Глава 17 Алина
Ровно через полчаса я сидела на лавочке в парке в ожидании Тимура. Я слишком сильно нервничала, что даже не замечала падающих на меня с неба капель дождя. Когда я выезжала из дома, погода начала портиться, а сейчас дождь разошелся не на шутку. Зонта у меня не было, но оставаться в машине мне не хотелось. Хотелось на воздух, проветрить свою голову и собраться с мыслями. Оставалось лишь надеяться, что Тимур выставил Карину за дверь, и она не успела взболтнуть лишнего.
Я перебрала несколько десятков вариантов, как отреагирует Тимур, и как будут развиваться события дальше, но того, что произошло после появления Покровского, я никак не ожидала.
Я заметила Тимура сразу. Все его существо излучало неимоверное напряжение, начиная от сжатых кулаков и заканчивая походкой, которая больше была похожа на передвижения запрограммированного робота. Мои опасения подтвердились. Он все знал. От его взгляда, в котором плескалась ярость и злость, я невольно поежилась. Губы Покровского были сжаты в тонкую линию, а его глаза приняли темный оттенок. Мужчина остановился рядом с лавочкой, на которой сидела я, и, засунув руки в карманы своих джинсов, принялся разглядывать меня с головы до ног. Спустя несколько секунд его рот изогнулся в кривой усмешке, после чего мужчина снова стал серьезен.
— Тимур…, — начала я, но тут же замолчала, перехватив разъяренный взгляд мужчины. Я подняла глаза к звездному небу, обреченно вздохнула, постепенно собираясь с мыслями. — Я собиралась тебе рассказать, Тимур…
— Правда?! — Покровский едва сдерживался, и я чётко понимала, что он готов взорваться в любое мгновение. — Ты утверждала, что твой сын от Руслана.
— Нет, это не так, я говорила…
— Довольно, Лина! — взревел мужчина. — Скажи уже правду!
— Тимур, послушай пожалуйста, — я и сама пыталась сохранять спокойствие, но в данной ситуации это было просто невозможно. — Да, у тебя есть сын…
— У меня есть сын? — глаза Тимура налились кровью, этот мужчина был страшен в гневе.
— Да, — просипела я, не узнавая своего голоса.
— У меня есть сын? — Покровский навис надо мной, сжав руки в кулаки. — И я удостоен чести наконец-то узнать об этом!? Спустя почти полтора года? Алина, о чем ты думала? — гневно спросил мужчина, перехватывая мое запястье.
— Я звонила тебе, когда еще была беременна, но твой телефон был заблокирован, — моя уверенность в голосе постепенно угасала, и я что-то невнятное мямлила себе под нос.
— У тебя за целый год с небольшим после рождения сына не нашлось и двух минут, чтоб связаться со мной? — его голос уже срывался на крик. Он злился. Не просто злился, Тимур был в ярости.
— Тимур, тебе не кажется, что об этом не говорят по телефону? Мне нужно было примчаться к тебе во Францию с ребенком и сказать, что он твой? — мой голос дрогнул.
— Уверен, что можно было найти способ, — уже более спокойным тоном сказал Покровский.
— Чего ты хочешь? — тихо спросила я.
— Сына. Я хочу воспитывать своего ребенка.
— Ну давай обговорим дни, когда ты сможешь забирать его…
— Стоп, — он отпустил меня и властно поднял руку вверх, призывая меня замолкнуть. — Сын будет жить со мной, хочешь ты того или нет, — мужчина задумался на мгновенье, а затем продолжил, — впрочем, как и ты. Потому что мать должна быть рядом с ребенком. Если ты захочешь, конечно.
— А если нет? — его последняя фраза удивила меня. И мое чувство вины перед Тимуром сменилось раздражением и злостью. С какой стати я должна была жить с Тимуром? — Я не хочу жить с тобой. У меня своя личная жизнь, — я выделила слово "личная", — у тебя своя.
— Если нет, тогда выбирать дни посещения придется тебе, потому что сына я заберу в любом случае.
— Ты идиот? — я задохнулась от возмущения. — С чего ты взял, что я позволю тебе забрать его?
— Именно поэтому я предлагаю альтернативу, — Тимур пропустил мой первый вопрос мимо ушей, но сейчас он был как никогда актуален. — А пока будете жить со мной в своё удовольствие. В дальнейшем что-нибудь придумаем.
Когда-то в своих девичьих фантазиях я мечтала об этом. Безумно хотела готовить ему завтрак, обед и ужин, создавать уют в нашем гнездышке. Но сейчас его предложение было не то что странным, оно было просто невозможным.
