Глава 50
Я увидел веснушки на Линином лице. У Вики они тоже были. Я любил в детстве считать их у сестры. Летом их было значительно больше. И сейчас я тоже хотел посчитать каждую. Но уже у другой девочки.
Лина так быстро бежала ко мне, чтобы отдать мой бумажник, что слегка испачкала лицо мороженым. Тогда мне стоило огромной выдержки, чтобы не прикоснуться к ней, не вытереть пальцем ее губы, чтобы потом их тут же облизать и попробовать на вкус.
Я знал тогда — это наша первая и последняя встреча. Последний день, когда я слежу и наблюдаю за ней. Олег стал что-то подозревать. Стал заваливать работой, всякими заданиями.
И хоть я был всегда и очень осторожен, не мог дальше рисковать. Не мог допустить, чтобы он узнал о существовании моего Ангела. И возможно, она не так ему понравится, как мне. Но все равно. Это надо прекращать. Сегодня и сейчас.
Вырывать с сердцем, наживую. Она, улыбаясь, протянула мне бумажник. Что-то ответила. Я бегом забрал его обратно и быстро поблагодарил. Пошел прочь. Надеюсь, не испугал малышку.
Уже в машине, уезжая, понимал, что буду подыхать без нее. Мне так мало только ее рисунков. Но так нужно. Для ее же блага. В этот же день дал Климу отбой. Сам понимал, что даже, если вернусь к ней через пару лет и начну красиво ухаживать, ее и близко не подпустят ко мне.
Мою биографию не сложно пробить, учитывая, что мы с братом не особо ее и скрывали. Шансов даже просто общаться у нас нет. А дальше надо было думать, как побыстрее можно избавиться от постоянных мыслей о Лине.
Я завалил себя работой, брался даже за самые мелкие поручения брата, трахал регулярно шлюх, ездил по делам за границу. Все, лишь бы подальше от нее. Я знал день ее рождения.
И каждый год его мысленно отмечал. Вот ей уже семнадцать. Вот она закончила школу. Рядом ее семья и, конечно, же ее жених. Они уже перешли черту? От этих мыслей было особенно херово.
Я был уверен, что Ангел была самой красивой девочкой на своем выпускном. По любому платье было от Стеллы. Кстати, мы неоднократно покупали ее вещи. Знала бы женщина, кто будет носить ее шедевры.
Сомневаюсь, что продала бы нам тогда хотя бы одно свое платье. Много, много раз я порывался приехать, увидеть ее издалека. Но каждый раз останавливал, тормозил сам себя.
Только однажды почти доехал до ее города. Но уже на въезде, повернул обратно. Даже годы спустя меня продолжало ломать по ней. И ни шлюхи, ни работа, ни даже пиздец в нашей жизни не помогали полностью забыть о ней.
Только осознание, что с ней все хорошо, помогало мне успокаиваться и дышать ровно. Единственное, что меня напрягало все это время, это ее сводная сестра. Вот, где сука настоящая.
Ее родня этого не замечает. Но мне, видевшим уже не мало, это было очень даже заметно. Ее надменный, высокомерный взгляд. Ангелика, блядь, Мальтова. Сука. Породистая такая сука.
Красивая, блядь. Ни дать, ни взять. Вот, кто бы, наверное, мог понравится моему брату. Она была бы просто королевой. Причем во всех наших уровнях. Особенно в десятке. Почему-то мне казалось, что именно в последнем уровне ей было бы комфортнее больше всего.
Такие, как она не умеют проигрывать. Такие выгрызают победу зубами. Для них чужая кровь ничего, абсолютно ничего не значит. Так же, как и чужие страдания, слезы и боль. Такие, как она не умеют любить, не умеют отдавать.
Они могут только забирать, уничтожать, ломать. Даже пару лет назад, читая и ее биографию тоже, я честно охреневал. Да, при других обстоятельствах я бы ею искренне восхищался. Но меня, как мужика, она не привлекала, от слова совсем.
И ее тоже, как наследницу Мальтовых, круглосуточно охраняли. И, если эти мужики, смотрели на Лину с обожанием, то на старшую сестру только по необходимости. Хотя, если честно, этих мужиков скорее всего надо от нее самой охранять.
Успокаивало то, что они не пересекались почти. Не считая дома и школы. Общего больше у них ничего не было. Разные компании, разные увлечения. Особенной любви к своей семье я у старшей тоже не заметил.
Возможно, это ревность сестры. Все таки Лина ей неродная, а сводная сестра. Да еще и от любовницы отца. Выросли раздельно. Я не почувствовал тогда опасности с ее стороны. Пренебрежение — да.
