Глава 8

– Касим мёртв. Я повторял это снова и снова, но ощущение, что что-то не так, не проходило. Он больше не вернётся. Не поднимет руку на Зумрат. Не заставит её дрожать от одного взгляда. Не будет прятаться в тенях, дожидаясь момента, чтобы снова причинить ей боль. Она больше никогда не проснётся ночью в страхе, думая, что он рядом. Он больше не сможет запугивать её, ломать, заставлять бояться. Всё кончено. Но почему внутри всё ещё глухо? – Навсегда, – выдохнул Джалил. Я сжал кулаки. – Жаль, что меня там не было, – сказал, не глядя на братьев. Тишина в комнате сгустилась. Я почувствовал на себе взгляд Рашида, но не поднял головы. – Если бы ты был там, ты бы не спас её, – наконец сказал он. Я резко поднял глаза. – Ты сделал главное, – продолжил он спокойно. – Если бы ты остался, возможно, убил бы его раньше. Но тогда… Он не договорил. Но мне и не нужно было. Я бы не нашёл её. Я глубоко вдохнул, пытаясь разогнать глухую тяжесть в груди. – Хороший выбор, да? Оставить сестру, чтобы спасти незнакомку. – Ты оставил её не одну, – вмешался Алим. – Она была с нами. Я кивнул. Логика в этом была. Но легче не становилось. Я поднялся, подошёл к окну и посмотрел в ночь. В одном из окон едва мерцал свет. Она. Сутки без сознания. Новый дом. Новые люди. Страх, который не исчезает. Я не знал, спит ли она или сидит, обхватив колени, боясь сомкнуть глаза. Я знал этот страх. Когда ты так долго живёшь в страхе, он не исчезает за один день. – Она боится, – произнёс я вслух. Рашид тяжело выдохнул. – Это нормально. Она прошла через ад. Я сжал челюсти. – Да, но она не верит, что всё закончилось. – Её нельзя торопить, – заметил Алим. – Я и не собираюсь. Я провёл ладонью по лицу, ощущая усталость, но отмахнулся от неё. – Что теперь? – спросил Джалил. Я повернулся к братьям. Рашид поднялся, скрестив руки на груди. – Они ведь не оставят это просто так, – сказал он. – Скоро они явятся сюда. Я напрягся. – Ты думаешь, они пойдут за ней? – Они не потерпят, что кто-то посмел вмешаться. Тяжёлая тишина повисла в комнате. Я знал, что он прав. Вопрос был не в том, придут ли они. Вопрос был в том, когда. Шаги на лестнице заставили меня поднять голову. Зумрат вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Я встретился с ней взглядом. – Как она? Она на секунду задумалась. – Лежит. В её голосе было что-то… странное. – Что-то не так? Зумрат посмотрела на меня, потом на братьев. – Она ничего не ела. Почти не говорит. – Она в порядке? – спросил Алим. Зумрат кивнула. – Да. Просто… она ещё не поняла, где находится. Это было ожидаемо. Сутки без сознания. Новый дом. Новые люди. Страх, который не уходит. Я кивнул. – Как её зовут? Зумрат покачала головой. – Она не сказала. В комнате воцарилась тишина. Я сжал челюсти. Она была в нашем доме, но мы даже не знали её имени. Я поднялся. – Тогда спросим. Сафия Я была здесь уже второй день. Сначала я не осознавала этого. Сутки прошли в полусознании – провалы, отрывочные звуки, голоса, боль. Теперь же, когда голова немного прояснилась, пришло понимание. Я жива. Я не знала, где нахожусь. Не знала, что за дом, кто эти люди, почему я здесь. Но самое страшное – я не знала, сколько ещё мне осталось. Я лежала на кровати, вглядываясь в тёмный потолок. Голова гудела, мысли путались, но одно было ясно – это ненадолго. Они найдут меня. Мои братья. Я знала их. Знала, как они мыслят, что для них значит честь, какой позор я им принесла. И знала, что они не оставят это просто так. Меня искали. Они ворвутся в этот дом, неважно, кто здесь живёт, сколько здесь людей. Они заберут меня. Сделают то, что должны были сделать той ночью. Я боялась этого. Но ещё больше я боялась тех мужчин, что жили здесь. Я не знала их. Не знала, зачем они меня спасли. И не знала, чего от них ожидать. Но я знала одно: мужчины всегда чего-то хотят. Я сжалась, укрываясь одеялом до самого подбородка, затаив дыхание от каждого звука за дверью. А что, если кто-то из них войдёт? Мысли метались, обжигая сознание. Я не понимала, что хуже – оказаться снова в руках братьев или остаться здесь. И тут раздался стук в дверь. Я резко открыла глаза, сердце подпрыгнуло в