Пролог

– Помогите! Женский крик разорвал тишину ночи, пробежался холодом по спине и вонзился прямо в грудь. Так не кричат просто от страха. Так кричат, когда умирают. Я резко остановился. Касим, погоня – всё исчезло. Остался только этот голос. Глухой, полный боли, срывающийся в истеричный хрип. Он не звал кого-то конкретного, он звал спасение. Я рванул вперёд. Лес хлестал по лицу ветками, корни вырывались из земли, цепляя за сапоги, но мне было плевать. Я должен был успеть. Если этот голос замолчит, будет поздно. Я вылетел на поляну и увидел ад. Пятеро мужчин, шакалы, загнавшие жертву в угол. Они стояли кругом, а в центре – она. Хрупкая, сломанная, измученная. Белое платье прилипло к телу грязными лохмотьями, запятнанное тёмными пятнами. Кровь. Я медленно выдохнул, чувствуя, как сжимаются кулаки. Свадебное. Свадебное?! Она стояла на коленях, дрожащая, но не падающая. Руки содраны в кровь, губы разбиты, щека опухла. Но она не плакала, не умоляла о пощаде. Просто смотрела вниз, как человек, который уже умер внутри. – Поднимайся, дрянь! – голос мужчины прозвучал резко, как удар. Он схватил её за плечо и дёрнул вверх. Она шатнулась, но даже не попыталась сопротивляться, только прикрыла глаза. Как будто уже была далеко отсюда. Я сжал кулаки. – Что здесь происходит?! Мужчины медленно повернулись ко мне. Они не испугались, не удивились. Смотрели, как на пустое место. Как на того, кто ничего не значит. – Уходи, чужак, – холодно бросил один из них. Я не сдвинулся. – Вы её убиваете. Другой, постарше, сложил руки на груди. – Она опозорила нашу кровь. Я стиснул зубы. – Кем она вам приходится? Старший посмотрел мне прямо в глаза. – Мы её братья. Меня будто ударило в грудь. Братья. Родные. И они избивают её до смерти. Я снова посмотрел на неё. Сломанное тело, кровь, грязь, рваное платье. И глаза. Пустые. Без надежды. Она знала, что её никто не спасёт. Она смирилась. Грудь сдавило от ярости, воздух сгустился. Казалось, само небо отвернулось от этой сцены. Я шагнул вперёд. – К чёрту ваш позор. Старший напрягся. – Ты не имеешь права вмешиваться. Я посмотрел ему прямо в глаза. – А вы не имеете права убивать. Я больше не думал, не слушал, не видел ничего, кроме её пустых глаз. Кровь стучала в висках, руки сами сжались в кулаки, а тело уже двигалось вперёд, не давая возможности отступить назад. Я бросился в эту схватку, не раздумывая, не взвешивая шансы. Мне было всё равно, сколько их и кто они такие. Пусть хоть десять, пусть двадцать – я не мог просто стоять и смотреть. Будь что будет. Битва началась.