Глава 58. Виновата ли я
«Господи, какая же я идиотка! — мрачно насупившись, ругала себя Марина. — Возомнила невесть что, соорудила башню из розовых облачков и успешно в ней жила».
Как можно было решить, что Андрей и правда к ней расположен?
Когда услышала его речь там, в больнице, мир будто стал серым. Кровь схлынула с лица, и Марина еле заставила себя зайти внутрь палаты, хотя больше всего хотелось сбежать.
Какое Андрею дело до нее? Верно, никакого.
Идиотка и есть! Это ж надо было так стараться ему понравиться, так ухаживать за ним, помогать. Он, скорее всего, посмеивался про себя: какой верный лакей попался, а главное — добровольно прислуживающий. А она и рада стараться, чуть ли не с головы до ног облизывала.
Марина была готова сгореть со стыда — так навязываться человеку, который чхать на нее хотел с высокой колокольни, ведь его девушка — Диана.
Точнее, невеста. Даже вслух это слово произносить не хотелось, во рту сразу возникала горечь. Горечь щемящей тоски по тому, что она придумала и чего никогда уже не будет, и жгучей, нестерпимой обиды. Как, как Андрей мог так с ней обойтись? Как мог позволить ей поверить, что заинтересован как в девушке? Так жестоко поступить мог лишь человек, которому не то что всё равно, а который хочет уязвить, сделать больно.
«За что он так со мной?» — глотала злые слезы Марина, пока мчалась к машине.
Села за руль и так хлопнула дверью, что верная коняшка пошатнулась.
«Ничего, он еще ответит!» — поджала она губы и до боли сжала руль руками.
Не помнила, как добралась домой.
Отказалась от ужина, сославшись на усталость.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался отец.
Первым желанием было пожаловаться отцу, поплакать у него на плече. Захотелось, чтобы успокоил, обнял, пообещал, что всё будет хорошо. Как в детстве.
«Нет, сама разберусь», — пообещала себе.
— Угу, — отмахнулась Марина, — устала просто.
Поднялась к себе и обессилено бухнулась на кровать.
«Она пропала бесследно. И не надо делать вид, что ты не в курсе, Марина!» — заезженной пластинкой крутились в голове злые слова Ильясова.
Это что же получается, Андрей считал, что она причастна к исчезновению Дианы? Выходит, что так, судя по его тону и выражению лица в тот момент, когда он припечатал ее к месту своей речью.
Только она ведь ни при чем и никакого отношения к исчезновению его Дианы не имеет!
Или… имеет?
Тут же вспомнилась собственная истерика, побег из дома из-за Андрея и разговор с отцом касательно спавшей с ним девицы.
«Дай мне время, всё выясню. Хочешь Ильясова, будет тебе Ильясов, только не рыдай».
Кажется, так тогда сказал отец. А потом добавил: «Как там говорят? Девушка не стенка — подвинется».
Выходит, это папа Диану так… подвинул?
«Да ну, — тряхнула головой Марина, — он бы так не поступил! Ну заплатил бы, чтобы Диана сама отступила, припугнул, может. Но заставить исчезнуть? Нет, отец не мог!»
Нет, ее папа не такой, он бы не стал из-за ее истерики так поступать с живым человеком!
Марина шумно вдохнула воздуха полной грудью, пытаясь успокоить зачастивший пульс. Решила полежать в ванной с морской солью, чтобы прийти в себя и сбежать от назойливого внутреннего голоска. Обвиняющего.
«Это ты виновата!» — всё продолжал твердить этот голос.
— Хватит, прекрати! Это не я! — приказала ему Марина вслух.
Голос послушно затих.
Марина разделась, погрузилась в ванну, откинула голову, положив руки на бортики. Сконцентрировалась на дыхании, чтобы расслабиться и отпустить тяжелые мысли.
Вскоре вышла из ванной, присела за туалетный столик и начала расчесывать влажные пряди широким гребнем.
— Тук-тук, — раздался певучий женский голосок. В комнату просунула голову Аня, любимая школьная подруга. Следом показались ее длинные каштановые локоны и руки с подносом, а на нем — кружки с чайником. — Вот, твой любимый чай, с бергамотом.
Марина улыбнулась и жестом пригласила подругу войти.
Аня зашла, поставила поднос на журнальный столик, присела в кресло и поинтересовалась:
— Что случилось? На тебе лица нет.
Марина словно ждала этого вопроса, тут же взахлеб заговорила, пожаловалась на Андрея, подытожив пылкую речь:
— Ничего, он еще ответит!
Подруга покачала головой и склонила голову набок:
— Тебе не кажется, что после твоего «ответит» с людьми происходят странные вещи?
— В смысле? — не поняла Марина.
— В прямом. Он ответит так же, как и Кристина Хлебникова?