груди. Мужчины. Они пришли. Дверь не открылась сразу. Стук был аккуратным, без настойчивости. – Можно войти? Это был голос женщины. Зумрат. Я медленно выдохнула. – Да, – хрипло ответила я. Дверь открылась, и она вошла первая, но я успела заметить – за ней кто-то был. Тени. Высокие. Массивные. Я напряглась. Она присела рядом на край кровати, заглянула в лицо. – Как ты? Я молчала. Она не стала давить, но после секундной паузы тихо сказала: – Мы пришли познакомиться. Я непонимающе моргнула. Мы? Она чуть повернула голову к двери и… Они вошли. Один. Второй. Третий. Четвёртый. Четверо мужчин. Я почувствовала, как сердце сжалось от ужаса. Я не успела даже среагировать. Просто вжалась в подушку, словно это могло меня защитить. Они остановились. Никто не подошёл ближе. Я посмотрела на них, на их лица, но они были не такими, как я ожидала. Не холодными. Не злыми. Простыми. Спокойными. Добрыми? – Привет, – первый, с крепкими плечами и тяжёлым взглядом, слегка кивнул. Я сглотнула. – Я Рашид. Он сделал шаг в сторону, и следующий заговорил: – Алим. – Джалил, – спокойно произнёс третий. Я не успела перевести взгляд, как последний, самый молодой, усмехнулся, склонив голову чуть в сторону. – Бека, – его голос прозвучал мягче, чем у остальных, но в нём скользнула нотка… игривости? Я посмотрела на него. Он был другим. Мягкие черты лица, чуть приподнятые уголки губ, цепкий взгляд, который буквально схватил меня, заставляя замереть. И только теперь я осознала, что это он. Он меня спас. Этот мужчина вынес меня из леса, закрыл от смерти своим телом. И сейчас стоял передо мной. Тёплый жар прошёлся по телу, но я тут же отдёрнула себя, сжалась, переводя взгляд на покрывало. Но было поздно. Я уже почувствовала что-то. – Не бойся, – сказал Рашид. – В этом доме ты под защитой. – Никто не причинит тебе вреда, – добавил Алим. – Мы пришли, чтобы ты знала, что здесь ты в безопасности, – продолжил Бека, и его голос снова скользнул по мне. Я не понимала. Я ждала другого. Грубости. Требований. Силы. Но они просто… говорили. Не приближались. Не давили. – Мы хотели бы знать, как тебя зовут, – сказал Джалил. Я сглотнула, сжимая край одеяла. Назвать своё имя? Я чувствовала, как все смотрят на меня, но не с ожиданием, а с терпением. Как будто действительно хотели узнать. Я нервно выдохнула. – С… Сафия. – Сафия, – повторил Рашид, кивая. – Хорошее имя. Но я не смотрела на него. Я смотрела на Беку. Он тоже смотрел. Но не так, как все. Чуть прищуренно, с лёгкой ухмылкой, но в глазах – что-то тёплое. Почему он смотрит на меня так? Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то сжимается в тугой комок. Они действительно пришли просто познакомиться? – Отдыхай, – сказал Бека, кивая в сторону подушки. – Мы не будем мешать. Я не знала, что сказать. Они все просто вышли. Я слушала их шаги. Тяжёлые, но спокойные. Дверь мягко закрылась. Я осталась одна. Но внутри всё ещё горело. Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце бьётся не так, как раньше. Он меня спас. Я знала, что должна бояться. Но почему тогда в груди этот странный жар? *** Сафия Прошло три дня. Я не считала их сознательно, но каждое утро, когда открывала глаза и понимала, что всё ещё здесь, что меня не забрали, что не было ни грубости, ни жестокости, внутри что-то медленно сдвигалось. Зумрат приходила ко мне каждый день. Она помогала мне умываться, приносила еду, сидела рядом, даже когда я молчала. Она не задавала вопросов, не требовала ответов. Она просто была рядом. И это почему-то было страшнее всего. Я привыкла к крикам, к боли, к страху. Я знала, что такое выживание, знала, как спрятаться, как сжаться в комок, как быть незаметной. А здесь… здесь никто не требовал, чтобы я боялась. Это сбивало с толку. Я всё ещё ждала удара, даже когда сидела за столом и пила тёплый отвар, который она принесла. – Он помогает от головной боли, – сказала она, улыбаясь. Я молча кивнула, делая медленный глоток. Горячее, травяное, горьковатое, но не неприятное. – Сегодня лучше? Я снова кивнула. Она смотрела на меня, тёпло, спокойно. Я чувствовала, что она ждёт. Ждёт, когда я заговорю первой. Я опустила взгляд в