Глава III
Коротко постучав, Светлана отворила дверь в комнату Нади. Сестра этого даже не услышала, она, сдвинув брови и с выражением капризного упрямства на лице, вынимала из комода целые охапки кружев, лент, оборок и бросала их на кровать. Шкаф и два сундука были уже пусты - одежда комьями падала с кровати, и Надя сама же наступала на нее.
Светлана подозревала, что станет жалеть о своем вопросе, но все же его задала:
- Надюша, что ты делаешь?
Надя, застигнутая врасплох, несколько растерялась:
- Ищу шляпку… темно-серую, которую мы в Париже у Ланвэн покупали, помнишь? Это моя единственная шляпка, которую можно надеть в траур, мне теперь без нее не обойтись. Ума не приложу, куда Алена ее запрятала! Она все делает мне назло, чтобы вывести меня из себя!
- Ты попала в ней под дождь на той неделе, и сама же поручила Алене высушить и почистить шляпку.
Сестра снова растерялась, видимо, о том случае она напрочь забыла. Но тотчас перешла к излюбленной тактике - обвинению всех и вся:
- И что, она целую неделю чистит одну маленькую шляпку? Она бездельница! Она меня и мои интересы в грош не ставит! Скажи ей, чтобы в первую очередь она выполняла всегда мои поручения!
- Сама скажи, Алена твоя горничная, - вздохнула Светлана. Она и правда уже жалела, что задала тот вопрос.
- Она меня не слушается! - Надя бросила очередную охапку одежды прямо на пол, обхватила себя за плечи и говорила теперь со слезою в голосе. - Меня никто в этом доме не слушается, все только и делают что хотят меня обидеть побольнее… Все, начиная с тебя!
- Прекрати! - устало поморщилась Светлана. - В этом доме все и всё крутится вокруг тебя, как тебе не стыдно?!
- Как же - крутится… - Надя действительно уже плакала. - Только я этого почему-то не замечаю! Меня никто из твоих слуг не любит, все за спиной шепчутся и считают приживалкой… Скажи им, чтоб не шептались!
- Сама скажи. Когда своим домом заживешь, тоже будешь меня всякий раз звать, чтобы я твою прислугу приструнила? И хватит об этом, я пришла не для того, чтобы выслушивать про твои шляпки!
Надюша с видом униженной бедной родственницы села и опустила глаза в пол. А Светлана опять почувствовала себя скверно. Сколько раз она сама себе клялась, что не станет повышать голоса на Надю?…
- Тебя хочет видеть полицейский следователь, - уже спокойнее сообщила Светлана, - главное ничего не бойся, это их извечная бюрократия: ему просто нужно отметить, что он со всеми поговорил. Но, вероятно, он станет спрашивать, что ты видела в библиотеке.
Надя тотчас вскинула испуганный взгляд на Светлану:
- И что мне делать? Что ему сказать?
- Правду, разумеется, - вздохнула Светлана. Поймала взгляд сестры и, цепко его удерживая, пояснила, какую именно правду: - Что ты по-рассеянности пошла ночью за книгой, не подумав, что можешь застать там Павла Владимировича. И увидела меня, пытающуюся привести его в чувства.
- Ну да, именно так все и было! - искренне заверила Надя.
Настолько искренне, что Светлана, посмотрев на сестру с сомнением, призадумалась. Может, действительно так все и было? Та ожесточенная ссора в библиотеке и все, что за ней последовало - может, Светлане и впрямь это почудилось?
- И хорошо, - ответила она сестре и улыбнулась ее понятливости.
Если даже сама Светлана поверила в правдивость слов Нади, следователь поверит тем более. Надя же, помолчав и понижая голос до шепота, спросила снова:
- Светлана, а что мне сказать про Леона?
Та посмотрела на сестру строго и предупреждающе:
- Ничего. Ты его не видела и ничего не знаешь - запомни это. Я сама расскажу то, что посчитаю нужным.
Покинув Надину комнату, Светлана задумчиво и неспешно - ноги сами несли ее - направилась в другое крыло дома, где располагались гостевые комнаты.
«А что, если это Леон сделал?» - спросила она себя и подивилась, отчего не задумывалась об этом прежде. Ведь он уехал как раз ночью. Быть может, именно после того, как убил Павла. Он ведь даже обещал ей в запале, что станет стреляться с ее мужем!…
Найдя дверь комнаты, принадлежавшей эти несколько дней Леону, Светлана толкнула ее и вошла внутрь. Не разобранная с вечера постель, плащ на спинке кресла, галстук на ковре, чемодан с вещами… плащ тот самый, в котором он сюда явился. Уезжал он крайне поспешно, судя по всему. Если и вовсе покинул Горки… больше похоже, что хозяин комнаты просто отлучился куда-то на пару минут.
Полная смятений, Светлана вышла, подумав, что надо отправить Алену убрать здесь все. В этом доме она ему задержаться более не позволит в любом случае.
