Глава 8

— Лина, ты не понимаешь! Я не могу. Раньше денег не было. А теперь… Теперь души нет. Ты представляешь, что этот самый город будет строить человек, у которого руки по локоть в крови!?

Лин, я не идеальный человек. Скажу больше. Я ужасный человек. Я также творил дичь. Также убивал людей. Единственное, в свое жалкое оправдание могу лишь добавить, что не убил ни единого порядочного человека.

Это были такие же мрази и беспринципные ублюдки, как и … Такие же, как и я с братом, Лин. Поэтому этот чистый город в моем понимании должен построить человек с добрым сердцем и с чистой душой.

Но боюсь, такой еще не родился. Так что будем считать, что это наследие вряд ли кому-то достанется. Мы с братом наследников не хотим. Так что, пожалуй, это так и останется моим хобби.

— Тогда зачем ты решил мне это все показать? — не понимала я.

— Если честно, сам не знаю, Лин. Просто очень хотел, чтобы ты сама это все увидела.

Марк хотел еще что-то сказать, но внезапно его перебил телефонный звонок. Лицо друга, как только он увидел кто звонит, сразу помрачнело. Я молилась лишь бы только это был не его брат.

— Это Эрна. Что-то точно очень важное. Просто так она никогда не звонит. Подожди здесь, я постараюсь побыстрее освободиться.

Естественно, Марк не стал разговаривать при мне, а сразу удалился, оставив меня одну. Я еще более внимательно стала рассматривать его шедевр. Прошло десять, двадцать минут. Но Марк так и не вернулся.

Видимо, и правда что-то произошло, раз его так долго нет. Я решила подождать его на кухне. Проходя по коридору, остановилась возле одной из дверей. Она значительно отличалась от остальных и этим и привлекла мое внимание.

Знаю, что нахожусь в гостях и так, как я хочу поступить сейчас, не очень хорошо. Но, к сожалению, любопытство взяло вверх над разумом. К моему счастью, дверь была не заперта. Я тихо вошла внутрь.

От увиденного мои глаза расширились, а дыхание так перехватило, что стало больно даже стоять. Даже вместо криков я зажимаю рот ладонью. Нет. Это не может быть правдой. Прикрываю и снова открываю глаза.

Но картина передо мной никуда не исчезает. Я сейчас нахожусь в почти точно такой же комнате, какая у меня была в доме отца. Не прям такая, но очень, очень сильно похожа. Вся обстановка, все вещи вокруг. Все так похоже.

Я как будто снова в доме Мальтовых. Но как такое возможно? Откуда? Ватными несгибающимися ногами я прохожу внутрь моей, не моей комнаты. На кровати, на столе везде, где только можно лежат мои рисунки.

Кто именно их рисовал даже спрашивать не стоит. На них я нарисована в разной своей одежде, в разных местах. Даже в школьной форме есть. Я беру один из рисунков и внимательно смотрю. Хочу найти отличия, что это все таки не я, а девушка, так похожа на меня.

Но увы. Это без сомнения я. На некоторых из них мне всего лишь пятнадцать, на других — шестнадцать. Одни из рисунков выполнены простым карандашом, другие красками. Я даже помню примерные даты, где я находилось в то время, и где меня могли увидеть и рассмотреть, чтобы так четко нарисовать.

Причем с очень близкого расстояния. Даже серьги, которые я тогда носила, так отчетливо изображены. А еще на всей стене комнаты развешены и мои фотографии примерно двухлетней давности.

На них я со своей семьей, я в центре с Дашей, с Милей в парке, с Кириллом, со Стеллой, даже есть и с одноклассниками. Шок. Я даже не знаю, как выразить то, что я сейчас чувствую.

— Зря ты меня не подождала в другом месте. — Марк стоял возле двери и мрачно смотрел на меня, подперев плечом стену. Выглядел он, как и я. Тоже в шоке. Явно не рассчитывал, что я узнаю его секрет.

