Алексей

Как же меня все это злит.

Я не хотел, чтобы они садились с нами за стол. Я не хотел ничего из того, что произошло дальше.

Когда я повернулся к Полине, мой взгляд был лишь для того, чтобы она молчала, но эта женщина просто… Да она не телепат, но вот нахера она их пригласила. Ясно же что отказаться по итогу не получилось. Тем более дети с ними были. Хотя, может как оправдание звучит.

Меня раздражает Державин. Меня бесит то, как София его оправдывает. В итоге я несу херню и сам все порчу.

Пока я находился за столом я словно в тетрис играл и каждый кубик в итоге складывался в идеальную картинку. В которой было место только одной женщине из двух сидящих за столом. И это не София.

Мы, как всегда, зацепились с ней слово за слово, и я понимаю, что сам произнес тот бред, который нес, но твою ж мать, я не был серьезен. Возможно, я неправильно доношу свои мысли, и вообще мне стоит молчать?

Я все иначе представлял сегодня. В итоге накосячил.

Конечно, Полина слышала все. София после ее ухода посмотрела так, словно убить хотела, но ей бы в очередь пришлось встать. Я и сам желал себе кастрации как минимум. Хотя нет, этот прибор понадобится как дополнительный инструмент вымаливания прощения.

– Знаешь, я всегда была сдержанной с тобой. Ты мой друг и очень помог, морально и с работой. Да и вообще знакомы не один год, но сейчас хочется врезать тебе по лицу. Ты повел себя как говнюк, Леша, – закрыла уши дочери, чтобы сказать все это. – Ты не имеешь права так с ней поступать и если она тебя бросит в итоге я пожму ей руку. И вот еще, если тебя так сильно тяготит наше общение я его с тобой прекращаю. Подобные ситуации это уже перебор. Ты не замечаешь, как огорчаешь людей вокруг тебя. Пора уже разобраться в себе.

Смотрю на Софию и понимаю, что у меня не ёкает внутри, глядя на неё. Или стоит ей оказаться рядом. Произошедшее сегодня – это скорее рефлекс. Сейчас же меня волновала совершенно другая девушка. И я знал, что обидел ее.

– Знаешь София, ты права. Я был другом и ни о чем другом уже не задумывался кроме как помогать и защищать тебя. Просто длилось это слишком долго. Сейчас же я понимаю, что ты и сама справляешься со всем. И если твой выбор Марк, то кто я такой тебя переубеждать.

– Леш, ты мой друг. Друг с большой буквы, а не просто слово. Я тебе всегда была благодарна за все. Но сейчас я и правда ясно вижу, что и как.

– Но, если этот козел тебя обидит я ему двину в морду так и знай.

– Поезжай и извини за испорченный ужин.

– Я сам все испортил.

Я сорвался с места сразу же, как попрощался с малышней. И в итоге застал ее отъезд с этим… Убью.

Иду к машине, и они срываются с места.

Вот же сучка.

Она смотрела мне в глаза и ясно знала, что я это был.

«Пиздец тебе Митина», – отправляю ей сообщение и поднимаюсь в ее квартиру.

Кормлю Макса. Включаю телек, перекусываю, но по факту смотрю без остановки на часы.

Два, мать его, часа прошло. ДВА!!!

Мне даже кажется, что я чувствую, как мои глаза кровью налились от злости и наконец-то я слышу, как ключ отпирает дверь.

Полина входит в квартиру и, если до этого я думал, что она так долго была вне дома, потому что ее не пускали, держали в наручниках, не приведи господь избивали, оказалось, что она вполне нормально передвигается. Улыбается даже.

Включает свет и орет, а после мне в лоб летит ее косметичка, когда видит меня в кресле с котом.

– Ты тут откуда? – шипит змеей. – Я тебе говорила вернуть ключи, Леш.

– А вот как знал не надо тебе их возвращать. Как погуляла? – глажу кота, который замурлыкал меня за эти пару часов.

– Знаешь замечательно. Без бывших любовниц, точнее несбыточных любовниц, без их детей и лохушки подружки под боком. Так что, если тебя и правда интересует как я провела время в компании Андрея, то гораздо лучше, чем мой сегодняшний ужин. У тебя все? Получил свое моральное удовлетворение? Дверь там, – тычет пальцем за свою спину. – Я спать хочу.

Идет мимо дивана к двери в спальню.

– То есть поговорить не хочешь?

– Боже, говорить о чем? Мы не были в тех отношениях, после которых льют слёзы и ведут переговоры о новых шансах. Так что можешь спокойно разворачиваться и уходить. Я не стану делать тебе мозги, обвинять в чем-то. Все было круто. Было вчера, потому что уже за полночь. Этот новый день хочу встретить прежней Полиной без обременений.

– Хрен тебе поняла?

– Поняла. Домой езжай уже. И заведи хомяка, с ним тебе не будет скучно, забудешь, как лазить по чужим квартирам.

Снова разворачивается и делает шаг в сторону двери.

– Прости меня.

Полина замирает, но лицом не поворачивается. Ладно. Так скажу.

– Я не буду говорить, насколько сильно лажанулся. Прекрасно знаю, что дальше некуда. Этот вечер другим должен был стать. Но получилось иначе, и сейчас я хочу исправить все.

– Нечего исправлять, Леш, – говорит срывающимся голосом, но пытается держаться разворачивается ко мне. – Ты не заметил ничего вокруг, пока мы были за тем столом. Ты слишком остро реагируешь на чужую жену, и тебе именно на это нужно делать акцент, но не на меня. Я тут лишний элемент. Да и боже, тут не может быть и речи, я в принципе хотела сегодня все закончить, так что все вышло в какой-то степени закономерно.

Ну я и дебил. Так долго ходил со спущенными штанами, а парился из-за рубашки.

