98

Наташа

Утром Наташа с Максом не столкнулась, хотя и знала, что он приходил к Эдуарду на совещание ещё до начала её рабочего дня — всё потому что Акопяну-младшему нужно было уехать по делам после полудня. Это значило, что у Наташи, скорее всего, получится вырваться на обед — но не факт, что получится у Карелина. И что вообще стоит соглашаться.

Однако отказаться она не смогла — не вышло, и всё. И когда почти сразу после ухода Эдуарда Арамовича из офиса Наташе написал Макс и поинтересовался, не собирается ли она на обед, она ответила, даже не задумавшись: «Собираюсь».

Вот и что ей делать с собой? С одной стороны — сомнения, а с другой — в гостях он накануне побывал, а теперь вот обед. И за обедом наверняка напомнит про своё приглашение на свидание.

Значит, надо решаться. Отринуть в сторону все сомнения, отдать Владу его билеты и отправиться с Максом вечером на свидание. Наташа даже знала, чем оно закончится — всё-таки они слишком долго исполняли свои ритуальные танцы, чтобы сдерживаться.

В общем, она на самом деле решила: хватить переливать из пустого в порожнее, раз их тянет друг к другу — надо попробовать. И всерьёз думала, что это решение — окончательное.

Но Максу приспичило повести её во время обеда не в столовую, а в кафе в соседнем бизнес-центре, куда они дошли по подземному переходу. Кафе называлось «Аист» и было семейным, с игровой зоной для детей.

— Сюда тоже любит ходить Ольга Тимофеевна, — пояснил Карелин, как будто даже немного смутившись после удивлённого взгляда Наташи. — Она говорила, что здесь самая вкусная пицца, которую она когда-либо пробовала.

— А ты хочешь пиццу?

— Да, что-то вот тянет сегодня на вредную еду, — улыбнулся Макс, и Наташа пошутила:

— Я так с тобой превращусь в колобка. То мы картошку фри едим, то пиццу…

— Обещаю исправиться, на следующей неделе будем есть на обед лобстера, — подмигнул ей Карелин. — Но вообще, Наташ, всё это ерунда. Я тебя любой буду любить.

— Уверен? — она пыталась подначить его, подразнить, но Макс не поддался.

— Уверен, Наташ. Одиннадцать лет — достаточный срок для того, чтобы всё понять. Даже для такого тугодума, как я.

С ответом она не нашлась, да и поддразнивать больше не хотелось — Наташа чувствовала, что Карелин говорит правду.

И наверное, всё бы закончилось её полной и безоговорочной капитуляцией, но… кафе ведь было семейным. И сели они недалеко от игровой зоны. Поначалу там никого не было, а после пришли три семьи, сели на соседние диванчики, и их дети разного возраста — трое мальчиков и две девочки, — пошли в бассейн с шариками и принялись прыгать там, хохоча и швыряясь разноцветными маленькими мячами.

И в какой-то момент Наташа, подняв глаза от своей куриной лапши, поймала взгляд Макса, направленный на играющих детей. И столько в нём было эмоций, что Наташа едва не упала, почти не узнавая Карелина. Она и не подозревала раньше, что он может так смотреть…

Это был взгляд человека, который очень хочет семью, но знает, что его чаяния не сбудутся. Что он так и будет смотреть на чужих детей со стороны… без шансов завести своих. Потому что между возможностью родить детей и Наташей он выбрал Наташу — но это не умаляло его тоски.

«Чёртова эгоистка!» — подумала Касаткина о себе с неожиданной злостью и опустила глаза.

Билеты в театр, несмотря на то, что находились в её сумке, которая лежала в офисе, словно обожгли ладонь…