Кристина Хлебникова и Марина участвовали в конкурсе «Мисс Школа» в девятом классе. За несколько дней до финала Кристина упала с лестницы и сломала ногу, и победила Марина, хотя все шансы были у Кристины.
— Не поняла, а я тут при чем? — вскинула брови Марина. — Я к ее падению с лестницы не имею отношения! Или, хочешь сказать, я ее толкнула?
— А кто, — фыркнула Аня, — папуле нажаловался на вредную Кристинку? Кто крокодильи слезы лил, что не выиграет ни за что, а раз не выиграет, то жизнь закончена?
— Это ничего не значит! — взмахнула руками Марина и с силой опустила расческу на стол. — Это вообще сто лет назад было!
— Ага, продолжай себя в этом убеждать, — парировала Аня и продолжила: — Или ответит так же, как Мишка Смирнов? Он попозже ответил.
— А он тут при чем? — вытаращилась на подругу Марина.
— Ну как же! Негодяй Смирнов посмел обойти великую Стрижову на олимпиаде по математике в одиннадцатом классе. Не ты ли наябедничала отцу? А потом Мишку спалили со шпорами на ЕГЭ. Шпор, конечно, не было, но никто его не слушал. Ох и знатный переполох был! Естественно, пересдать экзамен ему позволили только на следующий год, и всё это время бедный парень болтался, как говно в проруби, без аттестата!
Марина нахмурилась.
— Ой, вот еще. — Аня сделала вид, что задумалась. — А как Ольга Петренко в больницу загремела как раз, когда шло распределение на стажировку в крупные компании, не помнишь? Ты тогда самое теплое местечко получила. И, опять же, кто делился «бедой» с отцом?
Подруга усмехнулась.
— Но есть повод порадоваться: растешь! Всё хуже приходится твоим обидчикам. Прогресс на лицо. Что дальше, Марин? Да ты пей свой чай, пей…
Аня подвинула чашку к краю стола и встала.
Подошла к окну, повернувшись спиной к Марине, и с горечью проговорила:
— И как меня из своей жизни вышвырнула, когда я пыталась заикнуться о том, что твой отец делает с другими людьми и что так нельзя, помнишь?
Марина помнила. Аня назвала ее избалованной мажоркой, готовой идти по головам. Марина ответила такими же нелестными эпитетами и так и не поверила в то, что отец мог так жестоко расправляться с ее обидчиками. В общем, рассорилась с Аней в пух и прах. С тех пор и не общались.
Кстати, и правда, а как она попала в ее комнату? Они ведь уже много лет не виделись.
Марина схватила чашку в руки, чтобы погреть заледеневшие ладони, и в ужасе отбросила ее. В кружке вместо чая плескалась… кровь.
— А-а-а! — пронзительно завизжала Марина, глядя, как по белому пушистому ковру растекается ярко-красное пятно.
Послышался смех Ани, которая всё еще стояла спиной к бывшей подруге.
— Что, страшно? Так же как и тем, кому досталось от твоего отца! Да ты пей, пей кровь своих врагов.
Марина в ужасе вытаращилась на подругу. Отметила про себя, что ее волосы вдруг стали светлыми.
Аня развернулась. Вместо лица у нее было черно-серое пятно, словно рябь — такая, какая бывает при помехах в телевизоре.
— Это ты меня убила, ты! — ткнула в нее пальцем блондинка.
Марина сразу поняла: это Диана.
— Нет, я не убивала!
— Ты! — опять обвинила ее Диана. Секунда, и вот она уже рядом с Мариной. Протянула бледные пальцы к ее шее и сомкнула их.
— А-а-а-а! — снова завопила Марина и проснулась. Шумно задышала и задрожала всем телом.
Оказывается, умудрилась отрубиться в ванне, которая успела остыть.
Стуча зубами, выбралась из холодной воды, закуталась в полотенце и вышла в комнату.
Растерлась и как была, без одежды, юркнула в кровать, в деталях вспоминая только что приснившийся кошмар. Замотала головой, не желая соглашаться с обвинениями бывшей подруги.
Разве мог ее отец так поступить с теми, кто обижал его любимую дочь?
«Эй, тебе уже не десять, когда можно было закрывать глаза на неприятные факты и делать вид, что „в домике“!» — снова заехидничал внутренний голос.
Не десять, да, однако это именно то, чем она и продолжала заниматься вплоть до сегодняшнего дня.
Пора признать: ее любимый папочка — чудовище.
А что еще хуже, она — тоже. Избалованная мажорка-чудовище.
И сегодня снова чуть не совершила непростительную ошибку. Хорошо, что не успела. Еще никогда Марина так не радовалась тому, что не стала жаловаться отцу.
И… теперь она знала, как поступить.