Глава 53

Олег хватает с такой силой за запястья, что я слышу хруст костей. Больно. Очень больно.

— Олег! — смотрю в его кроваво-черные глаза. — Мне больно, очень.

Но вместо того, чтобы ослабить хватку, он только еще сильнее сжимает их и тащит за собой.

— Тимур! — орет он своим нечеловеческим голосом. — Ты пока за главного. Смотри, чтобы никто не смел покидать территорию десятки. Еще нужно срочно глушить все сигналы. Никаких входящих и исходящих, ни у кого. Если потребуется, забирай без разговоров телефоны. Проверь, если кто-то успел что-либо заснять, сразу удаляй. Никого снаружи не впускать внутрь. Этим, — Олег взглядом окидывает недовольную толпу, — устрой дополнительные шоу. Ты понял о чем я. Дальше жди меня. Вызови всех остальных бойцов и срочно набери Марка.

Все это он говорил очень высокому и страшному мужчине. Я бы сказала, демону из преисподней, никак не меньше. Олег подобрал всех под стать себе. Раньше я никогда не видела его среди окружения Борцова.

Но по виду могу точно сказать, такие, как он, убивают всех без раздумья. Даже татуировки на теле говорят о его нечеловеческих наклонностях. Олег, договорив указания, продолжает все также тащить меня в неизвестность.

— Олег! Остановись! Прошу! Умоляю! — уже, не сдерживаясь плачу я. В этот момент я ни капли не думаю о себе. Только о Руслане. Но зверь и не думает сжалиться надо мной. Наоборот, ускоряет шаги еще сильнее.

Ему так не терпится наказать меня. В какой то момент я спотыкаюсь и падаю прямо животом на пол. Вместо того, чтобы помочь мне подняться, Олег только сильнее матерится и хватает за волосы.

Все стены вокруг слышат мои крики. Только лишь успеваю кое — как сгруппироваться и перевернуться на спину, чтобы хоть так защитить своего малыша. Олег даже не обращает на это никакого внимания, продолжает тянуть за волосы вниз по ступеням.

Сдираю в кровь колени, ломаю до мяса ногти. Даже надеюсь кого-то позвать на помощь. Но в этом аду никто не поможет. Наконец мы подходим к какой-то двери. Только сейчас Олег все также поднимает меня за волосы и рывком бросает прямо на пол в этой жуткой комнате.

Но Борцов явно не рассчитал с броском. И вместо пола я врезаюсь прям животом об угол стола. Он даже не дает прийти в себя. Оказывается в считанное мгновение рядом и снова хватается за волосы.

— Ты, блядь, я вижу совсем страх потеряла! Ты, сука, кем себя возомнила? Ты хоть представляешь, что сейчас натворила? Нет, блядь, ты не представляешь!

— Олег! Отпусти мне больно.

— Больно ей! Да ты понятия еще не имеешь о настоящей боли! А может ты об анале соскучилась? Жаль, нет времени на это по твоей же вине. А то я бы снова напомнил тебе о приятных моментах.

Если бы не была беременна моим ребенком, знаешь что с тобой было бы? Я расскажу тебе вкратце. Сейчас на той арене была бы ты. И я при всех этих нескольких сотней уродов трахал бы тебя, пока бы ты не отключилась.

И это не закончилось бы быстро. Только Руслан тебя спасает. Только мой сын. Ты даже не представляешь, каких ты мне проблем подкинула!

— Олег! Ну она же совсем юная. За что с ней так? Ты чудовище!

— Да, чудовище, которому плевать на всех. Моя главная ошибка, что я возвысил тебя на самую вершину, выше всех остальных. А ты, сука! Ты…

— Я не просила этого! Ничего этого от тебя не просила! — проорала ему в лицо.

Сперва, что почувствовала сильную боль, потом еще и еще. Олег беспорядочно, одну за одну стал наносить сначала пощечины, а потом уже и удары. Единственное он не трогал живот. Отыгрывался на лице.

Губы, которые он целовал, теперь кровоточили. И не только губы. Я лишь молила его, чтобы он остановился. Но он ничего не слышал и не хотел слышать. Мне казалось, что я наблюдаю за собой со стороны.

Мое тело мне словно не принадлежало. Вот я в одном углу комнаты, потом сразу в другом. И так до самой бесконечности. Молить зверя о пощаде не было никакого смысла. Я просто молилась про себя за малыша.

Сынок так сильно пинался, так сильно. Наравне с моим плачем. Силуэт Олега был уже совсем расплывчатым. Он сам как будто не понимал, что и с кем делает.

— Лина, — держа крепко за шею, Олег орал мне в лицо. — Меня больше двадцати лет никто не бил по лицу. Наши разборки я не беру в расчет. В последний раз это было в детстве. И это была она.

Она также смотрела на меня, как и ты. С такой же, блядь, ненавистью. Я думал… Мечтал… Надеялся, что ты изменилась. Но ни хрена. Все такая же, без чувств, холодная, чужая. И этого выбить я никак не смогу.

Снова удар гораздо сильнее предыдущего.

— Теперь эти ублюдки захотят уничтожить и меня и мою империю, которую я создавал всю жизнь сам. Если даже с бабой со своей не могу разобраться, какие на хрен серьезные дела? Ты растоптала мой авторитет.

