Глава 78

Этой ночью Олег не требовал от меня секса. Чему я была только рада. Он только нежно поглаживал мое тело сквозь пижаму, признавался в любви и долго, долго целовал. Так нежно. Так сладко. Даже в нашу брачную ночь и близко не было таких поцелуев.

Наверное, именно сейчас мой муж был искренен в своих чувствах. Сейчас он обнажил свою черную душу. Хотя никаких признаний с его стороны я не требовала и не просила. Они были мне не нужны. К сожалению.

Как ни странно, именно под его шепот я и уснула. Я чувствовала и во сне, как он меня сильно прижимает к своему сильному телу. Как сдавливает в тиски. Боясь, что, наверное, я могу исчезнуть или раствориться.

Признаться честно, мне и самой этого очень хотелось. Просто исчезнуть. Поспать долго и спокойно мне так и не удалось. Проснулась я от криков мужа. Вернее от его кошмаров. Он был весь ледяной. В холодном поту.

Все постельное под ним было таким же влажным, как и он сам. Я не знала, мучили ли его кошмары раньше или это первый раз. Но он был абсолютно не в себе. А еще во сне ему было очень страшно.

— Вика… Не уходи… Не бросай нас, Вика… Я не хотел. Правда, не хотел. Тебе же было больно. Я просто помог. Я не хотел. Это все она. Она во всем виновата. Не уходи, пожалуйста. Умоляю, Вик. Только не уходи…

Второй раз я слышу это женское имя. Кто она такая? Вряд ли Олег был женат на ком-то до меня. Возможно, любимая девушка. Это был интерес не из-за женской ревности. Просто, в данный момент мне хотелось одного — помочь своему мужу.

И хоть он и редкостный подонок и не заслуживает и толики жалости, видеть, как ему плохо мне было невыносимо. А плохо, это даже очень слабо сказано.

— Олег. — я попыталась разбудить его. Стала трогать по щекам, гладить по лицу. Но ничего не выходило. Я уже хотела идти в ванную и набрать холодной воды, как Олег резко открыл глаза.

Он стремительно перевернул меня на спину и схватился пальцами за шею. Настолько сильно, что воздуха катастрофически стало быстро не хватать. Я изо всех сил пыталась убрать его руку со своей шеи. Но это просто было не реально.

Я уже стала хрипеть. А глаза уже практически не видели перед собой монстра. Что же. Возможно, это не самый худший конец для меня. По крайней мере, мои мучения закончатся здесь и сейчас.

Не будет больше нелюбимых прикосновений, ласк. Единственное, я так и не увиделась еще раз со своей семьей. Внезапно все прекращается. Я больше не ощущаю стальной хватки на шее.

Зато очень сильно начинаю кашлять. В моих руках оказывается спасительный стакан с водой. Но такой желанный глоток не получается сделать с первого раза. Когда все-таки я почти залпом осушила его, смогла уже четко рассмотреть Олега.

Он сидел рядом и обеспокоенно смотрел на меня. Затем протянул руку к шее. От неожиданности я даже слегка откинулась назад. Но Олег все равно дотронулся до того места, где всего лишь несколько минут назад его пальцы так крепко сжимались, лишая меня жизни.

Он стал нежно поглаживать шею. Пытаясь успокоить меня, так как я до сих пор продолжала трястись от страха. Наверняка уже сегодня на мне будут новые синяки. В этот раз гораздо сильнее заметнее и намного ощутимее.

— Прости, Лин. Я не хотел. — первым подал голос Олег. — Я тебя чуть…

Он замолчал и резко убрал руку. Сел ко мне спиной и закрыл лицо руками. Он шумно дышал.

— Какое сегодня число? — прозвучал самый неожиданный вопрос от Борцова. Я назвала ему дату. Не знаю, какое отношение это имеет к его кошмару.

— Блядь. — Олег смачно выругался и уставился в потолок. Я не видела его лица. Но почему-то оно мне сейчас казалось очень далеким и отстраненным. На улице было еще темно. Часы показывали только начало шестого.

— Извини, что не дал тебе выспаться. Я спущусь вниз, а ты постарайся уснуть.

Олег хоть и пытался говорить ровно и спокойно, но голос его сильно выдавал. Его состояние было далеко от уравновешенного. Я и глазом не успела моргнуть, как в спальне была уже одна.

Как ни пыталась, но уснуть так и не смогла. Провалялась около часа и решила тоже спуститься вниз. Не дойдя до кухни, я услышала шум. Он доносился снизу. Там я ни разу еще не была.

Могла только догадываться, что это территория Олега. И мне там точно не понравится. Но сейчас ноги сами потащили меня туда. Практически в логово зверя. Ведь прекрасно понимаю, что, если окажусь внутри, мне там никто уже не поможет.