кружку. – Ты всегда так ухаживаешь за чужими людьми? – сорвалось у меня. Я тут же удивилась сама себе. Это был первый раз, когда я сама заговорила. Зумрат улыбнулась, будто и ждала этого момента. – Ты не чужая, – ответила она. Я фыркнула, но не грубо, скорее… с непониманием. – Мы с тобой виделись до этого? Она покачала головой. – Нет. – Тогда почему? Я подняла глаза. Она смотрела мягко, но в этом взгляде было что-то твёрдое, непреклонное. – Потому что ты теперь здесь, – просто сказала она. – И я не оставлю тебя одну. Что-то сжалось внутри. Я хотела ответить, но вместо этого просто накрыла кружку ладонями, чувствуя, как тепло согревает пальцы. Я никогда не знала, что значит не быть одной. * * *К вечеру я снова сидела в постели, укрывшись одеялом, но уже не так плотно, как в первый день. Я наблюдала за Зумрат, которая складывала чистую одежду на стул, и сама не заметила, как выдохнула: – Они найдут меня. Она замерла. Но не удивилась. – Кто? Я сжала пальцы. – Братья. Она медленно развернулась, села на край кровати. – Расскажешь? Я долго молчала. Я не хотела говорить. Но слова сами пошли наружу. – Мой отец решил выдать меня замуж. Зумрат не прервала меня, не задала ни одного вопроса. Она просто слушала. – За человека, который был мне в отцы. Старик. Богатый вдовец… Я сглотнула, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. – Я отказалась. Я ждала реакции. Шока. Ужаса. Осуждения. Но Зумрат только мягко кивнула. – И что было дальше? – Братья сказали, что я опозорила семью. Голос дрогнул. – Что я не имею права отказывать. Я сжала одеяло. – В день нашей свадьбы я… Я замолчала. Зумрат терпеливо ждала. Я набрала в грудь воздуха, сжала челюсти. – Я сбежала. Это прозвучало тише, чем я хотела. Будто сама не могла поверить, что смогла ослушаться. Но ведь смогла. Я посмотрела на неё, ожидая… чего? Но в её глазах было только одно – понимание. Я тяжело выдохнула, ощущая, как в груди разливается странная слабость. Я никогда никому этого не рассказывала. И не думала, что когда-то решусь. Но почему-то с ней… было проще. Я опустила взгляд. – Всё равно они найдут меня. Зумрат качнула головой. – Нет. Я вздрогнула, подняла на неё глаза. – Ты здесь под защитой, Сафия. Она сказала это так твёрдо, что я на секунду захотела поверить. Я смотрела на неё. Хотела спросить – почему ты так уверена? Но вдруг поняла, кого она имеет в виду. И перед глазами тут же вспыхнул его взгляд. Тёплый. Прищуренный. И внутри что-то снова дрогнуло. Бека Я не любил утро. Точнее, не любил, когда его портят. А сегодняшний день с самого начала сулил что-то нехорошее. Я не сразу услышал шум. Сначала просто почувствовал – что-то не так. В доме всё было тихо, но тишина казалась натянутой, как струна, готовая лопнуть. Потом – приглушённые голоса. А потом уже открытая, не прикрытая ничем наглость. – По какому праву вы держите здесь нашу сестру?! Я только вышел в коридор, но уже понял, что утро будет весёлым. Я вышел на крыльцо, и первое, что увидел, – их лица. Чужие мужчины. Злые. Растрепанные. С перекошенными от гнева лицами. Но больше всего меня повеселило другое. Синяки. Крупные, фиолетовые, почти чёрные. Один из них стоял с заплывшим глазом, другой держался за рёбра, третий вообще выглядел так, будто ему тяжело дышать. Ну здравствуйте. Я медленно улыбнулся. – Узнаю свою работу, – протянул я, прислоняясь к косяку двери. Они почернели от ярости. – Ты!.. – Я, – подтвердил я, скрестив руки на груди. Один из них – старший, видимо, самый главный в их шайке, сделал шаг вперёд, выставляя перед собой руку. – Мы приехали за сестрой. Я фыркнул. – Вы её не заберёте. – Это не тебе решать! – его голос сорвался на хрип. – Мы уже сообщили в полицию, они с нами. Я приподнял брови, и тут только заметил людей в форме, стоящих чуть позади. Ого. Значит, пришли серьёзно. Я медленно перевёл взгляд на Рашида, который стоял рядом со мной, руки за спиной, выражение лица – абсолютное спокойствие. Но я видел. Он был зол. – Вы обвиняете нас в похищении? – ровно спросил он. – Вы забрали нашу сестру! – Вы пытались её убить. Тишина. На лицах этих ублюдков мелькнуло раздражение. – Это не ваше дело, – процедил