Мне теперь нужно все это разрулить в выгоде для себя. И это нужно сделать ни завтра, ни через год. А уже сегодня, сейчас же. Никто не должен сомневаться в моей силе. В лучшем варианте я должен взять и взорвать их всех одним разом.

Но проблема в том, что люди эти, сука, не простые. И просто грохнуть их или припугнуть не выйдет. Твою мать! Я же за меньшее кожу живьем сдирал. А тут пощечина, блядь. При всех. И от кого?

От моей жены, которая должна стоять рядом и поддерживать меня во всем. Заебись, блядь!

— Я никогда. — откашлялась я. — Никогда не стану тебя в этом поддерживать.

— Значит член мой сосать ты можешь привыкнуть, а это нет. Так вот здесь я и есть настоящий. И это мое наследие. То, что достанется Руслану после меня.

— Никогда. — почти по буквам проговорила я. — Никогда этого не будет.

Олег снова с силой сжал мои волосы и выплюнул в лицо:

— А это уже, дорогая, не тебе решать. Теперь ты заслуживаешь другого отношения. Радуйся, у тебя пока отсрочка до родов. Но я не забуду этот вечер. Ты мне еще ответишь. По полной рассчитаешься.

Олег отпил воду из бутылки, а потом кинул мне ее прямо в лицо. Только лишь и успела в который раз отвернуться.

— А теперь посиди здесь одна до утра и хорошенько подумай над своим поведением. И хорошо, если я успею разгрести все к утру. А нет, побудешь здесь гостьей подольше. У тебя не будет еды.

Никто к тебе не придет, кроме меня. Никто не услышит. Можешь кричать сколько влезет. Звукоизоляция во всем здании идеальная. Думаю, не надо объяснять почему. У тебя будет только эта единственная бутылка воды.

На этом все. Туалет здесь есть. И молись, чтобы я все разрулил. Иначе…

— Олег! — крикнула я не своим голосом. Резко стало плохо. Боль пронзила насквозь, простреливая живот.

— Не уходи! Что-то ненормально. Наш сын…

— Вот только не надо сейчас прикрываться нашим сыном. — жестко перебил меня Борцов. — Эти бабские штуки на меня не действуют. Тебе не идет врать от слова совсем. Да и не умеешь ты это.

Марина тебя смотрела только два дня назад и до этого сколько. С тобой и Русланом все в порядке. Кончай мне лапшу вешать. И к твоему сведению. — Олег снова приблизился вплотную. — Борцовы всегда выживали, без еды, лекарств, без ничего.

А мой сын настоящий Борцов. От того, что немного припадал урок его матери, с ним ничего не случится. Я уйду, но с тобой мы еще не закончили.

— Олег! — кричу ему в след. Но он только закрывает дверь снаружи, оставляя меня наедине уже с нестерпимой болью. Я продолжаю все равно кричать, звать на помощь. Боль от его ударов ушла совсем на дальний план по сравнению с тем, что ощущала уже внутри.

Все органы как будто горели. Дикий спазм за спазмом. Боль ни на что не похожая. Отчаяние никому невиданное. Я бы предпочла заживо сгореть, но не чувствовать пустоту внутри себя. Сыночек уже не двигался, ни одного шевеления.

Сколько часов я так провела взывая на помощь, я не знаю. Часов в этом аду не предусмотрено. Сил стоять на ногах нет. Я просто ползу к дивану, облокачиваюсь спиной и пою сквозь слезы моему мальчику колыбельную.

Ту самую, которую пела ему каждую ночь. Которую мечтала спеть ему, держа уже на руках. Горло осипло от криков. Но только проклятая боль никак не отступает, заставляя биться в собственных конвульсиях.

Чувствую влажность между ног. Не сложно догадаться, что это. Жидкость с ярко красным оттенком на руках. Вот и все. Чувствую, как не только моя жизнь заканчивается.

Это красивое, белое воздушное платье сегодня стало моим саваном. Прости, родной, что не сберегла. Прости, что не уберегла от всех этих чудовищ. Сотни тысяч, миллион раз прости.

Единственное желание, что мы все равно будем с тобой вместе. Не здесь. Там. Нас будет только двое. Прости. Вслух я ничего не произношу. Только закрываю глаза и протягиваю ноги вперед.

Кажется, в подсознании слышу грохот, шум. Но мне плевать. Просто дайте спокойно заснуть и никогда больше не просыпаться. Кроме Олега возвращаться некому. Надеюсь, он будет наконец доволен своим уроком для меня.

Сильные руки меня поднимают, убирают слипшиеся волосы. Запах другой, это не запах чудовища.

— Сука! Блядь! Что он наделал, ублюдок! Грохну суку! Лина, девочка, моя держись. Прошу тебя! Только держись! Блядь, откуда столько крови? Сука!

Лина, я спасу тебя. Слышишь, спасу.

Марк. Это он. Вслух не могу ничего ответить и даже ничего произнести. Тело поднимают в воздух, куда-то быстро несут. И последнее, что я слышу:

— Лина, я люблю тебя! Я тебя так сильно люблю. Только держись! Я спасу тебя. Сдохну без тебя! Продержись немного. Девочка моя!

Вы опоздали. Вы все, как всегда, снова опоздали. Потому, как спасать уже некого.