23

Наташа

Интересно, Максу правда неловко из-за того, что ему позвонила Диана, или Наташе кажется? Наверное, кажется. Карелину — и неловко? Ни разу в жизни Наташа не замечала, чтобы ему было из-за чего-то неловко. Даже когда Эдуард наехал на него из-за какой-то массовой ошибки, по причине которой у сотен клиентов сняли деньги за оплаченный товар второй раз и эти сотни подняли огромную бучу в интернете, возмущаясь, что мошенники теперь повсюду, даже на маркетплейсах. Да, и тогда Макс отвечал Эдуарду с полнейшей невозмутимостью, что ошибку оперативно исправили — только поэтому пострадали сотни, а не тысячи, — всем пострадавшим выдали бонусы на следующую покупку, перед прессой отчитались и так далее. Но это был реальный и серьёзный косяк, а сейчас чего?

Да ничего. Нормальная ситуация — мужчине позвонила его девушка. Ненормально тут другое — что он едет на обед не с этой девушкой.

Кстати, да! Может, ему и неловко было не перед Наташей, а перед Дианой? И о ней он думал, когда убирал телефон нервными движениями рук?

Подобная мысль вызвала целую волну протеста, и Наташа не сразу осознала, что Макс задал какой-то вопрос, так что ему пришлось повторять.

— Сколько лет твоим мальчишкам?

— Старшему двадцать, младшему четырнадцать.

— Ого…

— А как ты хотел? — она непроизвольно улыбнулась. — Когда я начала работать на Эдуарда, младшему было три, а старшему — девять. Теперь Димка уже второкурсник, а Егор в седьмом классе учится.

— Отличники?

— Ну почти. Дима — без золотой медали, но со всеми пятёрками в аттестате, да и Егор от него не отстаёт. Молодцы они у меня, самостоятельные, серьёзные…

О сыновьях Наташа могла говорить бесконечно, как любая любящая мать, но бесконечно не пришлось: через пару минут Макс остановился на парковке возле небольшого пятиэтажного здания, на первом этаже которого располагался ресторан, и скомандовал:

— Всё, выходим!

И только Наташа хотела вылезти на улицу, как вдруг вспомнила…

Впрочем, вспомнила не только она.

Карелин лишь успел схватиться за ручку двери — и тут же заржал, хлопая себя по лбу, будто пытался встряхнуть неработающие мозги.

— Аха-ха, чёрт, вот я идиот влюблённый! Поехали, говорит, в ресторан… Аха-ха, блин! Без верхней одежды и сапог — ге-ни-аль-но!!!

Наташа тоже засмеялась, и как только Макс услышал её смех, то расхохотался ещё сильнее, аж до слёз. Согнулся пополам, задыхаясь от хохота, как от кашля, тёр глаза, и у Касаткиной, когда она смотрела на Карелина, будто бы что-то щекотало внутри, легко-легко проводя по горлу — так, что не смеяться в ответ было невозможно.

— Ладно… — пробормотал Макс через пару минут, выпрямляясь и тяжело дыша. Лицо его было красным. — Ты как, сможешь добежать до входа в своих туфлях? Помесить снег придётся. Здесь чистят, но с утра снегопад, нападало вон уже.

— Смогу. Я тебе не рассказывала… Да и вообще никому не рассказывала… Я как-то целый час бегала по улице зимой в тапочках и домашнем костюме. Незабываемые были впечатления.

— Хм, а зачем?

— Давай позже расскажу? Мы же должны всё-таки сегодня пообедать!

— Да, — хохотнул Макс, распахивая дверь. — Должны.