать про нас с Линой. Это исключено. Но что тогда? Я ожидал увидеть, услышать что угодно. Даже что он каким-то волшебным образом раскусил меня или вычислил всех наших агентов и пытает их.

Но ни одно из предположений так и не сбылось. Но произошло все куда страшнее. Олег встречает меня у ворот, довольно дружелюбно провожает в свой дом, откуда слышатся веселые и радостные голоса.

Вижу Марка, мы обмениваемся дружеским рукопожатием. Лично к нему у меня несмотря ни на что не так много вопросов и претензий. Ему просто не повезло родиться братом Борцова. Просто за компанию попадет под раздачу.

Ведь и ему давно вынесли приговор. Он тоже не белый и пушистый. И как бы мне не хотелось, жить ему, как и брату, надеюсь осталось недолго. Рядом за столом в просторной гостиной сидят Марина и Эрна. Весело смеются и что-то оживленно обсуждают.

Впервые вижу этих девушек такими беззаботными и открытыми. Вообще все вокруг напоминает такой теплый семейный ужин в кругу самых близких.

Но стоило мне задержаться в гостиной минуту, как сразу почувствовал запах. Ее запах, ее аромат. Она здесь, она рядом и очень близко. Оглядываю все вокруг. Вся обстановка так и кричит, кто в этом доме хозяйка.

Я ни разу не был у Олега дома. В нем нет ни капли Борцовского. Если все и обустраивал сам Олег, то только ради и для одной Лины. Его личных предпочтений здесь нет. Я не слышу, что говорят остальные.

Только улавливаю отдельные фразы. Кажется отвечаю на какие-то вопросы. И очень надеюсь, что хотя бы в тему. Олег слегка хлопает по плечу и говорит, что у него есть сюрприз, и ему есть меня чем удивить.

Как только он договаривает, в комнату входит… Лина. Застывает, смотря на меня. Не верит, что я здесь, что я рядом. Руку только протяни и могу уже почувствовать ее. Я и сам не черта не верю.

Ее не должно здесь быть. Не должно. Вижу, как моментально бледнеет, как начинают блестеть ее глаза, как ей тяжело сделать вдох. Как мелко дрожит ее тело. Я чувствую ее всю. И сам испытываю все те же чувства, только в миллиард раз сильнее.

А ты меня чувствуешь, Лин? Стараюсь не смотреть ей в лицо, чтобы не привлекать лишнего внимания. Спускаюсь взглядом вниз. Твою мать! Вот теперь та самая невыносимая боль! Лина беременна.

И срок немаленький. Она сразу видит, куда я смотрю. Сжимается, боится, пытается запрятаться, руками прикрывает живот. Неужели от меня пытается уберечь своего ребенка? Неужели меня считает угрозой?

— Лин. — Олег прижимает ее к себе ближе и целует в щеку. А у меня внутренности на живую все через мясорубку прокручивают. Кажется, если начну кашлять, то только своей собственной кровью.

— Ты что застыла? Я же говорил тебе, что у нас еще гости будут. Не говори, что не помнишь Влада.

Если бы ты, ублюдок, знал, что она меня никогда не сможет уже забыть. Ты и за всю жизнь не дашь, не сможешь ей дать столько, сколько я ей дал в нашу единственную ночь.

— Помню, конечно. — почти заикаясь говори малышка. У меня у самого горло пересохло. Главное, нам обоим не спалиться. Рано нам еще себя выдавать. Теперь уже очень рано. Весь план теперь нужно менять.

А я продолжаю смотреть на ее живот. Ребенок по всей видимости должен уже скоро родиться.

— Влад, не обращай внимания. Моя жена глубоко беременна, как видишь. Поэтому часто теряется. Можешь нас поздравить, через два месяца родится наш сын. Руслан Борцов. Ты, кстати, первый после этой троицы, кому я открываю наш секрет.

О, кажется, сын проснулся. — радостно говорит Олег, поглаживая Линин живот. — Влад, как раз сейчас пинается. Потрогай ладонью, я разрешаю. Чувствуешь? Мой наследник. Мой сын от любимой женщины.

Я дрожащей рукой осторожно дотрагиваюсь до ее живота. Чувствую шевеление. У меня не только ком в горле застыл. Кажется, я зарыдаю сейчас, как сопливая девчонка. Поднимаю глаза выше, встречаюсь с Линой взглядами.

В ее омутах можно утонуть. Нам обоим сейчас так плохо. Но я продолжаю смотреть на Лину, на его… На свою любимую женщину. Это мог бы быть и мой сын. Мог бы… Но он, к сожалению, от Олега.

А это меняет все. Все для нас двоих.