Но не опасность. Это тоже поспособствовало тому, что я перестал охранять ее. А из-за последнего года, проведенного за границей и вовсе успокоился. Все мысли были заняты тем, кто нас хочет завалить. Уже окончательно.
Весь первый отчет о Лине я уже передал с Климом Олегу. Все, что сам собрал на нее пару лет назад. Скорее всего брат тоже все внимательно уже изучает.
Мои мысли прервал стук в дверь. Эрна с Мариной зашли одновременно. Обе сонные и невыспавшиеся. Но и слова мне не сказали. Хотя могли. Особенно Марина. При других обстоятельствах я бы предложил им кофе, но не сегодня.
Без приветствия я произнес только одно имя. Лина. У меня еще будет много вопросов к Эрне. Почему она скрыла от меня информацию на Лину. Но это все потом. Сейчас не до этого.
Лица у девушек быстро поменялись. Сон у них, как рукой сняло. Я хорошо знал Эрну. Успел изучить ее за эти годы. Видел, как дернулась ее губа. Как они быстро переглянулись С Мариной.
Мне это совсем не понравилось. Эрна хотела что-то сказать. Но я быстро жестом руки прервал ее. Не до слов сейчас. Раньше надо было пиздеть по душам. Теперь мне нужны только отчеты. От них двоих.
Они обе быстро скрылись за дверью. Пошли за интересующим меня досье. Пальцы на руках стали почему-то дрожать. Уже заранее почувствовал, что то, что прочитаю, мне совсем не понравится.
Ждать долго они меня не заставили. У каждой была своя отдельная папка. Марина вела всю медицинскую документацию. Анализы, термины, в которых я ни черта не понимал. У Эрны совсем другая информация.
Сколько заказов было на девочку. Кто заказывал. Разные параметры, нужные только для нас. Сначала решил оставить их обеих со мной. Чтобы они мне сами начали подробно рассказывать, что да как.
С чего все началось. Как давно. Я же знал, что у Лины чуть больше месяца назад было день рождения. Восемнадцать. Все равно еще совсем малышка.
Начать решил с Марининого отчета. Уже с первых строк меня повело. А фотографии Лины на больничной койке окончательно убили. Марина начала все рассказывать. По порядку. Я понимал ее с трудом. Вернее даже не слышал.
В какой-то момент и вовсе крикнул на обеих и сказал, чтобы убрались и оставили меня одного. Эрна хотела что-то сказать. Видно, она сама чуть не плакала. Но и на нее я наорал и смотрел бешенными звериными глазами.
Никогда, до этого момента я не повышал на нее голоса. Ни разу в жизни. Но лучше им обеим убраться. А иначе я и их могу придушить. Честное слово. Сейчас могу.
Вместе с папками мне принесли и флешку. Я вставил ее в ноутбук и включил видео, одновременно читая отчет. Видео со звуком. Мне так было плохо только однажды. Когда я увидел Вику.
Убитую и изнасилованную. Всю в крови. Передо мной сразу вспомнилась та картина. Холодное окровавленное тело сестры. И сейчас я смотрел на фотографии Лины после того, как ее изнасиловали и не узнавал в них Ангела.
Если бы мне сказали, что это она на них, я бы никогда не поверил. Все тело в страшных синяках, ушибах, гематомах. Марина подробно расписывала каждый ее день, пока она лежала неподвижная в кровати.
Она была девственницей. Множественные внутренние разрывы. Я не медик, но все понимал. Каждое, блядь, написанное слово понимал. А еще это проклятое видео со звуком.
Судя по отчету, Лину чем-то до этого накачали. Она совершенно не могла сопротивляться. Я несколько раз пытался остановить запись. Но все равно включал и досмотрел до конца.
Видел, как в конце она начала сопротивляться, плакать, просить ублюдка остановиться. Этот, уже точно смертник, наоборот только сильнее ее насиловал и избивал. Никогда в жизни мне не хотелось кого-то так сильно убить, как его.
Я не знал лично этого уебка. Но мне этого и не надо. Жить ему все равно осталось совсем недолго. Я бы и сам мог им заняться. Но зная брата, он не упустит такую возможность.
Если он от Викиных насильников ничего не оставил, от этого и тем более. Учитывая, что тогда Олегу и восемнадцати не было. За годы он еще сильнее усовершенствовал свои навыки. Так, что этому ублюдку будет намного больнее, в тысячу раз хуже, чем то, что он сделал с моим Ангелом.