Глава 11

Я держу телефон в руках почти час.

Он лежит в моей ладони с темным экраном, и я так и не решаюсь набрать номер, который помню наизусть. Я откладываю его в сторону, хожу по номеру туда-сюда, останавливаюсь у окна, снова возвращаюсь к столу.

И так по кругу.

Я не звонила Мирону полгода.

Не писала. Не искала поводов. Даже когда было особенно плохо – сдерживалась. Потому что знала: если позволю себе один шаг в его сторону, меня затянет обратно. А я вообще-то училась жить заново…

Но сегодня что-то треснуло в моей решимости и в моем спокойствии.

Этот мужчина на пляже. Его угрозы. Те слова, которые он бросил, будто между прочим.

Вы – его слабое место.

Я снова и снова прокручиваю этот момент в голове.

Лера еще спит, и я не хочу ее будить. Не хочу, чтобы она видела, как меня трясет. Я даже не купила ей круассанов…

В итоге я все же набираю номер.

Гудки тянутся слишком долго, и я уже собираюсь сбросить, когда он отвечает.

– Да.

Его голос…

Он ровный и без эмоций. Хотя уверена, что мой номер он узнал сразу.

Я открываю рот – и не могу выдавить ни звука.

– Кто это? – спрашивает Мирон.

Или все-таки нет…

Он удалил мой номер.

Вот же бессовестный, ведь я его номер удалить так и не смогла!

– Это Ева…

– Ева, – говорит он через секунду. – У меня не так много времени. Что ты хотела?

– Я… – начинаю я и тут же замолкаю.

Мне вдруг становится неловко. Как будто я нарушила чужие границы, а именно – границы мужчины, которого я любила…

Раньше любила, да…

– Тебе нужны деньги? – спокойно спрашивает он.

Меня будто обливают кипятком.

– Что? – я даже не сразу понимаю смысл слов.

– Деньги, – повторяет он. – Если вопрос в этом, скажи сумму. Я переведу.

Внутри меня вспыхивает что-то горячее и злое…

Да, я злая!

– Нам не нужны твои деньги, – резко говорю я.

– Тогда зачем ты звонишь?

Я сжимаю телефон так сильно, что пальцы начинают болеть.

– Я просто… – голос дрожит, и я злюсь на себя за это. – Я подумала, тебе стоит знать.

– Знать что?

Я делаю вдох.

– У тебя будет дочка.

Тишина.

Это единственное, что я слышу в ответ…

Еще я слышу, как где-то у него щелкает посторонний звук – может, дверь машины, может, зажигалка. Он не дышит в трубку. Или просто очень хорошо контролирует себя.

– Это все? – наконец говорит он.

В голосе – ни радости. Ни удивления. Ни боли.

Ни-че-го…

– Что это будет девочка, я понял по цвету коляске в магазине, – поясняет он.

– И ты… – я сглатываю. – Ты не хочешь спросить, как она?

– Ева, – он говорит мое имя так, будто ставит точку. – Я не понимаю, к чему этот разговор.

– Я беременна твоим ребенком, – почти шепчу я.

– Я в курсе, – отвечает он сухо. – Мы это обсуждали.

– Нет, – я качаю головой, хотя он меня не видит. – Мы ничего не обсуждали. Ты просто ушел.

– Потому что так было правильно.

– Для кого? – вырывается у меня.

Он молчит секунду.

– Для всех.

Я чувствую, как по позвоночнику медленно расползается холод.

– Я выбрала коляску, – говорю я вдруг, сама не зная зачем. – Розовую, с серыми вставками. Она очень удобная. Мне Лера помогает…

– Хорошо, – отвечает он.

– Ты… – я запинаюсь. – Ты хочешь участвовать? Хоть как-то?

– Я буду выполнять свои обязательства, – говорит он ровно. – Финансовые и юридические.

– А человеческие? – тихо спрашиваю я.

Он вздыхает.

– Ева, не надо.

– Не надо – что?

– Делать вид, что между нами что-то осталось.

Эти слова бьют сильнее, чем пощечина.

– Я не делаю вид, – шепчу я. – Я просто…

«Я испугалась сегодня, мне угрожали», – хочу сказать ему.

Он молчит.

Вот он момент.

Вот сейчас.

Сейчас я должна сказать ему про мужчину на пляже. Про угрозы. Про свой страх!..

– Ты в порядке? – наконец спрашивает он.

Сухо. Формально.

– Да, – говорю я. – Все хорошо.

– Тогда на этом закончим.

Я закрываю глаза.

– Ты счастлив? – спрашиваю его напоследок.

– Да, Ева. Я счастлив без тебя.

Я чувствую, как что-то внутри окончательно оседает.

– Тогда это все, – киваю я. – Прости за беспокойство. Прощай, Мирон.

Я кладу трубку первая.

Телефон гаснет.

Комната кажется слишком тихой и одновременно слишком большой. Я медленно опускаюсь на кровать и кладу руку на живот.

– Прости, – шепчу я. – Я хотела защитить тебя, но, кажется, осталась совсем одна.

Внутри – пустота. И злость. И обида. И странное облегчение в то же время…

Я встаю, подхожу к кровати Леры и аккуратно трясу ее за плечо.

– Лер, – говорю я тихо. – Проснись.

Она открывает глаза.

– Что случилось?

– Я думаю… – я делаю вдох. – Я думаю, нам нужно вернуться. Мне скоро рожать, и я хочу быть дома. Сядем на поезд сегодня, ладно?