— С тобой? — я буквально задохнулась от возмущения. — Тимур, у меня своя личная жизнь, у меня есть мужчина. Я не стану жить с тобой. И мой ребенок тоже. Будешь встречаться, когда захочешь, но жить вместе это чересчур.
— Послушай, Алина, — глаза мужчины потемнели, а всё тело вытянулось в натянутую струну. — Не в твоём случае сейчас спорить со мной. Ты сделаешь себе только хуже. Заметь, это ты скрывала ребенка, а не я. И это я не имел ни малейшего понятия, что у меня есть сын. Лучше не зли меня, — Тимур отвел взгляд в сторону, размышляя о чем-то, и после минутной паузы продолжил. — У тебя есть мужчина, но ты живешь с ребенком у родителей. Интересная ситуация, не находишь?
— Мне так удобнее, потому что я работаю, а мама сидит с Сашенькой. А Руслан живёт…, — я на минуту задумалась, — так, стоп, Покровский! Это вообще не твоего ума дело. Я не обязана перед тобой ни оправдываться, ни отчитываться. Где хочу, там и живу.
— Алина, я не вижу смысла в продолжении споров о том, кто где будет жить, — Тимур приблизился ко мне настолько, что стало трудно дышать. Меня обдало запахом его дорогого парфюма. — У тебя два варианта, Лина. Первый, — Тимур едва дотронулся указательным пальцем до моей нижней губы, — ты добровольно переезжаешь с Сашей ко мне…
— Ну а второй? — я резко отстранилась. Его близость обжигала.
— Во втором варианте ты не живешь со мной, — губы Тимура растянулись в неестественной улыбке. — Но и с сыном ты не живёшь тоже. Будешь видеться, как пожелаешь, но жить ребенок будет со мной.
— Ты ненормальный, Покровский! — воскликнула я, вскинув руки. — Что с тобой вообще стало за это время?
— Алина, думаю, на сегодня разговор окончен. Я тебе все сказал. Завтра вечером приеду к сыну, — стальные нотки окрасили голос Тимура Покровского.
— Хорошо, — спорить не стала. Зачем оттягивать их встречу. — Но имей в виду, что зачастую маленькие дети воспринимают новых людей с опаской. Поэтому не нужно сразу лезть к нему с объятиями и поцелуями.
— Я сам разберусь, как вести себя с моим ребенком, Алина, — прорычал мужчина, выделяя каждое слово. — Не зли меня еще больше. Завтра к шести буду, — Тимур развернулся и направился к выходу, даже не попрощавшись. Конечно, он злился. Наверное, любой человек, узнав о том, что у него есть ребенок, которому был уже год и четыре, вел себя так же.
Я медленным шагом направилась к своей машине и увидела Тимура, стоящего рядом с ней.
— Что не уехал? По-моему, ты сказал все и даже больше. И сам дал понять, что разговор окончен, — я попыталась открыть дверь своего автомобиля, но Тимур, заслонив ее собой, не дал мне этого сделать. Мужчина провел рукой по своим мокрым от дождя волосам и, прищурившись, продолжил изучать меня взглядом.
— Алина, теперь уже не столь важно, как мы разошлись с тобой два года назад, но хочешь ты того или нет, нас связывает ниточка, которую не разорвать, — Покровский говорил совершенно спокойным тоном и, засунув руки в карманы спортивных брюк, перевел взгляд в сторону.
— Тимур, почему ты не требуешь сделать экспертизу? Вдруг я все придумала, и отец не ты? — язвительным тоном прошептала я. Мне хотелось задеть, уколоть его. Мужчина резко перевел на меня взгляд голубых глаз.
— Ты бы такое не придумала — это раз, — Тимур загнул один из пальцев на своей руке, а следом и другой и продолжил, — а, во-вторых, Лина…, — Покровский вздохнул. — Во-вторых, я знаю, что он мой.
— Откуда, Тимур? — я искренне удивилась. Откуда в нем такая уверенность!?
— Ладно, поеду, завтра жди к шести часам. И ещё, — Покровский сделал шаг и оказался в недопустимой близости от моих губ. Дыхание моментально сбилось, а сердце в очередной раз пропустило удар от того, что этот человек просто находился рядом. — Алина, я не шутил, говоря о том, что теперь сын будет жить со мной. Поэтому советую тебе обдумать все, как следует, и принять верное решение. До скорой встречи, — прошептал Покровский вблизи моего уха. Я непроизвольно вздрогнула. Этот мужчина всегда действовал на меня по-особенному.