Мы оба стояли и смотрели друг на друга. Уже без слов, молча. Я с дрожащими пальцами, зажимающими мой рисунок. Он — с каким-то раскаянием на лице.

— И что это все значит? — первой решила я задавать вопросы.

Марк просто оттолкнулся от стены и пошел прочь, не произнеся ни слова. Ну нет. Так дело не пойдет. Я узнаю, что здесь происходит.

— Марк, подожди! Да, подожди ты. — я еле догнала его на кухне. Развернула к себе лицом, по которому явно читалось, что он не намерен ничего со мной обсуждать и что-либо мне рассказывать.

— Я хочу знать, что это все значит. — тыкала ему в лицо уже весь помятый его рисунок. — Что? Говори! — прокричала я. — Какого хрена, здесь происходит?

— О, хорошая девочка Лина начинает ругаться. — усмехнулся Марк.

— Да с вами обоими с ума сойдешь. Я думала ты хотя бы нормальный. Я же и правда поверила, что мы можем стать с тобой настоящими друзьями. Что ты другой. Не такой больной, как твой безумный брат. А ты…

— А что я, Лин? Не оправдал ожидания? Так? Так я же тебе сам говорил, что я тоже Борцов. Не такой, как Олег, но суть одна.

— Значит, все это ложь! Ты притворялся всегда со мной? Это такой план, да? Подружиться со мной, чтобы я привыкла, а потом ударить по мне, сделать еще больнее, чем есть сейчас.

Браво. Какие вы оба молодцы. Твой брат делает мне больно физически. Ты же добьешь уже морально. В этом весь план? Или ты вообще с самого начала был с Ликой за одно? Может вы и сейчас с ней вместе? И ты ей все рассказываешь обо мне?

Теперь все понятно. Откуда ты так все обо мне знаешь. Еда, напитки, чай, фильмы, музыка, даже размер и сама одежда. Ты же заранее все обо мне знал. А я дура считала, что мы так с тобой похожи, что между нами столько много общего.

Идиотка! Разве может в моей жизни быть все так легко? Жизнь ничему меня так и не учит.

— Лина, во — первых, перестань орать и успокойся. На, выпей лучше воды. — Марк протянул мне стакан с водой, который я резко отмахнула от себя. В комнате раздался звук разбившегося стекла.

А еще было слышно, как сильно у нас обоих сейчас стучит сердце.

— Ладно. — Марк жадно втянул в себя воздух, оттеснил меня к стене, расставив руки по обе стороны от моей головы, тем самым полностью, перекрыв мне доступ к побегу.

— А теперь, Лина Борцова, — Марк особо твердо выделил нашу общую фамилию. — Смотри и слушай меня, блин, внимательно. Скажу все один только раз. А ты все запоминай. А теперь не упрямься и кивни, если поняла.

Сейчас Марк был чем-то отдаленно похож на Олега. Не прям сильно, но общее что-то однозначно было. Я решила не испытывать судьбу. Не хотела и его еще увидеть в гневе. Просто выполнила его просьбу.

— Молодец. Так вот, я тебе никогда ни в чем не лгал. Все, что между нами было в эти дни, было настоящим. И ты, и я — мы оба были настоящими. Я — твой друг. Ничего не изменилось.

— У друзей нет друг от друга секретов. — перебила я его.

— Нет. — согласился Марк. — Просто кое — что от тебя я скрыл. Даже Олег ничего этого не знает. Никто ничего не знает, Лина. Да, я знал тебя раньше. Увидел случайно на том гребаном показе.

— У Стеллы что — ли?

— Да, у нее самой. Тебе и шестнадцати еще не было. Мне — двадцать четыре. Как я мог к тебе подойти, даже просто заговорить? А? Кто бы мне это позволил? Твой отец? Дед покойный? Или может твой жених?

— Кирилл никогда мне не был женихом.

— Да, но я этих подробностей тогда не знал. Да и везде, где только можно, только и писали, какая вы чудесная пара. Пара века, бля. — выругался Марк.

