17

Диана

Конечно, она не ожидала, что Тимур сможет вырваться к ней уже завтра, но всё-таки предполагала, что на неделе время найдётся. Однако ни в воскресенье, ни после, в рабочие дни, он не писал, а сама Диана стеснялась — не хотела навязываться. Она опасалась, что он мог передумать. Пообщался с дочерью, решил, что не нужны ему никакие проблемы, и думать забыл про Диану.

— Отставить панику, — вздыхала Алиса, которой Диана, конечно, всё рассказала. — Давай рассуждать логически — в воскресенье дочь наверняка была дома, потом Тимур отправился в школу к своим ученикам. Если его Мира учится в той же школе, а я уверена, так и есть, он вполне может возвращаться домой вместе с ней.

— Я понимаю, — жалобно говорила Диана. — Но почему хотя бы не написать, не спросить, как дела? Не пожелать доброго утра или спокойной ночи…

— А ты думаешь, дочь не знает пароль от его телефона? — с иронией заметила Алиса. — Маловероятно. Она уже не в том возрасте, чтобы не уметь залезать к папе в переписки. Скорее всего, он не станет тебе писать. Позвонит, когда сможет. Но не запираться же в туалете, чтобы шёпотом поговорить?

Услышав всё это, Диана успокоилась и принялась ждать.

Её терпение было вознаграждено в пятницу, во второй половине дня — она ещё была на работе, — на телефоне появилось имя «Тимур», и Диана, увидев эту надпись, аж прослезилась от радости. Правда, почти сразу подумала, что зря, и мужчина вполне может звонить для того, чтобы всё отменить и извиниться за собственное поведение.

Да, тогда она ещё не знала, что Тимур не меняет решений.

— Привет, — выдохнула Диана в трубку, выскочив в коридор. Ноги не держали, и она прислонилась к стене, закрывая глаза. Так отчего-то было легче.

— Привет, — в голосе Тимура было столько ласкового тепла, что страх тут же растворился — словно и не было его. — Ты свободна завтра?

— Для тебя я всегда свободна, — выпалила она с горячностью и почему-то почувствовала, что он улыбается.

— Спасибо, Ди, — произнёс Тимур, впервые назвав её этим коротким именем. — И за то, что не сердишься на меня — тоже.

— Почему ты думаешь, что я не сержусь? — пошутила она, с каждой прошедшей секундой чувствуя себя всё более счастливой. — Может, сержусь.

— Слышу по голосу, конечно. Он у тебя такой радостный, словно я — твой начальник, и позвонил, чтобы сообщить о премии размером с годовой оклад.

— Ох, нет! Премии, даже такого размера, я бы не настолько обрадовалась.

Чистая правда. Кажется, то время, когда Диана могла радоваться лишь деньгам и всякой роскоши, навсегда ушло в прошлое.

— Спасибо, — вновь повторил Тимур, кажется, растрогавшись. — Так что насчёт завтра? Пойдёшь со мной гулять?

— Гулять? — она изумилась. — Я думала, что…

Диана запнулась и прижала к вспыхнувшей щеке прохладную ладонь, смутившись собственных мыслей.

— Думала, что я сразу пойду к тебе домой? — он засмеялся. — Боюсь, я слишком старомоден для подобных действий. Предпочитаю по классике. У нас должен быть конфетно-букетный период, Ди. Не уверен, что выдержу месяц, да даже и неделя под вопросом…

— Я тоже не выдержу! — призналась Диана, улыбнувшись. Какой же он замечательный! — Я хочу, чтобы ты зашёл в гости. После конфетно-букетного периода, да. То есть, завтра!

Тимур фыркнул и, кашлянув, ответил — и голос его звучал настолько волнующе, с чуть лукавой хрипотцой, что Диана едва не застонала:

— Хорошо. Я зайду.