Но все равно, как под гипнозом иду туда. Почему-то сейчас, как никогда чувствую, что должна там находиться, должна быть рядом с чудовищем. Зачем? Не знаю. Просто, так должно быть. И никак по-другому.

Я шла только на звуки. С каждым пройденным шагом они только усиливались. А еще и мое сердце стучало также быстро, отбивало просто нереально бешеный ритм. Сегодня я чуть не умерла один раз.

Но пережила. Смогу и сейчас. Дверь была открытой. Это был спортзал. Просто огромная и большая комната. Настоящая обитель для таких зверей, как мой муж. Олег со всей силы молотил грушу.

Так сильно, как будто перед ним стоит его враг. А ведь ему ничего не стоит точно такие же удары наносить и живому человеку. Он так быстро перемещался, что я просто не успевала за ним наблюдать.

Его одежда, как и он сам были мокрыми. И хоть в помещении мы и были одни, в воздухе витал запах смерти. Запах человеческой крови. Сколько вот так голыми руками убивал людей мой муж?

То что численность их измеряется не десятками, я была абсолютно уверена. Я должна быстро уйти отсюда. Не видеть это зверство. И пусть бой проходит и не с живым соперником. От этого в безопасности себя никак не чувствуешь.

Зверь замирает и резко оборачивается. Смотрит на меня, как будто видит впервые. Но помимо безумного взгляда, в нем читается и кое — что другое. Что-то новое для меня. То, чего в Олеге я никогда прежде не видела.

В безумном взгляде видна боль. Она настолько сильная, что просто сжигает его сейчас заживо. И это не физическая боль. Здесь другое. Зверю больно. Очень больно. Я подхожу ближе к нему.

С каждым своим движением уверена, что все делаю правильно. Я нужна ему сейчас, очень сильно. В этот момент я единственное его лекарство от этой невыносимой боли. Когда между нами остается пару шагов, Олег протягивает руку и с мольбой просит:

— Лина, лучше уходи отсюда. Сейчас же. Немедленно. Я не сдержусь. И будет больно. Тебе будет. Очень. А я не хочу так.

— Я не уйду, Олег. — тяжело сглотнула. — Я дам тебе себя. Тебе это нужно сейчас. Я не боюсь. Уже нет. Отдай мне всю свою боль. Я заберу. А потом ты мне расскажешь все. Расскажешь, кто такая Вика.

Борцов смотрит с недоверием. Ни капли не веря мне, еще сомневаясь, что я сама решилась.

— Лина. Еще не поздно. Шанс есть убежать. Через минуту его уже не будет. Ты не понимаешь…

Я поравнялась с ним и приставила палец к губам.

— Я хочу, сама. Я по доброй воле пришла, не гони.

Как бы я не пыталась говорить ровно, но голос все-таки предательски подводил. Я взяла Олега за руку. Он не сопротивлялся. Усадила на первые попавшиеся маты и села сверху. Сначала невесомо коснулась его губ.

Сейчас Олегу не была нужна нежность. А значит и мне тоже. Я приподнялась, только для того, чтобы спустить его шорты с бельем. Борцов был очень возбужденным. Сама эта обстановка его очень возбуждала.

Пока я не передумала, сама отодвигаю белье и насаживаюсь на член своего безумного мужа. Олег незамедлительно стонет. Хватается за ягодицы и начинает остервенело двигаться во мне. Сейчас это ему и нужно.

Мне немного больно. Сейчас не стоит вопрос, чтобы я получила свое удовольствие. Главное, я хочу помочь Олегу. Кто-то со стороны скажет, что я сошла с ума. Совсем поехала головой. Растеряла последние крупицы гордости.

Пусть говорят. Только я не могу смотреть на боль другого человека. Даже, если этот самый человек, сам не раз причинял другим в разы больше горя и боли. Я откидываюсь Олегу на плечо и прикрываю глаза.

От его бешеных толчков впиваюсь в его плечи ногтями. Чувствую, как царапаю его кожу. Как первые капли крови стекают по его телу. Еще несколько толчков и Олег с громким стоном кончает в меня, все равно не прекращая двигаться.

Когда все закончилось, мы до сих пор продолжаем так сидеть. Никто первым не спешит оторваться. Олег поглаживает мою спину и молчит. Он еще во мне. И снова готов к продолжению. Но брать меня второй раз муж не спешит.

Он отстраняет меня от себя таким образом, чтобы посмотреть в мои глаза. А потом звучит его признание:

— Вика, это наша с Марком старшая сестра. И сегодня годовщина ее смерти. Ее не стало ровно одиннадцать лет назад. И все эти годы она ни разу мне не снилась. За исключением этой ночи.