Глава 26

– Произошла ошибка, – отвечает мне этот некто.

– Послушайте. Эту как вы называете «ошибку» мы с вами будем обсуждать после решения финансового вопроса. Потому что задаток был получен вами в полном размере, а вы сейчас пытаетесь отвертеться от последствий. Я жду в течение получаса возвращения полной стоимости рекламы на тот же счет откуда средства были переведены. Иначе я сразу иду к юристам. Ждать ваших решений я не стану. И да, отзыв напишу красочный, еще и шепну некоторым друзьям о вашей компании. Так же я жду официальный ответ для отчета, потому что я тоже здесь не просто так сижу и мне необходимо доложить начальству, почему оборудование до сих пор лежит на складе, а не продается, как это было бы запусти вы работу в положенный срок.

– Но это невозможно…

– Это ваша работа. Вы сделали невозможное отдав оплаченный рекламный щит другой компании, поэтому будьте добры постараться и уложиться в срок, указанный мной ранее. У вас осталось двадцать шесть минут.

Скидываю звонок и не знаю, что мне делать дальше. Форсмажор на пару лямов – это нихрена не смешно. Я с таким не сталкивалась.

А главное размеры полотна были эксклюзивные. Черт, черт, черт…

– Полин, – аккуратно зовет меня кто-то из девочек, когда я пару минут лежу головой на столе подложив руки под голову.

– Чтооо? – лениво тяну.

– Чем помочь? Куда звонить?

– Сходите к Уварову и расскажите ему об этих… нехороших людях. Я не хочу туда идти.

– Ой нет, мы лучше тут поделаем чего-нибудь, – сразу же сдается активистка Маша.

– Ну вот как так? – все же поднимаю голову весом в тонну.

– Дерьмо случается.

– Тай, мне это дерьмо вылили на голову, а я бы предпочла просто наступить на него.

– Нууу…

– Ну-ну.

Встаю с места и поправляю свой комбез, готовясь идти к начальству.

В кабинет входит Алла.

– А ты где была? – немного резко спрашиваю, потому что меня так злит происходящее.

– В туалет ходила, – осторожно отвечает, а я успокаиваюсь, беру себя в руки, – а че такое? Не решилось еще?

– Да что они там решат? Ждут, когда мы откажемся от полной суммы в надежде получить процентов семьдесят пять своих кровных, да побыстрей. Но хрен им. Суки. Договор я изучала от и до, пусть не надеяться. Еще и в суд подам.

Усаживаюсь на место и распечатываю новый экземпляр для Уварова. Алла садится рядом.

– Как думаешь, если я сейчас пойду к нему, это будет выглядеть что побитая собака идет ревновать к хозяину новую породистую сучку? – я вот реально не хочу заморачиваться еще и этим всем.

– Брось, это рабочий момент. К кому тебе еще идти? Время деньги. А такие суммы на дороге не валяются.

– Ладно, ты права, – откидываюсь назад, чтобы вытащить из принтера стопку бумаг.

Скрепляю все степлером и тащу свою маленькую тушку на этаж начальника.

Благо ехать не далеко и лифт был свободен, не успела подумать о том, что было внизу и глубоко копнуть.

– Марта Ивановна, босс у себя?

– А у тебя что-то срочное?

Показываю ей мои проблемы, и она позволяет войти.

– Извините, Алексей Юрьевич. У меня тут с клиентами проблема.

Ооо, да у нас тут полный набор эмоций.

Так и мы можем.

– А подождать не может, я занят, – тут же отзывается еще более раздраженно.

– Конечно может. Эти скоты как раз успеют новую рекламу повесить на наше место и обогатятся за наш счет тысяч на триста от исходной суммы. Но вы заняты, так что я пойду подожду в приемной.

Ехидно отвечаю, но стою на месте. Пусть поймет наконец, что его свидание меня мало волнует. Мы, твою мать, на работе. А он занят охмурением. Кому это вообще надо, мне? Или я тут самая лысая?

Придурок.

Идиот.

Щурится на меня, но я кремень. Девушка пока я говорила свою речь хихикала и не сводила с нас своего взгляда.

Плевать.

– Что там? – с раздражением выкидывает руку вперед к бумагам, которые я тут же ему понесла вперед.

