74

Наташа

Димка всегда был замкнутым, поэтому Наташа не ожидала, что он захочет обсудить свои отношения с Алиной. Но старший сын удивил: после того как все роллы были съедены, Димка отправил Егора в комнату, заявив, что сам поможет матери, и признался, закрыв за братом дверь:

— Алина от меня ушла к Стасу Филимонову. Мы не ссорились, она просто заявила, что так будет лучше, — и всё.

Порывшись в памяти, Наташа вспомнила, что Димка рассказывал ей про этого однокурсника: у Стаса Филимонова были богатые и влиятельные родители. Папа в Думе, мама, кажется, в Департаменте образования, ну и так далее. Пальцы, по словам сына, этот Стас гнул нещадно, явно считая себя чуть ли не принцем благородных кровей.

— Если к другому ушла невеста, ещё неизвестно, кому повезло, — продекламировала Наташа, вызвав на лице у Димки слабую улыбку. — И это абсолютная правда, кстати.

— Понимаю, — кивнул старший. — И я даже не хочу её вернуть. Меня всегда напрягали Алинины… скажем так — замашки. Она тоже из обычной семьи, только что оба родителя в наличии, но ведёт себя будто герцогиня. Дело в другом. Мам… Я беспокоюсь за неё.

— Беспокоишься? Почему?

— Мне кажется, Стас её просто использует, а потом кинет, — признался Димка, нахмурившись. — Я пытался сказать об этом… но Алина только посмеялась, заявила, что я завидую и чтобы не мешался под ногами. Но я никак не могу отделаться от дурного предчувствия. И не знаю, что делать.

— Я могу посоветовать, — произнесла Наташа, глядя на сына с сочувствием. Всё-таки первая любовь — болезненное чувство, но лучше, когда до свадьбы она не доходит. — Только тебе не понравится мой совет.

— Всё равно скажи, мам, — серьёзно попросил Димка. — Пусть даже я это уже слышал… От тебя иначе воспринимается, чем…

— Чем от Гриши и Оксаны?

Гриша и Оксана — лучшие друзья её сына, с которыми он сошёлся ещё на первом курсе. Через год парочка начала встречаться, но третьим лишним в их компании Димка не стал.

И да — Алина им тоже не слишком нравилась, но они её терпели, как и положено друзьям, которые стараются не влезать не в свои дела.

— Ага, — признался старший с лёгкой улыбкой. — Так что ты можешь посоветовать?

— Вполне очевидное, Дим. Проблемы Алины — это её проблемы, не мешай ей набивать собственные шишки. Спасибо она тебе точно не скажет. Ты же не думаешь, что Стас хочет её убить, верно? Грабить, как я понимаю, её тоже незачем. А задетое самолюбие — всего лишь задетое самолюбие. Она переживёт, более того, возможно, эта ситуация станет для неё уроком.

Димка слушал внимательно, а когда Наташа закончила, кивнул и подметил:

— Да, Оксана с Гришкой почти то же самое говорили, только… ну… резче, пожалуй. Ты деликатнее. А они просто убеждали меня, что я идиот и должен выбросить Алину из головы. Ей нет до меня дела — значит, и мне до неё не должно быть.

— Невозможно выбросить человека из головы в одно мгновенье, — улыбнулась Наташа и, не выдержав, потрепала старшего по волосам. — Даже если всё понимаешь умом, сердцу нужно время. Не горячись, не вмешивайся в её жизнь, и всё будет хорошо.

— Спасибо, мам, — искренне поблагодарил Димка и обнял её, вызвав невольные слёзы на глазах — потому что в последнее время её безвозвратно выросший мальчик делал это очень редко.