Глава 4

На улице холодно. Воздух режет легкие, и я дышу жадно, будто только сейчас вспоминаю, как это делается.

Мы с Лерой уходим вместе.

Она даже не спрашивает, хочу ли я остаться здесь еще хоть на минуту. Просто берет меня под руку, уверенно, почти жестко, и ведет к выходу, будто чувствует: если она отпустит – я рассыплюсь прямо здесь.

– Прости, что вытащила тебя сюда, – говорит Лера. – На этот вечер…

– Ты не виновата, – отвечаю я. – Мне нужно было это увидеть.

– Зачем?

Я смотрю на вход, за которым остался свет, музыка и человек, который еще недавно был моей жизнью.

– Чтобы перестать ждать Мирона, – говорю я. – И перестать сомневаться. Теперь я знаю, что он точно не вернется. И что он точно не заслуживает меня.

Такси подъезжает быстро. Мы с Лерой садимся, я называю адрес и только когда машина трогается, позволяю себе положить руку на живот.

В такси мы с Лерой молчим.

Город проносится за окном – огни, вывески, люди, которые смеются и куда-то спешат. Я смотрю на отражение в стекле и не узнаю себя. Лицо спокойное, даже собранное. А внутри – будто все выжгли.

И я понимаю: сегодня я потеряла не только мужа.

Сегодня я окончательно попрощалась с иллюзией, что у нас все наладится.

– Хочешь, я побуду с тобой? – спрашивает она, когда мы подъезжаем к моему дому. – Я могу остаться.

Я киваю сразу, не думая.

– Да. Пожалуйста.

Квартира встречает нас теплом и тишиной. Здесь пахнет уютом, чаем с бергамотом и чем-то очень привычным, домашним. Я машинально вешаю пальто на крючок рядом с пальто Мирона – оно все еще здесь, как будто он просто вышел на минуту из квартиры…

Негодяй…

Мы садимся на кухне. Я ставлю чайник, двигаюсь медленно, будто каждая мелочь требует усилия. Лера молчит, дает мне пространство.

– Расскажи мне все, – наконец говорит она. – С самого начала.

И я рассказываю.

Про домик за городом.

Про его признание о разводе и любви к другой.

Про беременность тоже…

Выслушав визги Леры, я продолжаю говорить дальше.

Лера слушает, не перебивая. Только один раз сжимает кулаки так, что белеют костяшки.

– Вот же подонок…

Я киваю.

Звонок в дверь раздается неожиданно. Мы обе вздрагиваем.

– Ты кого-то ждешь? – спрашивает Лера.

Я качаю головой.

– Нет…

Я подхожу к двери с каким-то странным ощущением – будто сердце уже знает, кто там.

Открываю.

– Ева?!

На пороге стоит мама. В пальто, с тревожными глазами, с этой особенной материнской тревогой, которая чувствует беду на расстоянии. За ее спиной – папа. Лицо жесткое, напряженное.

– Мы звоним тебе весь день, – говорит мама. – Ты не отвечаешь. Мирон тоже не берет трубку. Мы испугались.

Я отступаю в сторону.

– Проходите.

Мама сразу обнимает меня. Крепко, по-настоящему. Так, как умеют только мамы – будто закрывает от всего мира.

– Что случилось, доченька? – шепчет она.

Мы снова оказываемся на кухне. Лера наливает чай уже родителям. Папа молчит, но его взгляд – цепкий, внимательный, будто он сразу понимает: произошло что-то серьезное.

– Ева, – говорит он наконец. – Где Мирон?

Я делаю глубокий вдох.

– Его нет, пап.

– Работает допоздна? – мама напрягается.

Я кладу ладонь на живот. Это движение выходит само собой, инстинктивно.

– Мам… пап… – говорю я тихо. – Я беременна.

Мир будто замирает.

Мама прикрывает рот рукой, потом глаза наполняются слезами.

– Правда?.. – шепчет она.

Я киваю.

Она подходит ко мне и обнимает снова – осторожно, бережно, будто я теперь из стекла.

– Господи… – говорит она сквозь слезы. – Это же счастье. Это такое счастье…

Папа медленно выдыхает.

– Я стану дедом, – произносит он глухо. Потом смотрит на меня и впервые улыбается.

Но радость длится недолго.

Мама отстраняется и смотрит на меня внимательнее.

– А Мирон знает?

Я опускаю глаза.

– Да, мам. Он знает.

– И где он? – голос у нее становится настороженным.

Я поднимаю взгляд.

– Он ушел. Мы разводимся.

Слова падают тяжело. В комнате становится густо, будто воздух сгустился.

– Что значит «ушел»?! – папа резко встает. – Ты беременна! Он что, совсем с ума сошел?!

– Пап… – тихо говорю я. – Пожалуйста. У нас случился… кризис. Он встретил другую.

– Нет! – он начинает ходить по кухне. – Я с твоей матерью тридцать лет живу! У нас тоже были кризисы! Были моменты, когда хотелось все бросить! Но я никогда, слышишь, никогда не бросал ее! Тем более беременную!

Он останавливается передо мной.

– Я найду этого негодяя. Я с ним поговорю. Он ответит за то, что сделал с моей дочерью.

– Папа, – я поднимаюсь и подхожу к нему. Беру его за руку. – Не надо. Прошу тебя. Мы расстанемся мирно.

– Мирно?! – он почти кричит.

– Папа, не надо. Мне больно. Но я справлюсь.

Он смотрит на меня долго. Потом выдыхает и опускается на стул.

– Ты сильнее, чем я думал, – говорит он глухо.

Мама снова обнимает меня.

– Все будет хорошо, – говорит она уверенно. – Мы рядом. Мы поможем. Со всем. Ты не одна.

Она смотрит на Леру.

– Может, мы останемся на ночь?

Я тут же качаю головой.

– Не нужно. Со мной останется Лера. Все в порядке. Вы не переживайте…

– А как же Новый год? Давай отпразднуем вместе, дочка, – предлагает отец.