Но разыскать Алену оказалось не так просто: ни в людской, ни на кухне ее не было. Светлана уже хотела махнуть рукой и заняться другими делами, более насущными, но вдруг услышала громкий и отчетливый смешок за какой-то дверью. Потом разобрала два голоса - мужской и женский, определенно принадлежащий Алене. Пошла на звуки и, толкнув дверь в сени - тотчас увидела Надину горничную в компании слуги следователя. Они вели беседу, словно давние знакомые.
- Ой! - сказала Алена, едва ее увидела. Покраснела до корней волос, подхватила тюк с бельем у своих ног и пулей вылетела за дверь - Светлана даже не успела ей ничего сказать.
А слуга остался. Высокий, широкоплечий со взлохмаченными соломенными волосами и совершенно нелепой бородой - даже для деревенского мужика нелепой. Без бороды он точно казался бы моложе и привлекательней, хотя Алене, кажется, сгодился и таким.
- Простите, барыня… - он стянул с головы фуражку и изобразил поклон, - Его благородие изволили звать меня к себе, вот ваша девка и вызвалась проводить.
Светлану несколько покоробило, что Алену назвали девкой - все ж таки этот крестьянский говор ей не по-душе… Она молча смерила мужчину взглядом, но вроде бы ее ничего не насторожило - слуга как слуга. Аленка девица видная, на нее многие засматриваются.
- Коли сбежала ваша провожатая, придется мне. Идемте…
Закутавшись плотнее в накидку, Светлана повела его к следователю, невольно раздумывая, для чего тот позвал слугу.
- Вы с господином Девятовым к нам надолго ли? - решилась спросить Светлана. - Я видела, как вы с моим сторожем распрягали лошадей.
- Да нет, - как будто извиняясь, улыбнулся тот, - поводья треснули, вот я и попросил вашего Петра помочь.
«Будто сам наладить поводья не мог… и по имени успел уже познакомиться с Петром…» - Светлана вновь насторожилась, ей не нравилось, что полицейский, будь это даже просто прислужник следователя, без ее ведома разговаривал о чем-то с ее слугами. Предупредить их, чтобы держали язык за зубами, она не успела. Просто не подумала об этом. И оставалось только надеяться что ни Петр, ни Алена ничего лишнего сболтнуть не успели.
Светлана подвела слугу к библиотеке, куда вернулся Девятов после их разговора. Следователь снова на коленях ползал по полу, изучая пятна на паркете.
- А, Стенька?! - обрадовался он, поднимаясь, - Как раз вовремя, сейчас помогать будешь. - Он живо стянул сюртук и швырнул слуге - тот едва успел его подхватить на лету. - Вы позволите, Светлана Дмитриевна?…
- Да-да, конечно, не буду вам мешать, - Светлана неохотно вышла за дверь и закрыла за собою.
Во второй раз Светлана нашла Алену уже скорее - та была в кухне и грела воду для стирки. На хозяйку девушка смотрела с непонятным опасением. Непонятным, потому что строгой барыней Светлана себя вовсе не считала.
- О чем он тебя спрашивал? - смерив ее взглядом, задала вопрос Светлана.
- Н-ни о чем… - Аленка разволновалась пуще прежнего и дрожащими пальцами принялась переплетать кончик косы, - вовсе ничего не спрашивал, барыня! Так… поздоровался токмо.
Ей было семнадцать или около того - Светлана не знала точно и никогда не интересовалась. Алена была сиротою, из родственников только Петр, который приходился ей, кажется, дядькой. Родных детей у них с Василисой не было, и тот держал девчонку при себе, в помощницах. А с этого лета Надя взяла Аленку в горничные и собиралась осенью увезти в Петербург, потому как прежнюю только-только выгнала. Горничные у Нади никогда не задерживались надолго.
- Про гостя нашего рассказала? - уже без обиняков спросила Светлана.
- А что - не нужно было? - невинно осведомилась девушка. Светлана едва удержалась, чтобы не сказать ей что-нибудь резкое. - Светлана Дмитриевна, ну, не знаю я как это вышло… он меня сам спросил, чья, мол, сломанная коляска в сарае стоит, а я уж и сама не рада, что сказала, ну простите…
- Ну, сказала и сказала, - смирилась вдруг Светлана, - я и сама собиралась сказать. Больше гость этот к нам не приедет, так что вещи его собери и оставь где-нибудь, чтобы по всему дому не искать.
Покинув душное помещение кухни, Светлана распахнула первое же попавшееся окно и подставила лицо порыву ветра, принесшему сырой, пропитанный хвоей воздух. Все-таки здесь было красиво. Алина выделила ей дом, бывший прежде барским: белокаменное в античном стиле здание стояло на самом берегу озера, которому даже названия не дали - настолько оно было мало. На том берегу располагались еще дачи и деревня, а за ней - могучие, величественные горы, поросшие соснами.
«Может, это и неплохо, что Аленка уже рассказала про Леона… - подумала Светлана. - Вдруг полиция решит, что это он убил Павла? А, может, так оно и есть?…»