Я сам до сих пор не знаю, что тогда со мной произошло. Просто щелк и все. Занавес. Понимаешь. Я снова с того момента, как только глянул на тебя, вот здесь. — он положил мою ладонь к себе на грудь. — Что-то чувствую.

Я же думал, что уже мертв давно. Что нигде ничего не трогает. А в тот вечер, помню, как вчера, снова почувствовал, что еще живой. Что жить сам хочу. Не просто существовать. А дышать, что-то делать.

Я чувствовала, как бьется его сердце. А еще, я ему верила, снова. Он не врал сейчас.

— Про ангела, о котором ты говорил…

— Да, это ты, Лина. Как увидел тебя, снова взялся за свой проект. И рисовать стал почти каждый день. Тебя рисовал. Везде, где ты была. Я наблюдал за тобой со стороны, примерно полгода. Все узнал о тебе, все, что только можно.

Даже в город смотался, в котором ты жила раньше. Пробил все твое окружение. Был даже на могиле твоей матери. Про отца, мачеху узнал, про деда. И про суку — сестру. Она мне сразу не понравилась.

Но я и в страшном сне не мог предположить, что она выкинет подобное. Если бы я и дальше все это время следил за тобой, ты бы никогда не попала бы в подобную ситуацию. Никогда бы не оказалась бы в нашем борделе.

Я же даже в самом кошмарном сне и представить не мог, что с тобой …

Марк прикрыл глаза, его веки дрожали, а лицо так сильно исказилось, как будто он в данный момент испытывает самую страшную боль, которую только может вытерпеть человек.

— Ты же с такой семьи, Лин. — продолжил Марк свой рассказ. — Я думал, все в твоей жизни уже решено, распланировано на годы вперед. Такому, как я, нет и никогда не будет в ней места. Ты выучишься, выйдешь замуж за этого.

И все у тебя будет хорошо. Так я действительно думал. Я просто свалил, подальше от тебя. Да и честно признаться, уже беспокоился, что и Олег может что-то заподозрить. Я же шифровался, как мог.

Сам себя, как по живому резал. Так ломало без тебя. Если бы ты только знала. Как будто все внутренности разом прокручивали. Только в тысячу раз еще больнее. Столько раз порывался поехать, чтобы просто увидеть тебя.

Просто взглянуть на тебя. Услышать издалека твой смех, твой голос. Все статьи в журналах про тебя читал. Да, я как сталкер, у себя в доме сделал похожую комнату, как у тебя в доме. Хотел ощущать твое присутствие рядом.

Хочешь, называй это болезнью. Я и сам не знаю, что это. И Олег не знает почему именно на тебе его так замкнуло. Ты даже представить себе не можешь, что я почувствовал, когда увидел тебя у нас вместе с Зауром.

Если бы не Олег, я бы украл тебя у него, увез отсюда далеко. Выловил бы твою придурочную сестру и разделался бы с ней, как полагается. Но… Но случился брат. И все, Лин. Все. А потом еще и клеймо.

Ты страдаешь, и мне самому плохо. Но я не врал тебе, никогда не лгал. Ты мне очень дорога. До безумия дорога. Ты мне веришь, Лин?

Я положила ладони на его щеки и, глядя в глаза, уверенно сказала:

— Верю, Марк. Злая на тебя, что сразу все не рассказал. Но верю. Только, пожалуйста. Больше никогда ничего не скрывай от меня. Хорошо. Обещай мне.

Я уже гладила его щеки, а еще мы стояли так близко к друг другу. Просто непозволительно близко. Со стороны бы показалось, что между нами очень интимная обстановка.

— Какого хера здесь происходит! — заорал сзади нас самый омерзительный для меня голос. Олег. Он вернулся. И застал меня со своим братом именно в таком положении. Но боялась я сейчас не за себя.

Хоть и помнила свое наказание после Юры. Боялась я сейчас именно за Марка. Потому, как по сравнению с Юрой, сейчас мы оба были в более щекотливом положении.

— Блядь, — выругался Марк. — Вот только тебя для полного счастья и не хватает сейчас.