Глава 73

Лину на встречи нужно было расслабить. Сам предложил ей легкого шампанского. Для нее и этого много. Хорошо, что она его цедила несколько часов подряд, пока мы обсуждали всякую хуйню.

К тому же надо было, чтобы ни Мансур, ни его братья не догадались, что какая-то девка знает язык и понимает каждое сказанное слово. Если понял я, они тоже почуют подвох. Для них это было бы оскорбление.

Для меня — лишние и ненужные проблемы. Это я уже выделил Лине особое положение возле себя. А они этого не знают. Для них она очередная блядь. Не больше. Если бы подобная херня случилась на их территории, я бы тоже не молчал.

Шампанское не особо, но немного ее успокоило. Хотя я даже малейшего запаха алкоголя у девок ненавидел. Сказывались воспоминания о матери. Даже просто шлюхи для траха должны быть всегда трезвыми.

Мой особый пунктик. Но мне похуй. Не трудно было догадаться, чем закончатся наши переговоры. Как всегда общей еблей. Не скрою, я любил подобные мероприятия. Не только смотреть, но и участвовать.

Меняться шлюхами и жестко трахаться их всю ночь. Предложение Мансура было ожидаемым. Я сам хотел выебать Лину при всех. Да. Вот такой я конченный ублюдок. Такие есть у меня наклонности.

И меняться я не собираюсь. Но только, если ради Лины. И то только в очень незначительных вопросах. В остальном я все тот же. Олег Борцов. И им навсегда и останусь. Ручным и покладистым даже ради нее не стану.

Наоборот, с ней еще больше растут инстинкты. Новые, неведомые для меня ранее чувства. Ревность. Такая, хоть самому себе пулю в лоб пускай. И ей заодно. Жуткое собственничество. Желание обладать только ею.

Блядь. Она внутри. Как зараза. Пожирает меня. Без нее просто сдохну, загнусь. Никому ненужный в этом мире. А с ней хочется большего. Чего-то из прошлого. Тех чувств. Во мне целый набор разной херни. Пожар, который только одна она может без капли воды потушить.

Только рядом с ней живу и дышу. Вот и в Экваторе хотел завалить ее на диван, раздвинуть бедра и ворваться в нее. Трахать, как в последний раз. Похуй, кто рядом. Сколько их. Только моя она.

Пусть все смотрят и знают. Хоть весь Экватор пусть присутствует. Я хотел этого. До скрежета зубов хотел. Сошлись на минете. Похер. Сначала можно и с него. Для разогрева. А потом и все остальное.

Во всех позах. Даже, если бы Лина была еще девственницей, меня бы это не остановило. Я хотел ее прям там и точка. Но она все ломает. Одним взглядом припечатывает так, что сопротивляться сам себе не могу.

Сама начала опускаться на колени. Увидел полное смирение в ее взгляде, подчинение мне. И все. Понял, что пока мне этого достаточно. Не хочу здесь. Не хочу при всех. Нахуй их всех. За секунду передумал.

За гребаную секунду. Хотя член уже колом стоял, причиняя жуткую боль. И не только физическую. За пару сантиметров от пола рывком поднял ее. И в глаза эти блядские смотрю. Понял в ту же секунду, что никогда ее не отпущу от себя.

Вместе и навечно. И, если и были мельчайшие сомнения до этого всего, то теперь их ни капли не осталось. При всех объявил ее своей женщиной. В наших кругах такое публичное заявление многое значит.

Слова назад не вернешь. Если подписался, это признание до самой смерти. Но Мансура и на этом не остановило. Все равно хотел зрелища. Приложил тем, что на Лине нет моего знака. Только в рот я их всех.

Моя земля — мои правила. Метка у меня была именно здесь. Это должно было быть вторым испытанием для Лины после прилюдного траха. И, если с ним я передумал, то мой знак на ней должен стоять обязательно.

Не только, чтобы она круглосуточно была в моей сперме, но и с моим клеймом. Это фамилия, принадлежность одному. И самое главное, полная неприкосновенность. Последний пункт был самым важным для меня.

Мы сами с арабами и другими главами решили так обезопасить наших женщин. Если кто-то из своих или чужих решит посягнуть на чью-то власть, территорию, сферы влияния, то женщина остается неприкосновенна.

Единственное правило, которое такие ублюдки, как мы, беспрекословно соблюдаем. Почти у всех есть уже своя женщина. Даже у Мансура, Анвара и других. Хотя первому это не мешает трахать иногда других.

Но каждый из них помешен на своей единственной. Это я уже давно заметил. Да и не только я. Блядь. Откуда эти бабы только берутся. По сути столько геморроя от них. Волосы седеть начнут точно раньше.

