Глава 45
Андрей
За последние трое суток я спал часов восемь в общей сложности — бездонное мутное море работы по одному гадскому делу. Соленое, мертвое, но мы его процедим, взболтаем, освежим, мы вдохнем в него столько жизни, что оно расцветет разноцветными кораллами.
Лидия застает меня врасплох, но ее покорность и доверие отбрасывают в сторону напряжение последних дней.
Она очень терпелива со мной, позволяет затащить себя на колени, провести руками по бедрам и спине. Я ведь даже не поднялся, когда она вошла. Невиданное нахальство. Усталость, похоть и атмосфера офиса убила во мне джентльмена этим вечером. Когда я стискиваю ее грудь ладонями, впиваясь жадным поцелуем в губы, она лишь выгибается и разводит шире ножки, беззвучно прося ласки.
Обычно я так не делаю — я долго целую ее везде, готовлю. Что-нибудь шепчу, расслабляя, силой воли заставляя себя терпеть. Сейчас же я на десятой секунде прелюдии уже трогаю ее влажное белье, а она лишь поощряет. Отводит ножку в сторону, раскрываясь. Ее сексуальность выкидывает меня из реальности, эта женщина рушит все мои храмы — суд, офис… Возводя собственный. Где бы я ни оказался, причем по работе, отныне и всегда я буду думать о ней. Хоть даже мельком, припомнив некоторые эпизоды, ощущая мимолетную… хм, приподнятость настроения. А сразу после — вспоминать, что она будет ждать меня дома, и самодовольно улыбаться.
А сейчас… я хаотично ее трогаю, все еще целуя, переплетая наши языки. Я… просто не могу остановиться. Она обхватывает мое лицо ладонями, не позволяя даже подумать о паузе, требуя, чтобы продолжал. Она хочет еще и еще. Она явно кайфует. Тягуче стонет мне в рот, отчего волоски на моем теле дыбом встают, а член в штанах дергается. Она такая влажная, ее аромат отдается болью в паху. Сейчас. Мне надо. Ее надо.
Я не понимаю, почему она все еще не моя жена. Я думаю о том, зачем так много работал эти дни, хотя мог бы приезжать раньше и любить ее.
Я… беру ее за затылок, отрываю от себя и смотрю в глаза. Ее губы припухли, щеки горят, взгляд голодный. Голодный до моего тела. Смотрит серьезно и выжидающе. Я облизываю губы, она делает то же. Часто дышит. Мы смотрим друг на друга ровно мгновение, я не буду спрашивать, готова ли она. Мы вместе несколько недель, и лишь сегодня я так сильно форсирую, не спрашиваю, все ли нормально, не против ли напора и выбранной мною позы.
Она выбила на груди авокадо.
Поднимаюсь и толкаю ее к столу. Она быстрым движением отодвигает бумаги, некоторые из которых падают на пол — доверитель, прости… не до тебя.
Я давлю на ее поясницу, заставляя прогнуться. Лидия прижимается грудью к поверхности стола и послушно оттопыривает сексуальную попку, которую я тут же жадно глажу и сминаю. Она терпеливо ждет, пока я рывком стягиваю с нее белье, пока расстегиваю свои брюки.
Направляю себя и толкаюсь в нее. Она охотно принимает меня полностью и лишь подается навстречу, когда начинаю двигаться. Фиксирую ее. Мне жарко и я стягиваю галстук, расстегиваю верхнюю пуговицу.
Вижу, как она напрягает пальцы, хватаясь за гладкую поверхность стола, оставляя на нем влажные следы — тоже вспотела, малышка. Сейчас… Еще немного, и будет хорошо. Еще лучше…
Я толкаюсь в нее, любуясь шикарным видом сзади, двигаюсь быстро и сильно. Это длится не меньше минуты, она стонет. Но мне этого мало. Резко выхожу, разворачиваю ее к себе, приподнимаю за бедра и сажаю на стол. Снова вхожу, когда она охотно обнимает меня ножками, ведет пальцами по лопаткам, откидывая голову, подставляя шею. Когда она будет кончать, я хочу прижимать ее к себе. Я хочу, чтобы она хваталась за меня. Я знаю, что после пика удовольствия она любит, чтобы я на некоторое время замер, находясь глубоко внутри, и нежно целовал ее в губы, едва касаясь языком. Если я так делаю, она дрожит. Она дрожит от удовольствия, и я дрожу вместе с ней.
Я так сильно ее люблю. Я так сильно ее люблю, что мое сердце разрывается, когда я с ней. Что бы со мной ни произошло — это будет малая плата за такое счастье.