– Ты не хотела этого заканчивать. Не ври.

– Уваров, ты отрастил хозяйство, но поверь, женщине свойственно уходить даже от такого. Не преувеличивай свою значимость в моей жизни. Договор расторгнут. Или ты хочешь нотариально мои слова узаконить?

– Полина, я серьезно. Я сделал тебе больно, и я прошу за это прощения. Не буду обещать, что в дальнейшем все будет гладко, но я постараюсь конечно избегать всякого…

– Леш, тебя послать что ли? Что за ахинею ты несешь?

– Хочу встречаться с тобой. Ты мне нравишься. Блядь я чувствую себя как восьмиклассник.

– А я себя идиоткой. И уж если ты решил про «нравишься» и «встречаться», то нет. Я не готова к отношениям и прочим неприятностям. Я еще вчера поняла, что между тобой и мной все не особо свободно получается, поэтому думаю нам лучше на этом остановиться и не париться. Уже скоро найдешь себе новую жертву и трахай ее до мультиоргазмов. Я себе мужика уже нашла, так что ты свободен.

– Кого нашла? – делаю шаг в ее сторону, а она встает еще дальше.

– Кого надо.

– О, дай угадаю. Этот карьерист нашел, где находятся точки переговоров на твоем теле.

– Ты же не смог.

– А тебе напомнить о политике компании? Про отношения? – снова двигаюсь к ней.

– А что же ты об этой политике не вспомнил, когда приехал ко мне домой после вечеринки?

– А у нас и не было отношений мы просто трахались.

– Ну вот с Андреем я тоже буду просто трахаться, – вот же сучка такая.

– Ты не будешь с ним трахаться.

– Тебя спросить забыла, – фыркает, ну-ну посмотрим.

– Полина, не беси меня.

– А ты отвали от меня, нервы целее будут.

Быстро перепрыгиваю диван и хватаю Митину поперек живота, когда она пытается сбежать.

– Аааа… помогите, меня схватил маньяк, – орет ненормальная, правда не на всю громкость, но соседи услышать могут.

Задираю ей платье и сдираю трусы особо не церемонясь. Хотя там одни нитки поэтому быстро рвутся. Сминаю их в комок и заталкиваю в рот.

– Вот так, а то позовешь свидетелей наших игрищ.

– Ммм… ммм… – мычит, сопротивляясь моим поглаживаниям округлой попки, от которой я тащусь просто.

Но я беру себя в руки и привожу в порядок ее одежду, не отпуская рук.

– Если отпущу побежишь? – кивает. – Тогда не отпущу.

Подхватываю ее на руки и несу в спальню.

Кладу девушку на спину, прижимая руки сверху над головой. Раздвигать ноги пытаюсь, но платье мешает, поэтому задираю его, оголяя низ тела и на пару секунд подвисаю от вида.

Раздвигаю бедра и ложась сверху лезу повыше, чтобы ее ноги согнулись и оказались почти у груди, так ей будет сложнее брыкаться.

– Не больно? – спрашиваю, погладив ее по половым губам. Не удержался блин.

Но я упираюсь ей туда молнией брюк, так что ее комфорт превыше всего.

Отрицательно машет головой, поэтому я расслабляюсь. А точнее начинаю свою речь установив с ней зрительный контакт. Чтобы видела мою серьезность слов.

– Полина, прости. Я реально сегодня хотел сказать тебе что формат отношений был намерен сменить на другой. И Софию позвала за стол ты и не спорь, – осаждаю ее, когда та начинает елозить подо мной возмущаясь. – Да это не отменяет моей вины, но все же это сделала ты. Я посмотрел на тебя, чтобы ты молчала. Не мычи, я не пойму, что ты там пытаешься доказать. Но это не говорит о том, что я себя обелить пытаюсь, нет. Наоборот. Я накосячил прилично. Я привык к той Софии, которая приходила на пары заспанной с синяками под глазами. У нее был маленький сын и она продолжала учиться. Она уставала, пропускала пары, плакала, и я был рядом. Да я влюбился в нее. Не сразу, но понял, что влюблен. Мы знакомы с ней четыре года. Это приличный срок, после которого сложно взять и вбить в голову ясность, что она не свободна. Я долго надеялся, что она переступит барьер дружбы, но она не смогла и я в какой-то степени восхищаюсь ее любовью к этому мудаку Державину. И я понимаю, что это не совсем мое дело, она и он. Я просто не заметил, как она стала другой и преобразилась именно рядом с ним. Сегодня я это и ей сказал. Да немного поздно вышло, но я многое понял еще до этого дня. Появление Софии смешало карты вечера, но я снова убедился, что она мой друг, и я буду оставаться ей надежным плечом. Но это не любовь, – Полина прикрывает глаза. – Это не сумасшедшая блондинка, въевшаяся в мою голову. Это не крикливая девушка, которая меня то смешит, то выворачивает наизнанку собой. Видом, запахом, поведением, голосом. Это не ты. И ни одна из других девушек, которых я когда-либо знал. Никто из них не ты. И я не хочу искать подобных. Мне до безумия нравится оригинал. Как есть. Без прикрас. Без фальши. Со всеми тараканами в голове. Только чтобы рядом была. Это быть может не признание в любви, но я так чувствую, Полина. И да, мнение твое не спрашиваю. Ты можешь сопротивляться, убегать, но по итогу ты будешь моей.

Замолкаю и жду.

По сути, уже не так сильно прижимаю ее собой. Поэтому отпускаю руки. Раскрываю губы пальцами и вытаскиваю импровизированный кляп.

– Теперь можешь сказать, что ты там пыталась.

Но она молчит. И глаза не открывает по-прежнему.

– Поль? Ты скажешь что-нибудь? – касаюсь ее носа своим и целую невесомо.