Я сам первый выдвинул идею про метку. Чтобы распознать, что она именно та, которую потом нельзя трогать. Это может быть просто одинаковое тату. Я сразу в тот момент вспомнил про родителей.

Такой вариант более, чем всех устраивал. И, если своих баб они встретили относительно быстро. То мне в этом плане очень даже везло. Я и не стремился к этому никогда. Более, был уверен, что никогда и близко не встречу такую.

Поэтому для себя выбрал именно клеймо. Клеймить в области пупка справа. Там же и у моей матери было тату. Клеймо сделали быстро. Небольшое по размеру. Идеальное. Я его и хранил в сейфе в Экваторе все годы.

Будучи уверенным, что оно навсегда и останется нетронутым. Когда Мансур нашел свою женщину и поставил ей свой знак, я как раз был в Эмиратах. Видел его девочку. Очень красивая.

Кстати, из наших, русских. Поехала по работе, оказалась пленницей навечно. Все по стандартному сюжету. Я не стесняясь, предложил трахнуть ее при всех. А мужиков было раза в два минимум больше, чем вечером в Экваторе.

Мансур без проблем и с удовольствием ее оприходовал. Девка ревела. Но кому до этого дело. Потом присоединились и другие, только уже со шлюхами. Вот и сейчас араб не упустил возможности отыграться, уже на мне.

Только он не учел, что он не Борцов. И никогда им не будет, даже во сне. Вертел я и его с братьями и всех остальных. Особенно, если это касается моей Лины. Достаточно, что они увидели ее.

Но вопрос клеймить нужно было решать немедленно. Здесь и сейчас, на месте. Можно было и обыграть на тату. Но я сам этого не хотел. Знал, какую боль испытает. Но хотел именно такой способ.

Позвал двух шалав, чтобы держали мою девочку. Одна успела нарваться. Сука. Пасть открыла и на Лину так посмотрела, как будто она никто по сравнению с этой плешивой. Сейчас шлюха уже отрабатывает в десятке.

Я никому ничего не спускаю. Никогда. Сам взял клеймо, раскалил его. Дрожали ли у меня руки тогда? Совру сам себе, если скажу да. Ни капельки. Даже глаз не дергался. Что, что а решения свои, какими бы они не были, я никогда не меняю. Даже ради Лины.

Ей было больно очень. Снова. В этот раз из-за меня. Но так надо. Это, как зуб удалить без анестезии. Только еще сильнее. Теперь она стала моей по нашим законам.

Чего уж не ожидал, так это увидеть Марка. Какого хера его принесло. Он должен был быть совсем в другом месте. На другом конце города. А, когда он мне так не хило заехал по морде, вообще охренел.

Он так даже на спарринге никогда не выкладывался. Причина его злости была более, чем ясна. Лина. Кто же еще? Марк знал, что может выхватить, но все равно дрался, как зверь. При других обстоятельствах я был бы только горд за брата.

Что так отчаянно дерется. Но не в тот момент, когда вся его сила концентрируется только на мне. Я бы мог вырубить его одним ударом. Но и делать из брата инвалида никак не входило в мои планы.

Хотя мы обсудим с ним еще это происшествие. Что за хуйня эта была? Пусть только на ноги встанет. У меня к нему сразу несколько вопросов накопилось. Хоть я его и не навещал, в курсе его лечения.

Он Борцов. А значит не долго будет отлеживаться. Сам скоро прибежит. Можно было и остановить нашу бойню. Парни сами стояли наготове. Только семейные проблемы я привык решать сам.

Да и брат такой же. Плохо, что нашу драку видели другие. Никто левый не узнает, но сам факт. Самому стало интересно, насколько его хватит. Надо признать, в гневе он выкладывается полностью.

И дури в нем сразу до хера. Все — таки пришлось вырубить малого. Так как меня в тот момент больше Лина волновала. Ее сам на руках отнес в тачку. Марка забрали в нашу больничку. Рыжую среди ночи поднял.

Знал, что она трахается с Давидом. Можно и не гадать. Только мне их общий оргазм мало волновал. Надо было Лину в чувства приводить. Марина знает свое дело. Иногда мне кажется, она и мертвого вылечит.

Поэтому и держу ее. А так заебала она меня. Язык без костей. Но плюсик ей, она прекрасно ладит с Линой. И это прекрасный бонус для ее безопасного существования. Но вот кого я уж точно не ожидал увидеть в Лининых защитниках, так это нашу Эрну.

Она-то единственное, связывающее звено с нашим прошлым. Память о сестре. И хоть я и не показываю чувств к ней, для меня она, как и Марк, очень близкий и родной человек.