Глава 34. Я останусь

Из-за последних событий, приближение субботы снова начало вызывать у Анны нервозность. Фантомные боли в спине появились уже в пятницу вечером. Раньше этот день принадлежал их сеансам – кушетке в его кабинете, запаху антисептика и ощущению, что ее собирают по кусочкам. Теперь суббота снова была пустой, и эта пустота давила на Анну сильнее, чем самый плотный рабочий график.

Визит Марка в отель все же выбил почву из-под ног. Его настойчивость, этот новый, не-врачебный взгляд и слова о «шансе стать другом» волновали ее сердце. Анна чувствовала: еще один такой разговор, одно случайное касание – и ее защита даст трещину.

Ей нужно было исчезнуть. Хотя бы на сутки. Прожить субботу без ожиданий.

Она забронировала дом в паре сотен километров от Москвы – глухое место, сосны, отсутствие пафоса и, самое главное, людей. Дорога должна была занять два с половиной часа. Анна села за руль, включила радио на минимальную громкость и попыталась сосредоточиться на трассе.

С каждым километром, отделяющим ее от города и Марка, дышать становилось легче.

На втором часу пути, когда цивилизация окончательно сменилась густым и все еще голым лесом, руль в руках внезапно дернулся. Машину резко повело вправо. Анна запаниковала.

– Только не это, – выдохнула она, чувствуя, как внутри нарастает тяжелое раздражение.

Она припарковалась на узкой обочине и вышла. Прохладный ветер мгновенно забрался под куртку. Переднее правое колесо было не просто спущено – на шине зиял глубокий, рваный разрез, словно кто-то полоснул по ней охотничьим ножом.

Анна замерла. Плечи инстинктивно поползли вверх к ушам, челюсти сжались так, что зубы заныли. Всплеск чистой, концентрированной злости ударил в голову. На пустынной лесной дороге, под тяжелым серым небом, она чувствовала себя мишенью. Мир словно издевался над ее попыткой обрести независимость.

Мимо пронеслась машина, обдав ее облаком грязной водяной пыли. Водитель даже не притормозил, несмотря на то, что Анна активно махала ему рукой.

– Говнюк! – воскликнула она обиженно вдогонку. – Мог бы остановиться помочь одинокой девушке посреди, черт возьми, леса!

«Опять? – пронеслось в мыслях. – Опять ты стоишь и ждешь, что кто-то придет и спасет тебя?»

По лицу ударили первые капли дождя. Это был отличный повод для очередного эмоционального кризиса, но Анна закрыла глаза и сделала то, чему научилась на тех самых субботних сеансах. Вдох через нос – глубокий, в самый низ живота. На выдохе она сознательно опустила плечи, разжала кулаки, заставила мышцы лица расслабиться.

– Ты большая девочка, Аня, – тихо сказала она самой себе. – Сейчас все разрулим. Это просто колесо. Это не конец света. Цивилизация совсем недалеко.

Она решила, что поездка не стоит таких усилий. План изменился: вызвать эвакуатор и вернуться в город. Но оператор на другом конце провода будничным голосом сообщил, что ближайшая машина сможет подъехать только через три часа.

Анна вернулась в машину. Внутри было тепло, но это тепло казалось незначительным на фоне медленно надвигающихся сумерек и усиливающегося дождя. Ее ожидали три часа в полной глуши, где с перебоями работает сеть.

«Жутковато», – подумала она, на всякий случай запирая двери машины изнутри.

В этот момент на пассажирском сиденье завибрировал телефон. Анна схватила его, надеясь, что это эвакуационная служба, но на экране высветилось имя «Марк».

Чувства Анны смешались: она была разочарована, что это не эвакуатор, но при этом все же взволнована.

Она смотрела на имя несколько долгих секунд. Палец завис над кнопкой сброса, но в итоге она нажала ответить.

– Да, – голос прозвучал суше, чем она планировала.

Марк на секунду замешкался.

– Здравствуй, – ответил он наконец тихим и уставшим голосом, она ощутила в нем какую-то тоску. – Прости, удивился, что ты ответила. Думал, что ты вообще заблокировала мой номер.

– Не было необходимости, я знала, что ты все равно не станешь звонить.

Марк снова замолчал. Он сам не знал, зачем звонит и что хочет сказать.

– Сегодня суббота, – продолжил он. – Я поймал себя на том, что смотрю на часы и жду, когда откроется дверь кабинета. Это, видимо, теперь навсегда – мой личный рефлекс на этот день.

Анна невольно усмехнулась, откидываясь на подголовник.

– Такая сентиментальность совсем на тебя не похожа.

– Ты совсем меня не знаешь, – в его голосе послышалась легкая, едва уловимая улыбка. – На самом деле я невыносимо сентиментален.

Анна тоже улыбнулась. Почему-то именно сейчас она в это верила. Ей самой совершенно не хотелось включать сейчас “броню”, быть демонстративно холодной и колкой. Она решила хотя бы сейчас, когда она так далеко от него, под этим утомительным дождем быть просто собой.

– Судя по звуку, ты в машине? Я слышу дождь, но в Москве сухо. Где ты?

Анна не была уверена, стоит ли ему говорить о случившемся. Но и энергии врать у нее совсем не осталось.

– Я примерно в сотне километров от Москвы. Скоро дождь придет и к вам, не переживай.

– Что ты там делаешь?

– Хотела на сутки съездить за город, отдохнуть, но не вышло. Мир сегодня решил свалить на меня недельный запас невезения. Колесо проткнула в какой-то глуши, машин проезжающих нет, эвакуатор приедет только через три часа и, конечно же, еще и дождь проливной пошел. Вокруг сосны и тоска.