один из них. – Она – наша сестра. Мы решаем, что с ней делать. Я чуть склонил голову. – Значит, убить – это нормально? – Это традиции! Я выдохнул, покачав головой. Сволочи. – Вы не заберёте её, – повторил Рашид. – По какому праву? – старший прищурился. – Она нам принадлежит. В этом-то и проблема. Я не знаю, что именно случилось в этот момент. Не знаю, почему это было таким очевидным. Но в какой-то момент я понял. Они не уйдут. Они не оставят её в покое. Они не остановятся. И тогда слова вырвались сами. – По праву мужа. Я не осознавал, что сказал это вслух, пока не почувствовал, как все взгляды устремились на меня. Рашид медленно повернул голову. Алим моргнул. Джалил даже улыбнулся. Братья Сафии… Они ошалело вылупились. – Чего? – переспросил старший. Я выдохнул, но уже не мог отступать. – Я женюсь на ней. Слова, сказанные громко. Чётко. Они ударили по этим ублюдкам сильнее, чем мои кулаки в тот вечер. – Ты врёшь! – Нет, – я чуть склонил голову. – Мы объявили никях. Тишина. Полиция стояла в нерешительности. Потому что они не могли ничего сделать. Она не была больше их сестрой. Она была моей женой. С этой секунды. С этого слова. И они ничего не могли с этим поделать. Я видел, как их разрывало от ярости. Как же это было приятно. – Ты врёшь! Я знал, что этот момент наступит. Но наблюдать, как их корёжит от бессилия, было отдельным удовольствием. – Ты просто хочешь оставить её у себя! – старший брат Сафии сжал кулаки. – Где документ, подтверждающий, что она твоя жена?! Я не моргнул. Но внутри что-то дрогнуло. Документ… Я не учёл этого. Чёрт. Я выдержал паузу, затем спокойно ответил: – Он ещё не готов. Я сказал это с таким видом, будто так и должно быть, но чувствовал, как за спиной Рашид напрягся. Секунду было тихо. А потом они заорали. – Лжец! – Ты сказал это, чтобы нас обмануть! – Ты думал, что мы поверим?! Они орали, плевались злобой, грозили судом, богом и всей родословной до десятого колена, но я только спокойно смотрел. Потому что я уже знал, что делать. Я медленно достал телефон. Приложил его к уху. И набрал муллу. – Ассаляму алейкум, – голос в трубке был хриплым, но удивлённым. – Бека? – Валейкум ассалам, – я перехватил телефон удобнее. – Мне нужен никях. Прямо сейчас. Тишина. Затем короткий смешок. – Ты что, с ума сошёл? – Приедешь? Мулла молчал. Я слышал, как он размышляет. – Ты хоть знаешь, что делаешь? – Да. Я чувствовал взгляды всех. Рашид. Алим. Джалил. Зумрат, выглядывающая из дома, с расширенными глазами. Братья Сафии, которые уже не знали, как реагировать. Я сам не знал, как реагировать. Но я знал одно. Если я не сделаю этого, они её заберут. И я не мог этого допустить. – Ладно, – сказал мулла после долгой паузы. – Я еду. Я отключил телефон. И только потом понял, что в груди глухо стучит сердце. Я посмотрел на Рашида. Он вздохнул. – Ты уверен? Я сглотнул. И солгал. – Да. * * *Мулла приехал через сорок минут. За это время никто не сдвинулся с места. Братья Сафии кипели от злости, но молчали, потому что им нечего было сказать. Я стоял, засунув руки в карманы, пытаясь не показывать, что у меня гудит череп от осознания. Я собирался жениться. Я. Бека. Который всю жизнь говорил, что никогда не женится. Который смеялся над Рашидом, когда тот говорил о серьёзности брака. Я. Твою ж мать. Когда мулла вышел из машины, он сразу направился ко мне. – Бека, – он посмотрел внимательно, словно хотел заглянуть в голову. – Ты точно понимаешь, что делаешь? Я почувствовал, как застыло горло. Понимаю ли? Нет. Но у меня нет выбора. Я медленно кивнул. – Я хочу заключить никях. Братья Сафии отшатнулись. – Ты не можешь! – Я могу, – отрезал я. Мулла посмотрел на меня ещё раз. Потом выдохнул. – Хорошо. Я услышал, как Зумрат резко втянула воздух. Но самое главное – я почувствовал чей-то взгляд. Я медленно развернулся. Сафия. Она стояла в дверном проёме. Бледная. Шокированная. Её тёмные глаза расширились, губы чуть приоткрылись. Она слышала. Она поняла. И я видел в её взгляде бурю. Страх. Недоверие. И что-то ещё, чего я не мог понять. Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. И я понял. Эта девушка сейчас решит мою судьбу.