24. Малина

Его беспардонность настолько вопиюща, что даже очаровательна.

Смотрю на Эмиля, распластавшегося на моей кровати будто на своей, и совершенно не представляю, что на все это сказать.

Легкий привкус абсурдности ситуации отдает трепетом в животе и шипящими пузырьками на языке, словно я залпом выпила шампанское. И это… неожиданно… весело!

И заставляет улыбаться Эмилю в ответ на его нахальную вальяжную ухмылку.

— Кхм, — пытаясь побыстрее освоиться с новыми реалиями наших отношений, я заправляю за ухо прядку волос и иду к ноуту, — Слушай, я как раз хотела посмотреть "Материалистку", — называю первую мелодраму, пришедшую в голову.

— Это про что? — хмурится Эмиль, чувствуя подвох.

— Про любовь конечно, — невинно улыбаюсь, беря в руки ноут и садясь на другой краешек кровати, чтобы быть максимально далеко от Караева.

К сожалению, мою полуторную постель вряд ли назовешь огромной, так что я все равно мгновенно ощущаю, что мы слишком близко. Древесные нотки туалетной воды, смешанные с естественным запахом Эмиля, мгновенно проникают в легкие, а тепло чужого тела пощипывает оголенные участки моей кожи. Это…нервно.

Я непроизвольно сглатываю, заставляя себя концентрироваться на другом. А не рассматривать украдкой его живот, бедра и ноги. На Эмиле черная футболка без рисунка и серые хлопковые штаны. Совершенно обезличенная одежда, в которой он, высокий и спортивный, все равно смотрится…волнующе.

— Эм, а может триллер какой-нибудь? Или комедию? — с робкой надеждой интересуется Караев, пока я забиваю в поисковике нужное мне название.

— Нет, ну что ты! Смотри как интересно! — возражаю я и вдохновенно принимаюсь читать краткое описание, — "Люси, лучшая сотрудница нью-йоркского брачного агентства, мастерски составляет пары, но сама ни с кем не встречается в уверенности, что выйдет замуж только за очень богатого. Однажды на свадьбе клиентов Люси знакомится с братом жениха, мужчиной во всех отношениях приятным и к тому же миллионером, и в этот самый момент в её жизнь возвращается бывший парень — актёр-неудачник, которого она бросила из-за проблем с деньгами." — закончив, расплываюсь в улыбке, видя, как у Эмиля пасмурно скисает лицо, — Уверена, отлично вечер проведем! Включаю? — невинно хлопаю глазами.

— Ага, пипец как отлично… — бормочет страдальчески Караев, — И я заранее могу сказать чем кончится.

— Чем же?

— Она выберет неудачника.

— С чего ты взял? — с интересом смотрю на своего собеседника, сама не замечая, как, забравшись с ногами на кровать, оказываюсь к нему ближе. Моя голая коленка почти упирается Эмилю в бедро. Он тоже приподнимается с подушек, заняв полусидячее положение, и таким образом его лицо прямо напротив моего.

— Потому что это считается романтичным, — дергает бровью Караев, смотря прямо мне в глаза, отчего его слова воспринимаются чем-то более интимным, чем есть на самом деле, — С милым рай в шалаше и все такое, да, Малек? Но это только в фильмах. В реальности же… — и он небрежным жестом обводит рукой мою комнату, — Все мы знаем, что женщины считают удачной любовью, которой можно завидовать в реальности, да?

— Намекаешь на мою мать? — мгновенно ощетиниваюсь.

Неважно, что я сама думаю по этому поводу. Неважно… Я не позволю при мне оскорблять ее. Эмиль поджимает губы, считывая предупреждение в моем взгляде, и расплывается в кривой ухмылке.

— Короче хреновый фильм, Малина, триггерная тема для меня. Может "Игру в кальмара"? — предлагает, — Смотрела уже третий сезон? Я как раз собирался.

— Я и первый то не смотрела, — закатываю глаза.

— Да ладно! — на лице Эмиля мелькает искреннее удивление, — Весь мир посмотрел.

— Это повод смотреть именно мне? — пожимаю плечами.

— Тебе что? Неинтересно?

— А что там интересного? Игра на выбывание, кровь, кишки. Не люблю такое, — кривлюсь.

— А что любишь? Дорамы? — насмешливо интересуется Эмиль, озорно сверкая черными глазами, — О, знаю, — восклицает возбужденно, будто в "Что? Где? Когда" правильный ответ сказал, — Турецкие сериалы! — и толкает ногой мою коленку.

Хохочу.

— О, не-е-ет, избавь! — толкаю его в ответ.

— Не ври, всем девочкам это слюнявая хрень нравится, — заговорщически играет бровями “братец”, подаваясь ко мне ближе.

— Только не мне, нет, — отрицательно мотаю головой.

— Почему?

— Ты их смотрел вообще? Пока первого поцелуя дождешься — состаришься! — смеюсь.

— Оу, а тебе секс нужен, Малинка? — спрашивает Эмиль таким тоном, что мой смех резко обрывается, а к щекам приливает жар.

В голове вспыхивают тревожные красными огоньки, когда встречаюсь с Караевым взглядом. В его — что-то тягучее, темное. Вязну, нервно закусив нижнюю губу.

— А, плевать, давай твоего "Кальмара", — сглотнув, дрогнувшим голосом говорю.

Эмиль медленно моргает, будто смысл моих слов доходит до него с трудом. Уголок губ дергается.

— Хочешь, можем с первого сезона. Я все равно уже все забыл, — хрипло предлагает.

— Давай, — киваю, опуская взгляд в спасительный монитор.

Пока ищу, ощущаю, что Эмиль на меня пристально смотрит. Щеки так и горят.

Нахожу первый сезон и кладу ноут посередине кровати, между нами. Одновременно съезжаем ниже по подушкам, устраиваясь поудобнее. Сердце бешено тарахтит. Я чувствую, какое у Эмиля горячее плечо, потому что он слишком близко. Даже вкус его дыхания чувствую. От всего этого в ушах шумит так, что я без понятия, как собралась вникать в фильм.

— Может свет выключим? — косится на меня "братец", когда начинаются титры.

— Кхм… Ну выключай.