– Скинь мне точку, – коротко бросил он. Тон мгновенно изменился на командный.

– Не нужно, Марк. Я подожду эвакуатор. Это не трагедия.

– Анна, скинь точку. Я заберу тебя.

Она хотела поспорить, хотела доказать, что справится сама, но холодный лес за окном и осознание трехчасового сидения в пустоте победили. Она согласилась принять его помощь.

Он приехал меньше чем за час. Гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Его внедорожник мягко затормозил перед ее машиной, разрезая светом фар серую стену ливня.

Марк вышел, не заботясь о том, что на нем нет даже куртки – только джемпер, который мгновенно потемнел от воды. Анна вышла навстречу, чувствуя странную смесь облегчения и острой неловкости.

– Привет, – сказала она, съежившись под дождем.

Он не ответил, сразу подошел к колесу. Присел на корточки, касаясь пальцами рваного края резины. Дождь заливал ему глаза, но он внимательно изучал порез.

– Арматура или кусок швеллера, – сказал он, поднимаясь. Вода стекала по его лицу за шиворот. – Ты проехала на нем пару километров, пока оно не сдалось окончательно. Диск, скорее всего, тоже под замену.

Он начал объяснять механику повреждения, рассказывая, под каким углом нужно было наехать на препятствие, чтобы получить такой разрез. Он говорил спокойно, по-деловому, уводя ее к своей машине. Анна слушала на автомате, механически следуя за его голосом и движениями. Она пришла в себя только тогда, когда дверь его внедорожника захлопнулась, и в лицо ударил поток теплого воздуха из печки.

В салоне было ожидаемо очень чисто. Пахло кожей, можжевельником и чем-то неуловимо мужским. Снаружи бесновался ливень, барабаня по крыше, создавая иллюзию абсолютной изоляции.

В машине быстро стало жарко. Марк заглушил двигатель, и весь мир будто заглох. Повисла еще более густая тишина. Молчание сейчас ощущалось по-острому интимно. Несмотря на легкий разговор по телефону, встретившись лицом к лицу, никто из них не решался заговорить.

– Прости меня, – неожиданно сказал Марк.

Анна повернула голову. Он сидел, положив руки на руль, и смотрел прямо перед собой.

– За что?

– За то, что перешел черту в кабинете. И за то, что сбежал. Оба раза, – он наконец посмотрел на нее. В полумраке его глаза казались почти черными. – Я испугался. Не чувств и ответственности, а своей ничтожности. Все идеалы, которые я строил последние годы, рухнули у меня перед глазами за пару минут. Это слабое оправдание, я знаю. Оно все равно не отменяет того, что я трусливо сбежал, бросив тебя одну.

В машине снова стало тихо. Слышно было только их дыхание и дождь.

– Я ждала, – тихо призналась Анна. Слова давались трудно, словно она признавалась в преступлении. – Ждала звонка, ждала, что ты объяснишь, почему все закончилось так… резко. Я чувствовала себя так, будто сделала что-то плохое.

Марк молчал, его пальцы чуть сильнее сжали руль.

– Ты не сделала ничего плохого. Ты потрясающая женщина. Любой другой на моем месте держал бы тебя крепко и не отпускал.

Анна стеклянным взглядом смотрела вниз на свои пальцы, перебирая ими уголок толстовки.

– А ты? – спросила она очень тихо. – А ты так не можешь?

Марк посмотрел на нее. Она не знала, что было в его взгляде – боялась поднять глаза. Вдруг там жалость? Или раздражение? Вопрос был слишком навязчивым?

– Как называется это место? – спросил он уверенным голосом. – Дом, куда ты ехала?

Анна назвала базу отдыха. Марк кивнул, резко открыл дверь и вышел под дождь. Она наблюдала, как он подошел к ее машине, вытащил ключ из зажигания, забрал с заднего сиденья ее сумку с вещами и запер дверь.

Когда он вернулся и бросил ее сумку на заднее сиденье своего авто, Анна ошарашенно захлопала ресницами.

– Это все твои вещи? – спросил он, отдавая ей ее ключи.

– Да, но… что происходит?

Марк завел двигатель.

– Стой, куда ты едешь? Мне нужно дождаться эвакуатор, я не могу просто оставить машину на трассе!

Он не слушал, включил передачу и плавно нажал на газ.

– Ты ехала отдыхать – я отвезу тебя отдыхать, – ровно сказал он. – Я сейчас перезвоню в службу, уточню еще раз координаты – они заберут машину сами.

– Ты сумасшедший, – Анна вжалась в кресло. Мысли неслись вскачь: возмутиться, потребовать развернуться, выскочить? Но тело, согретое печкой, отказывалось бунтовать.

«Ладно. Завтра поеду домой на такси», согласилась она, разрешив себе остаться в этой машине.

Дорога к базе отдыха заняла еще около 40 минут. Когда они наконец подъехали к небольшому уединенному домику, дождь и не думал стихать. Марк подхватил ее сумку, и они быстро перебежали под навес крыльца.

Внутри было прохладно и пахло сухим деревом.

– Срочно в душ, – распорядился он, ставя сумку на пол. – Ты промокла насквозь. Я пока найду кухню и заварю тебе чай.

Анна стояла посреди гостиной, глядя на него так, словно видела впервые.

– Ты разве не уезжаешь? – ее голос чуть дрогнул.

Марк обернулся у входа на кухню. Он стряхнул капли воды с волос и посмотрел на нее – открыто, без тени привычной маски.

– Нет. Сегодня я точно останусь с тобой.