Глава 8. Пообедали
— А Эдгар уже там? — обратилась к Диане Ирина.
Они как раз вышли из офиса и направились в кафе напротив, чтобы пообедать.
— Ага, сказал, за нашим любимым столиком будет ждать.
С Эдгаром Прокофьевым обе девушки сдружились практически сразу. Он работал в дизайнерском отделе и быстро завоевал их доверие своей общительностью и отменным вкусом. Неудивительно, что выбрал такую профессию.
Прокофьева нельзя было назвать красивым — широкое лицо, чуть искривленный нос. Однако брал харизмой, к тому же был ухожен, всегда с иголочки одет, да и волосы у него многим на зависть — идеальный оттенок темного шоколада.
Изначально Диану впечатлило, как он различал цвета.
«Вы что мне прислали? — тыкал Эдгар образцом ткани курьеру, когда Диана увидела его в отделе в первый раз. Он искренне возмущался: — Неужели так сложно отличить мятный от умеренного аквамаринового?!»
Диана тогда прыснула со смеху: она и сама эти оттенки ни в жизнь не отличила бы без всемогущего Гугла.
Прокофьев не скрывал своей ориентации, и достаточно скоро Диана поняла: стереотип, будто парни-геи — хорошие друзья, вовсе не стереотип. С Эдгаром и правда дружилось комфортно. Он был внимательнее большинства мужчин. И болтливее.
Вскоре девушки увидели друга через панорамное окно кафе. Тот как раз смотрел на них, помахал рукой и широко улыбнулся.
— Позор на мои седины! — всплеснул руками он, когда Диана и Ира подошли к столу.
Эдгар драматизировал. Никаких седых волос у него в его тридцать с небольшим и в помине не имелось.
— Что опять не так? — покосилась на Эдгара Диана.
— Ира! — закатил глаза тот. — Ну что это за поясок к юбке? Он же сюда совершенно не подходит.
— Ой, ну тебя, — отмахнулась Ирина, — постарайся пережить мой удручающий вид.
Эдгар покачал головой, а потом девушки сели рядом, напротив Прокофьева, и все трое погрузились в изучение меню, а вскоре приступили к обеду.
Диана отметила, как друг ерзал на стуле, как поджимал губы, несколько раз порывался что-то сказать, но так и не решался.
Она отложила вилку в сторону и прищурилась:
— Ну хватит ерзать, говори уж, пока дырку в штанах не протер.
— Ой девочки-и-и, — с готовностью отозвался Эдгар и всплеснул руками. — У меня такое случилось, вы себе не представляете!
Когда театральная пауза затянулась, Ирина не выдержала:
— Эдгар, ну хватит томить, вываливай давай.
— Мой мне в любви признался! — с сияющим видом поведал Эдгар. — Мне! В любви! Я думал, никогда не дождусь.
Кто такой «мой», девушки не знали. Это был секретный секрет, похлеще государственных папок с грифом «секретно».
— Поздравляю! — одновременно воскликнули подруги.
Прокофьев им все уши прожужжал о таинственном партнере, имя которого нельзя произносить вслух. Знали лишь, что таковой имелся уже достаточно длительное время.
Диана протянула руку и легонько сжала ладонь Эдгара.
Она как никто знала, каково это — скрывать свои отношения ото всех и не иметь возможности делиться радостными событиями с другими. Порой до жути хотелось рассказать все друзьям, и необходимость держать отношения с Андреем в тайне сокрушала.
А ну как Ира и Эдгар не поймут, отвернутся, когда правда раскроется?
В это время зазвонил телефон у Иры.
Она ответила, и чем дольше слушала того, кто говорил, тем больше мрачнела.
— Что?! Я поговорю с ней сама, не зли ее еще больше!
С минуту молчала, слушая собеседника, а потом взорвалась:
— Ты совсем охренел? Скоро буду!
Ира нажала на сброс и вскочила с места. Ее лицо мгновенно залила краска, она открывала и закрывала рот в бессильной злобе.
— Ир, Ира, да что случилось? — уставилась на подругу Диана.
— В общем, потом все объясню, буду сейчас у Ильясова домой отпрашиваться. Соседку-мегеру мы затопили. Я толком не поняла, Маргоша вроде кран на кухне не закрыла. А этот танкист недоделанный ее ударил! Урод! — взъярилась Ирина. — Все, я побежала.
И Ирина бросилась вон из кафе.
А Диана и Эдгар так и остались сидеть на месте, глядя друг на друга.
Диана сразу поняла, о каком танкисте речь — о Владе, непутевом муже Ирины, который сидел у нее на шее уже полгода. Все никак не мог работу найти после того, как сократили со старой, только и делал, что в танчики играл. Спасибо, хоть с Маргошей, их шестилетней дочерью, помогал.
— М-да, — протянул Эдгар и покачал головой. — Иришка же его порвет за дочь! Сам не уследил ведь, получается. Как можно ребенка бить, не представляю!
Зато Диана представляла.