2

Макс

Каждый раз, встречая Наташу Касаткину, секретаря и личного помощника своего босса, Макс думал: какого чёрта? Почему за много-много лет, прошедших с тех пор, как она дала ему по морде, он так и не научился спокойно на неё реагировать? Всегда хотелось как-то её задеть, взбесить, чтобы встрепенулась, возмутилась, посмотрела гневно. Но получалось это у Карелина редко, в основном Наташа была до тошноты вежливой женщиной с глазами, полными арктического льда. Глаза у неё, кстати, были удивительные, Макс таких никогда не видел — они меняли цвет в зависимости от освещения. То серые, то голубые, то зеленоватые. Женщина-хамелеон, Наташа умела приспосабливаться, и к вызывающему поведению Карелина, который в её присутствии чувствовал себя вернувшимся в подростковый возраст, она давно приспособилась.

Он ненавидел это ощущение. Макс вообще не любил вспоминать своё детство, а уж чувствовать себя подростком — ещё хуже! Поэтому долго рядом с Наташей он никогда не задерживался. Благо, что долго было и не нужно — всё же она помощница Эдуарда, а не Макса.

И сейчас… Она только упомянула про охрану и эротический фильм, а он уже ощутил себя мальчишкой. И идиотом, да. Какого вообще полез лапать Диану, зачем? Будто других мест нет, обязательно в общем холле рядом с лифтами. Два часа назад из кровати вылезли, в конце концов!

Дело было не в Диане, конечно же. В Наташе, которую хотелось уколоть, но укалываться она решительно не желала. Стояла, ждала лифт с видом скучающего преподавателя, которому отвечающий по билету студент несёт лютую пургу, и смотрела на светящуюся панель вызова ничего не выражающим взглядом. В отличие от Дианы, которая в своей белой шубке из натурального меха и сапогах на высокой шпильке выглядела роскошным и грациозным лебедем, Наташа казалась скорее вороной из-за обычной серой длинной куртки. Ну ладно, не вороной — мышью. Только что шапочка у неё была беленькая, с огромным смешным помпоном на макушке, но всё равно — ни одного яркого цвета в Наташе не имелось. Она и в офисе всегда ходила в чёрной юбке или брюках и белой блузке. В иной одежде Макс её и не видел.

Серая, безликая женщина, к тому же не слишком молодая — Наташе, как и ему, было уже за сорок. Тогда почему она его настолько зацепила?

Непонятно.

И всё, что мог сделать Карелин со своими чувствами уже много лет, — так это не думать о них.