Как в переговорной подходить близко не стала, тут же новая мадама.

Стоп. Меня это не касается.

Ау. Щелк, щелк, Митина.

– И что это? – тычет пальцем в документы.

– Это договор на рекламу. Сегодня я планировала в обед ехать смотреть на нее, а они позвонили сразу с утра и сказали, что по какой-то там ошибке место под наш баннер купили еще раньше, но доки затерялись и нам продали это место случайно. Я говорю, возврат средств тогда в полной стоимости. А они начали мне про проценты и так далее. В итоге медлят. Я им пол часа дала на отправку нам всего: и денег и отчета о том, почему и как так вышло что реклама сорвалась, и мы терпим убыток.

– Полина, – повышает голос. – В чем конкретно проблема?

– Да в том, что они тянут время. Чтобы мы в надежде получить свои деньги скорее согласились на минус пятнадцать процентов от суммы. Типа за ускорение. А иначе официальный возврат будет идти больше недели. Кто-то там в отпуске, у кого-то болит живот и все в этом духе. Если не хотите разбираться, тогда выделяйте мне новый бюджет я обращусь в другую фирму, но на это тоже в любом случае уйдет время.

– Они охренели? – когда до жирафа дошло он тут же запричитал. Наконец-то блин.

– Вот и я так же почти выразилась, но немного переиначила все-таки.

– Бл… – замолкает, чуть не выругавшись. – Ладно. Я займусь этим. Что есть еще по этой компании? И вообще какого черта? София извини, я быстро, – внезапно он обращается к девушке.

Ааа, так вот она София, что так часто слышится из уст Леши. Вот только проблема сверкает на ее безымянном пальце, который она и не прячет.

Ясненько.

– Это какая-то бьюти компания. Новички, но с большими деньгами. Потому что этот баннер стоил два миллиона. Сами понимаете. Некая «Алфея» перешла нам дорогу. Думаю, скорее всего переплатили и все, чтобы нас вытолкали. Вот только на что рассчитывали рекламщики не понимаю.

– Как ты сказала?

– «Алфея».

Тут Уваров покачал головой и усмехнулся так, будто понял о ком речь. И что-то мне подсказывает что тут замешана бывшая любовница. Зуб даю. Хотя нет, в таком сомнительном споре отдавать свои зубы не стоит, а вот Уваровский можно. Меня опять понесло.

– Ладно, Полина Сергеевна, спасибо за информацию. Я все сам улажу. А ты подготовь для нового бюджета документы. Нельзя чтобы реклама задерживалась.

– Хорошо.

Разворачиваюсь, и зная, что мой зад сумасшедше смотрится в этом комбинезоне дефилирую к двери. И я бы оглянулась, чтобы посмотреть, не оглянулась ли она… та да дам, но я не стала в общем.

Машу ручкой Марте.

– Ну красавица, Полька, – улыбается мне женщина и я вместе с ней.

Обед наступает быстро. Алла молчит не лезет в рабочей обстановке, девочки работают. Новый платеж отправляю Марте по факсу, предварительно позвонив в фирму, с которой мы уже не раз сотрудничали по рекламе, она через нашего курьера передает уже подписанный. Не хочу я идти к Уварову.

Еще предстоит с этим… потом придумаю как его назвать, поговорить о том, что это нафиг было. А может это Алла слишком меня накрутила? Вот я и восприняла все иначе, чем если бы стояла сама в фойе? Ну вот правда. Если мне показалось, а я драку устрою, да и входят ли разборки в свободные отношения? Кажется, я запуталась.

Позвонила моей феечке, и она меня затолкала в удобное время на покраску.

Вроде бы день перестает быть дерьмовым.

– Девы, – влетает Маша в кабинет наш, когда мы уже после обеда расселись по рабочим местам.

– Ты чего? Кто за тобой гнался?

– Да просто сейчас с главой пересеклась, чуть не сшиб, проходя мимо на первом этаже. Злой такой, жесть.

Как интересно.

– Видимо эти уроды по рекламе не хотят идти на встречу, – задумчиво произношу. – Поехал на разборки.

– Худо им будет, – хихикнула Тая, а я снова призадумалась.

Если бы Леша все отменил, он ведь позвонил?